Глава 12. Шесс

Мелиса тихо преодолела коридор и лишь на лестнице вдохнула полной грудью. Мысленно хихикнула, представив, как смешно выглядят со стороны ее маневры, спустилась в вестибюль.

Встречаться с Нитой Лист, старой знакомой, с которой ни в прошлом, ни в настоящем не получалось найти общий язык, более чем не хотелось. Нита выбрала свой путь и презирала Лису за верность короне. Сравнивала с псиной, что служит злому хозяину, несмотря на побои. В свою очередь Мелиса считала, что Нита Лист клюет на яркие обещания, не включая мозги, и однажды это вылезет ей боком.

— Куда вы на ночь глядя, госпожа Стау? — Охранники в вестибюле тоже не шумели сверх необходимого и выглядели непривычно скованными.

— Куда-нибудь подальше. — Не делиться же с ними выстраданными потом и кровью планами? — Хороша айдаловая смола у гостьи князя, да? — Лиса не могла не заметить их уклончивые взгляды. — Крепко держит? Это из-за вина. Честное слово, не издеваюсь! На князя посмотрите, если не верите. Он у вас трезвенник, его даже не зацепило. Сутки без спиртного — и как рукой снимет. Это же не магия, обычный «коктейль страсти», причем дешевенький. Действует на всех без разбору, особенно на носителя. Мозг напрочь выпадает, как говорят.

Физиономии охранников стали совсем уж задумчивыми.

— Вместо «Спасибо» сделайте одолжение, — продолжала Мелиса. — Если будет спрашивать кто-то незнакомый, меня вы не видели сутки, договорились?

Она сочла вялые кивки согласием и вышла в теплую летнюю ночь.

Полный рюкзак приятно оттягивал плечи. Удобная обувь (толстые пружинистые подошвы, никаких каблуков!) была создана для долгих прогулок, черная одежда сливалась с темнотой. В кои-то веки Лиса выбирала наряд, не ориентируясь на вкусы окружающих и не боясь шокировать ревнителей морали. Там, куда она собиралась, люди не ходили давным-давно.

Облегающие штаны из плотной крепкой ткани сидели как влитые, мягкая хлопковая рубашка не стесняла движений. Расстегнутая куртка защищала спину от редких порывов прохладного ветра, кепка с длинным козырьком неплотно прижимала волосы, зато днем от нее будет намного больше пользы — прогноз обещал яркое солнце и жару.

Мелиса оглянулась на замок. Высоко над головой светились три окна второго этажа. Она знала: у одного из них госпожа Руденс предается мечтаниям о брутальном мужлане, что зацепил ее сердце и исчез, не сказав ни слова; у второго ноет Айрис, которая якобы совершила чудовищную глупость (какую именно, не уточнялось) и вот-вот станет причиной катастрофы; у третьего тоскливо глядит вдаль Нита Лист, что неосмотрительно использовала смолу айдалового дерева и несколько суток (пока смола не смоется) будет страдать от поддельной страсти, повышенной внушаемости и бессонницы.

Этажом выше свет не горел. Странно… Когда пару часов назад Лиса вернулась из города, Старый Сэм заметил, что Джи Лин тоже сегодня пришел рано. Впрочем, какая разница?

В малиннике что-то зашуршало. Мелиса и не посмотрела в ту сторону — привыкла, что ведьмин внучок то ли бегает к Ирисе, то ли пасется в саду.

— Я уже заждался, — донеслось от ворот. — Долго вы собирались.

— Не поверите, князь, только что вас вспоминала. — Тяжеловатый рюкзак помешал отреагировать на неожиданный звук с должной прытью, и обломок кирпича остался на дорожке, а не улетел в густую тень. — От кого прячетесь? Между прочим, Нита бросается на вас абсолютно искренне, можете смело пользоваться моментом.

— Я не прячусь от женщин.

— Ну конечно.

Джи Лин вышел на свет фонаря, и язвить перехотелось. Князь был одет для похода, причем создавалось впечатление, что одежду он покупал в том же магазине, что и Лиса. Даже кепка наличествовала — и широкие лямки рюкзака на плечах.

— Что-то мне подсказывает: настроены вы серьезно. На что, если не секрет?

— Романтики захотелось, Мелиса.

— Вы магазинчиком ошиблись. И компанией, кстати.

— Романтики приключений, госпожа Лиса! — Джи Лин засмеялся. — Я не настолько стар, чтобы растерять мальчишескую дурость. — Он махнул кому-то невидимому в темноте, и неподалеку заржали лошади. — На городском совете я пять часов кряду слушал жалобы на вас, и начал дико завидовать. За день вы сделали то, чего муж Майвы Анозы не сумел за три месяца, потому что следовал правилам и букве закона. Знаете, о чем я жалел больше всего? О том, что все веселье прошло без меня.

— Поверьте на слово, заниматься вандализмом, копаться в грязи и разбираться с людьми какого-то Папаши Зика было совсем не весело. — Мелиса приметила движение в тени и вздохнула. — Я ухожу дня на три, не меньше. Вам это не нужно.

— Зато вам нужны хорошая лошадь и спутник, который не будет обузой.

— Нужны… Лошадь я слышу. Полагаю, спутник где-то возле нее? — Она присела, будто что-то обронив. — Вы хоть воду взяли?

— Шонник купил то же, что и вы.

— Воду я точно не покупала. В сторону!

Кирпич влетел в кусты, которые выругались и пристыженно затихли.

— Простите, но вы уже достали таскаться везде следом! — крикнула Лиса. — Пожалуйтесь на производственную травму и отдохните! Идемте, князь. — Она повернулась к Джи Лину. — Хоть прокатимся с ветерком. Отдохнете от мирской суеты, а к утру вернетесь в этот бедлам. Шесс, магия и заброшенный храм — моя проблема, у вас заговор и король в приоритете. Рюкзак оставить не хотите?

— Нет.

Мелиса не настаивала.

Лошади были небольшими, коротконогими, лохматыми и медлительными. Самое то для забытых троп: никакого «с ветерком», зато выносливости и устойчивости хоть отбавляй. Человек, что привел их, быстро ушел — Лиса видела лишь его силуэт вдали у озера.

— Луна скоро поднимется, — заметил князь, — но я бы не лез на нехоженые земли ночью. За болотом есть старый охотничий домик, там можно передохнуть до рассвета.

— Не боитесь остаться наедине с полукровкой? Одна треска из городского совета искренне верит, что я питаюсь печенью мужчин. — Мелиса погладила лошадь по длинной морде, расчесала пальцами гриву. — Или младенцев? Она так вопила, что я не разобрала.

— Госпожа Ли Ма Ни? — Джи Лин забрался на лошадку покрупнее. — Она была бы намного терпимее, если бы вы не опустили кувалду на голову Эн Рик Ли прямо перед ее глазами.

— Надеюсь, она не знает, что после Эн Рик Ли пришла очередь Си Но Зена, Ха То Рика, безымянной девушки и десяти кошек?

— Знает. Говорю же, вас обсуждали пять часов без перерыва, и порча статуй перед заброшенным святилищем шесс не осталась без внимания. Не расскажете, что это было?

Лиса быстро переложила часть вещей из рюкзака в седельные сумки, задумчиво посмотрела на князя.

— Не поможете даме сесть в седло?

— Вы взяли два кубка на юношеских скачках.

— Не спорю, но обычно об этом не вспоминают. Из вежливости.

— Может, из зависти? Я как представлю список ваших спортивных наград, хочу зарыться в нору от стыда.

Она невесело усмехнулась.

— То было давно. С тех пор до меня дошло, что есть области, в которых женщине нельзя выделяться.

— Дошло ли? — с сомнением протянул князь. — Одиннадцать членов горсовета с этим бы поспорили.

Мелиса забралась на свою лошадь, легонько сжала коленями ее бока.

— Разве я говорю, что стала белой и пушистой? О, прошу прощения, милой и трепетной? Я больше не удивляюсь, когда меня на полном серьезе зовут людоедкой, только и всего.

— Король не зовет, и поэтому вы прощаете ему все?

— Я не умею прощать, Джи Лин. У нас с Фабианом особые отношения, понять их сложно.

— Я постараюсь.

Лиса промолчала. Выехала на дорогу у озера, и лишь когда замок остался далеко позади, отрывисто бросила:

— Не стоит. Правда вам не понравится. Гарантирую.

* * *

Шесс не ценили ни золото, ни драгоценные камни, ни деньги. Они жили в гармонии с природой и агитировали других отказаться от бесполезной мишуры. В предгорье осталось немало их поселений — пустых, разрушенных ветром и дождем, захваченных лесом или скрытых под оползнями. Туда не стремились мародеры: знали — поживиться там нечем. Даже заброшенный храм, где колдуны поклонялись своим непонятным богам, не привлекал любителей покопаться в чужих костях.

Боги шесс требовали еды и огня. Им не подносили самоцветы, их не наряжали в золотые одежды, служители не брали плату за вход на священную землю и не собирали сокровищницы именем небожителей. Все, что когда-либо попадало в храм, давно превратилось в прах. Осталась только история, да кого она интересовала?

Валесийские ученые предпочитали изучать равнинных шесс, на худой конец — приморских. Какая разница, где копать, если народ один? Лучше уж в комфорте, рядом с цивилизацией… Или на жарком пляже, в компании языкастых рыбачек.

Господин Аноза не последовал умным советам и выбрал Холмы. Он привез в княжество молодую жену и с головой погрузился в исследования, будто позабыв о ее существовании. Известно ведь: шесский храм спрятан в ущелье между горой Арьба и Крячьим плато, в нескольких часах езды от заброшенной крепости линг, точно к северу от Собачьей скалы. Любой школьник тыкнет пальцем в карту и со снисходительным видом заявит: цель именно здесь.

Проблема заключалась в том, что ни одна местная экспедиция без проводника шесс не сумела преодолеть и половины ущелья. Каждое из трех организованных Прихолмьем предприятий закончилось плохо. Травмы, болезни, силы природы и беспощадный рок словно сконцентрировались на отрезке пути, который при нормальных обстоятельствах можно было проехать за несколько часов.

Аноза поднял архивы и сделал вывод, якобы ущелье заколдовано и лишь чистокровный шесс способен добраться до храма. Также выяснилось: последний известный людям представитель этого народа обитает «там поблизости» и на контакт идти отказывается.

Человек, который клялся в существовании колдуна, считал себя проклятым. Он участвовал в первой экспедиции и по возвращении превратился в сущую развалину. В каком-то смысле ему повезло — остальные исследователи покинули этот мир в течение нескольких лет.

В обмен на точную информацию этот человек требовал одного: уничтожить скульптурную композицию «Сожжение шесской идолопоклонницы служителями Великого», установленную во времена старого князя возле шесского же святилища в южной части города.

Аноза пытался получить разрешение на снос, однако городской совет заупрямился. Культурное наследие, послание потомкам… И вообще, каяться поздно. Проклятие молотом не снимешь.

Потом у мужа Майвы появился помощник — весьма хваткий молодой человек из местных. Он горел жаждой действия, считал линга-Анозу непобедимым, а себя — прямым потомком шесс, и рвался на подвиги.

Майва умоляла мужа прислушаться к словам тех, кто на собственном опыте убедился: храм — недостижимая цель, но господин Аноза польстился на воодушевленные речи ассистента. Они вместе отправились в путь, твердо намереваясь развеять миф о проклятом ущелье.

Дураку ясно: проводник-шесс — это сродни «постучать по дереву» или «плюнуть через левое плечо». Раньше, лет пятнадцать-двадцать назад, все подряд свободно ходили к храму, и нечего придумывать небылицы.

Доказать свою правоту Аноза не смог. В часе езды от храма он схлопотал солнечный удар и упал в ущелье. Помощник и пара наемных охотников не смогли достать тело. Его обнаружили позже и опознали лишь по личным вещам.

После трагедии ассистент утратил азарт и уехал в Валесию, наемники исчезли в неизвестном направлении. Больше о шесском храме никто и не помышлял.

— Меня всегда удивляло, как по-разному может звучать одна и та же история. — Джи Лин поправил поленья в камине охотничьего домика, растопленном лишь для того, чтобы проверить водонепроницаемые спички. — И вы, и Майва говорите об этом как сдержанная информационная заметка в газете, Шонник делает упор на мистику, а Старый Сэм — на пренебрежение техникой безопасности. В те времена у меня хватало других забот, и подробности этого дела прошли мимо моего внимания.

— Уверена, кое-что вы знаете. — Мелиса сидела в кресле-качалке, смотрела на пламя и готовилась отодвинуться подальше, даже отгородиться от тепла большим мягким диваном, потому что ночь выдалась душной, хотелось подставить лицо ветерку, а не греться у огня. — Имя ассистента, например. Меня оно сильно озадачило.

Князь отошел к открытому настежь окну, сквозь которое заглядывала полная луна.

— Арман Майлир, — проговорил сдержано. — Если бы не видения вашей подопечной, я бы счел это совпадением.

— Или кто-то ее пугает, — справедливости ради предположила Лиса, хотя сама она относилась к этой версии скептически. — Будем честны: я верю в магию или мистификацию, но не в мистику.

— Все имеет объяснение? — хмыкнул Джи Лин. — Это и моя позиция.

— И причина того, почему вы рветесь лично увидеть место, где погиб Аноза, и расспросить возможного свидетеля? Умоляю, не изумляйтесь так фальшиво! Оставьте байки о приключенческих порывах для прессы. Вас что-то насторожило в той истории, а теперь подозрений стало больше. Вы не доверяете своему окружению, не так ли? О, не сердитесь, я не о Майве или Шоннике, а о тех, у кого есть власть, деньги и связи. Одиннадцать членов городского совета, например.

Правильное, будто вылепленное талантливым скульптором лицо князя попало в полосу лунного света, и Мелиса поразилась ярости, которая мелькнула на нем, чтобы смениться грустью.

— Вы весьма проницательны, госпожа Стау, — в расстроенных чувствах Джи Лин вернулся к подчеркнуто официальному тону.

— Я не питаю иллюзий и не считаю людей глупее, чем они есть на самом деле, — не слишком учтиво отрезала Лиса. — Для того, чтобы образцово ответственный человек вроде вас однажды заявил: «Хочу романтики приключений, надо бы тайком сбежать в горы» и наплевал на короля, обязательства и здравый смысл, должна быть причина. Нереально серьезная причина, князь. До утра вы вели себя адекватно, чудить начали после Ниты Лист и городского собрания. Осмелюсь предположить, что Нита к шесс отношения не имеет. Итак, дело в собрании. Не поделитесь проблемой?

Неподалеку ухнула ночная птица, чьи-то широкие крылья прошелестели прямо за окном. Джи Лин прикрыл створку, оставив щель для свежего воздуха, и задернул плотную занавеску.

— Это вы зря… Жарко. — Мелиса все же преодолела лень и передвинула кресло в дальний угол. — Не хотите присесть? В соседней комнате есть неплохая кровать, кстати. До рассвета часа два. Толку изводить себя перед долгой дорогой? Лошади отдыхают, и вы отдохните.

Князь мельком взглянул на догоравший камин и уселся на диван, скрипнув пружинами. Откинулся на высокую спинку, забросил ногу на ногу, скрестил руки на груди и ухмыльнулся собственным мыслям.

— Пытаетесь оставить меня здесь? — проговорил насмешливо. — Не выйдет. Я хочу лично кое-что проверить, и так уж получилось, что наши пути совпали. Уедете без меня — я не отступлюсь, потому что следую не за вами, а в том же направлении.

— Не боитесь? — Лиса с любопытством уставилась на него.

Джи Лин рассмеялся, положил руки на колени.

— Вас? — уточнил с иронией. — Право слово, вы разбалованы страхом.

— Змей, хищников, проклятого ущелья, колдуна и тех, кого, я так понимаю, могут послать за нами? — ответила Мелиса ему в тон. — У нас три-четыре часа форы. Может, намекнете, чего ожидать завтра?

— Дамы вперед. Сначала ваша захватывающая история, потом моя чиновничья скукотень.

Лиса не возражала. Она не любила чесать языком, но за последние несколько дней произошло слишком много событий, чтобы держать все в себе. Да и время тянулось невыносимо медленно… Хорошо, что князь напросился в попутчики. Без него Мелиса заскучала бы и продолжила путь под луной, прекрасно зная: риск не оправдан. Джи Лин привнес в спонтанное предприятие крохи рассудительности, и это в разы увеличило шансы на успех.

— Меня интересует не храм, а старик шесс. Путь к его дому знают его же дальние родственники, которые на диалог не пошли, и человек, что участвовал в первой экспедиции, — начала Лиса.

— И самый известный из этих родственников — Папаша Зик, — добавил князь. — Слышал, была перестрелка?

— Неправильно слышали. Перестрелка — когда стреляют с обоих фронтов, а в меня без предупреждения пальнула из дробовика его психованная жена.

— Но помощь хирурга понадобилась Папаше Зику, которым вы прикрылись.

Мелиса перегнулась через поручень кресла и дотянулась до рюкзака, что стоял у стены с охотничьими трофеями. Достала флягу с водой, сделала пару глотков…

— Вы как будто огорчены, что картечь досталась не моей, а его заднице, — заметила с усмешкой.

— Он полезный информатор. Жалко, что выбыл из строя.

— Полезный? Да бросьте! У Папаши хорошая сеть осведомителей, не спорю, но ничего сверхъестественного он не нароет, да еще и самомнение у него просто зашкаливает. Не люблю работать с теми, кто отбрасывает информацию, считая ее несущественной. А, забудьте. Пусть Папаша Зик выздоравливает. Вернемся к шесс, князь. Это было… Хм, весьма грязное дело.

Единственный выживший участник первой экспедиции за свою помощь потребовал разрушить скульптурную композицию, что оскорбляет память народа шесс. Лиса сделала, по ее мнению, ту же глупость, что и муж Майвы: обратилась за разрешением в городское управление. Там это предложение осмеяли и озвучили заоблачную сумму штрафа за уничтожение культурного наследия, а также стоимость демонтажных работ, уборки и утилизации.

Мелиса поняла, что над ней попросту издеваются — за такие деньги можно было снести и отстроить полквартала. Она одолжила в замке кувалду и самостоятельно расправилась со скульптурами. Обломки установила вокруг бывших постаментов, а за бутыль медовухи какой-то мужик привез к шесскому храму телегу земли. Саженцы ноготков стоили сущую мелочь, зато на месте возмутительной композиции появилась клумба.

Местным жителям новшество понравилось, городскому совету — не очень. За вандализм Лису не арестовали, хотя и грозились. Выписали впечатляющий штраф, который она попросила направить своему непосредственному работодателю — его величеству Фабиану. Что-то подсказывало: на этом дело застопорится.

— Вот и все, князь, — закончила Мелиса быстрый рассказ. — Согласитесь, о такой банальщине и в газетах не пишут, а вы говорите «приключения»…

— В исполнении госпожи Ли Ма Ни это звучало как криминальный роман с погонями, перестрелками, торговлей галлюциногенами, осквернением могил, вызовом демонов и аморальным поведением.

— Погоня была, н-да… Госпожа Ни гонялась за мной с клюкой. И перестрелка — какие-то мальчишки стреляли по нам из рогаток. Старое надгробие я нечаянно свалила, непристойных слов в сердцах наговорила, а вот демонов и наркотиков не припомню…

— А капли успокоительные помните? Вы их отобрали у первой встречной дамы с площади Роз и накапали госпоже Ни.

— Не может быть! — ахнула Лиса.

— Может. Начальник полиции вам благодарность собирается объявить за зацепку в деле о торговле наркотиками.

— Бедная старушка… Зато я теперь знаю, где десять лет назад жил чистокровный шесс, и знаю, что он жив до сих пор, иначе Папаша Зик и его бешеные родственнички не пытались бы сделать из меня решето. Готовы поделиться своей историей, Джи Лин? Я была честна. Ответите тем же?

Князь покосился на угли в камине, по которым изредка пробегали последние язычки пламени, отодвинулся на край дивана.

— Не хотите сесть ближе? Непривычно говорить о таком в полный голос.

— Вы в курсе, что минимум в трех часах езды отсюда нет ни единого человека? — Порой Лиса совсем не понимала людей. — Кто вас услышит? Дороги заброшены, этот охотничий домик разваливается! Даже маршрут кряч пролегает в стороне.

— Там лошадь. — Джи Лин указал на окно, за которым виднелась залитая лунным светом поляна.

— И она, конечно же, разболтает вашу тайну всей округе.

— Чужая лошадь. Третья. Лишняя.

Лиса вскочила, прильнула к окну, не опасаясь быть замеченной.

— Давно? — спросила с придыханием.

— Только что увидел. — Джи Лин присоединился к ней. — Не расседлана. Простите за нескромный вопрос, но вы когда-нибудь… Э… У вас определенная репутация, однако не думаю, что вы можете…

— Хотите знать, приходилось ли мне убивать? Нет. Драться? Да. Всерьез? Нет. Что дает кровь линг? Выносливость, скорость, немного лишней силы и много проблем в бессознательном состоянии, но вам это не грозит. Ничего сверхъестественного, князь. Коня на скаку я не остановлю и вас в рукоборстве не поборю. Что-то еще?

— Я лишь хотел попросить вас остаться в доме. Почему вы нервничаете? Чужая лошадь не обязательно означает проблему.

Мелиса пришла в себя. Она ненавидела сюрпризы, а этот застал ее врасплох. Глушь, огонь, приятная компания, предчувствие скорых ответов… Последние часы Лиса провела как в сказке и напрочь позабыла, что за бревенчатыми стенами таится мир, к которому нельзя поворачиваться спиной.

— Я в порядке, князь, и я не выпущу вас туда без оружия. Это охотничий дом, в нем должно найтись хоть старье.

Джи Лин предположил, что старые ружья есть либо на чердаке, либо в подвале, но шарить в пыли необязательно — он прихватил револьвер.

— С этого и надо было начинать! — запальчиво воскликнула Мелиса. — У меня дамская мелкокалиберная ерундень, на нее лучше не рассчитывать. Кстати… Как насчет запереться и подождать до утра? Это не трусость, князь. Сами знаете, ваша жизнь ценна, особенно в нынешние неспокойные времена. И… — Она повела носом, принюхиваясь к принесенному ветром запаху. — Керосин. — Потянулась к окну. — Совсем весело. Этот псих решил устроить пожар? Он же пол-леса сожжет!

Джи Лин оттолкнул ее, прижал к стене и осторожно пихнул не до конца прикрытую створку. Луна блеснула на стекле, и в тот же миг оно разлетелось на осколки от близкого выстрела.

— Не поранились? — Лиса чувствовала, как напряжены мышцы князя, и не могла не думать о том, что в его жизни наверняка еще не было таких передряг. Как, впрочем, и в ее.

— Надо убираться отсюда. — Спутник сохранял удивительное хладнокровие. — Их по меньшей мере двое, и они не пойдут на диалог.

— Трое. — Сердце колотилось от воспоминаний о пуле, что едва не достигла цели, однако Мелиса упрямо напоминала себе о своей же репутации. Все вокруг уверены: полукровка Стау прошла огонь, воду и половину «горячих точек» на карте Валесии. Надо соответствовать мифу! — Один с ружьем, второй обливает дом керосином, третий возится на чердаке. Слышите, как сопит?

Князь пнул другое окно, и выстрел грянул незамедлительно.

— Не слышу, но охотно поверю вам на слово. Если там кто-то есть, он не мог войти после нас.

— Прятался? Думаете, эти, — Лиса кивнула в сторону леса, — выкуривают его, а мы всего лишь попались под руку?

Огонь вспыхнул в тот миг, когда люк в потолке открылся и на коврик у прислоненной к стене лестницы кулем рухнул тощий длинноволосый оборванец — ослепительно рыжий, как шесс на старых картинах.

— Хао леки? — спросил он слабым голосом. — Ти римкон нетагила?

Запыленное ружье, что свалилось следом, ударило его по голове, заставив замолчать.

— В подвал! — рявкнул Джи Лин, хватаясь за большую медную дужку и поднимая люк в полу.

— Горячая будет ночка, князь? — Лиса проверила ружье и с удовлетворением отметила, что оно заряжено. — Не проверите дверь? Я сниму стрелка. Честное слово, это не хвастовство.

— Не тратьте пули, еще пригодятся. Есть другой выход. Доверьтесь мне!

Мелиса покосилась на разбитое окно, подсвеченное пламенем. Огонь расходился слишком быстро, дым грозил заполонить дом в ближайшие минуты. Вдали мелькнула темная фигура, но из-за яркого полымя и гари слезились глаза.

— Ведите, князь. — Лиса пнула дверь, убеждаясь: она чем-то подперта снаружи. — И спасибо, что спасли мне жизнь. Я этого не забуду.