Глава 16. Тропа линг

Мелиса открыла глаза, когда солнце стояло в зените. Голова гудела, волны тупой боли накатывали безо всякого ритма, в висках прочно обосновались острые иглы. Это было необъяснимо, равно как и легкая тошнота, жжение в области затылка и шеи, и даже затуманенное зрение.

Последнее, что хранила память, — горячий спор с шесс насчет геройствования и безумия. Отдых, медикаменты и крячиные яйца в немеряных количествах подействовали на Ренса благотворно. Он воспрянул духом чересчур сильно и рванулся доказывать, что крепость линг — легкая добыча. Половина бандитов рыскает по лесу (вон, неспокойные птицы подтверждают), а другая занята шесс. Можно подобраться, перерезать их по-тихому и освободить пленников.

Князь заметил, что резать нечем (складной нож Лисы скоропостижно скончался, когда им попытались открыть орех), некому (никто из троицы беглецов не мог похвастаться отсутствием травм) и некогда (противник передвигается верхом и опередить его не получится при всем желании). Мелиса, помнится, вцепилась в Джи Лин Ри с вопросом о том, какие раны он скрывает, и почти добилась ответа. Затем уснула на полуслове и пришла в себя лишь около полудня.

— Князь… — Каждое движение и звук отдавались болью. — Ты где? — В тот момент формальности утратили значение. — Что случилось?

Джи Лин не отозвался, и Лиса внутренне похолодела. Медленно обернулась, мимоходом отметив, что на фоне раскалывающейся головы ушибленная нога — сущий пустяк, вцепилась в колоду, у которой сидела, и дотянулась до плеча неподвижного князя, что валялся на углях и песке.

— Где шесс? — прошептала, слабо теребя его куртку. — Почему ты тоже… Ага. Убить мало этого рыжего гаденыша!

Над колодой нависали безлистые ветки сухого деревца с остатками сморщенных листьев. На одной из них покачивался медальон — дорогая вещица на грязной бечевке. Принадлежать он мог лишь Ренсу.

— Джи Лин! — Мелиса отшвырнула медальон подальше. — Тут какой-то амулет! Он уже выдохся. Слышишь меня? Очнись же! Этот паршивец забрал все, даже мою мелкокалиберную ерунду и спички. И… Знаешь, это не зрение меня подводит, а нос. Все вокруг в дыму!

Князь поднял голову и поморщился.

— Девушка, — сказал, недоуменно глядя на Лису.

— Тебе память отшибло?! — испугалась она. — Я — Мелиса Стау, полукровка из Холмов, хотя по факту из Холмов моя бабушка, а родителей я никогда в глаза не видела, потому что они погибли вместо папаши Фабиана вскоре после моего рождения. Ты — Джи Лин Ри, князь этих самых Холмов. Ну, вспомнил?

— Была девушка. Блондинка.

— Честное слово, мне не интересны твои сны! — облегченно воскликнула Лиса.

— Она вышла из-за насыпи и швырнула в нас что-то блестящее, — гнул свое князь. — Ты уснула мгновенно, я — секунды на три позже. Ренс еще что-то кричал ей… Погоди, мы уже на ты?

Мелиса добралась до источника и со вздохом опустилась на колени у невысокого куста с жесткими листьями. Медленно сунула руки в холодную воду, умылась, щедро брызнула на затылок и спину. Жадно припала к роднику, наслаждаясь каждым глотком как изысканным напитком.

— Не думала, что однажды стану жертвой ограбления и схлопочу солнечный удар, — пробормотала через минуту. — Нынешняя молодежь такая безответственная… Ни уважения, ни тенька. Ни куртки, кстати. Ни моей, ни твоей. Чувствую себя старухой-морализаторшей, но когда-то даже разбойники чтили неписаные правила. Не убиваешь — не калечь, или что-то похожее… А, может, грабишь — покалечь? Эх, голова еще как в тумане…

Джи Лин молча присоединился к ней, поднес пригоршню воды к губам.

— Раньше ты не хромал, князь.

Он уныло кивнул и склонился к роднику, чтобы напиться прямо из узкого потока.

— Лодыжка?

Снова кивок — смущенный и уклончивый.

— На ровном месте?

— Я справлюсь с этим, Мелиса.

— Не сомневаюсь.

Легкая тень и ледяная вода принесли облегчение. Нет, Лиса не была готова пуститься в пляс (или вдогонку за шесс, как требовала душа), но и прощаться с этим миром расхотелось. Терпимое состояние — так она бы это назвала. Вроде и паршиво как никогда в жизни, однако ноги держат, а голова возвращается к работе. Одним словом, жить можно.

— Ты как?

— Как побитый пес, — усмехнулся Джи Лин, — и это я еще не жалуюсь. Проклятье… — Он выпрямился, легко дотронулся до ребер и подавил стон. — Интересно, невезение заразно? Подозреваю, оно перешло на меня от ведьминого внучка. Надо же, сначала дурацкая лодыжка, потом так неудачно упал, что дышать трудно. А дальше что? Воздухом отравлюсь?

Лиса с сожалением оторвалась от воды и смерила взглядом лесистую долину, что простиралась вдали.

— Дымным — запросто. Торфяники загорелись… Очень сильно сомневаюсь, что бандиты будут сидеть в этом дыму. — Она подошла к князю и принялась расстегивать пуговицы его рубашки. — Они вернутся в крепость.

— Что ты делаешь, Лиса? — Джи Лин перехватил ее руку, мягко сжал, недоуменно посмотрел в глаза.

— Развенчиваю мифы о невезении. А ты о чем подумал? — Мелиса невесело улыбнулась. — Жаль, нет зеркала. Ты весь синий. Тебя отделали так, как в страшном сне не приснится. Позволишь?

Он неохотно, будто колеблясь, разжал пальцы, и Лиса быстро справилась с остальными пуговицами. Зрелище открылось печальное. По князю словно потопталось стадо обезумевших кряч, причем не просто пробежало несколько раз взад и вперед — еще и перевернуло его, чтобы избить посильнее, не оставить ни единой неповрежденной пяди тела.

Синяки начинались от линии роста волос на затылке, охватывали широкие, щедро тронутые летним солнцем плечи и предплечья. Больше всего досталось груди и ребрам — их почти сплошь покрывали ушибы. На поджаром животе кровоподтеков было меньше, зато они поражали жестокостью и масштабом

— Все не так страшно. — Мелиса чувствовала, что голос ей неподвластен, однако изо всех сил старалась выразить уверенность, которой не ощущала. — Вместе с ожогом, — она коснулась плеча Джи Лина, — напоминает морской пейзаж.

— Судя по твоему лицу, там не только море, но и орда кракенов, — неловко пошутил князь.

— Да не то чтобы… Но пара чаек оживили бы картинку, спорить не буду. Хм… По-моему, вот здесь, — Лиса приложила холодную ладонь к его лопатке, — отпечаток босой ступни. След узкий и слабый. Могу поспорить, это сделала женская ножка. Хоть что-то радует.

— Просто пищу от восторга, — буркнул Джи Лин, набрасывая рубашку на плечи.

— Не ворчи. — Мелиса помогла ему справиться с рукавами. — Ты же не злишься по-настоящему. Почему? Она была красоткой?

Князь отвернулся, пристально посмотрел на задымленную насыпь, словно пытаясь воссоздать в памяти образ агрессорши.

— Подростком, Лиса, — проговорил напряженно. — Как я мог упустить это из виду? Там стояла обычная девочка-подросток не старше Ло Лы и Лики. Это…

— Все Прихолмье знает, кто это, — оборвала Мелиса. — Тише, Джи Лин. Под сломанными кустами у хибары что-то шевелится.

Шевелилась куртка. Еще с утра черная, гладкая, с блестящими пуговицами и разбросанными в художественном беспорядке заклепками, ныне она напоминала тряпку, которой помыли брусчатку на самой людной улице города. Вторая, поменьше, принадлежавшая Лисе, валялась поодаль, разодранная по швам.

— А я везучая, князь. Если бы не сняла куртку, мы бы сейчас конкурировали за лучший пейзаж на спине. Кто-то здорово психанул. Как думаешь, что происходит?

— Мыши.

— Шесские?! Как крячи?

Джи Лин ногой приподнял куртку, и из-под нее выскочили несколько темных мышек с бурыми полосками вдоль позвоночника.

— Никогда не слышал о шесских мышах. А происходит то, что давно должно было произойти. Подпольное производство амулетов длится не меньше года, похищенные дети повзрослели и набрались опыта. Их боятся так сильно, что в крепости охраны больше, чем пленных! Для бунта не хватало искры.

— Или примера, — кивнула Мелиса. — Зачинщика вроде Ренса. Он наделал шороху… По-твоему, шесс восстали? Вряд ли. Было бы намного больше шума.

Над далекими болотами залопотали крыльями крячи. Поднялся ветер, немного развеял дым, и дышать стало легче, но солнце припекало нещадно.

Лиса вернулась к ручью и намочила одежду, не жалея воды.

— Рекомендую, князь. Сейчас это единственное доступное удовольствие.

— Насчет шесс не уверен, а вот та девочка со снотворным амулетом восстала. — Джи Лин глядел вдаль. — Побежала по следам Ренса и наткнулась на нас. Подумала, что мы его пленили, и использовала медальон. Отпинала меня, как могла, потом вытащила своего товарища из зоны действия амулета. Он объяснил, что к чему, она раскаялась…

— Скорее уж испугалась мести.

— Они решили, что при таком раскладе помощи не дождутся, — продолжал князь, — и убежали. Забрали все… Мне кажется, Ренс уговорил девочку вернуться в крепость и освободить остальных. Переизбыток магии плохо на него повлиял.

Лиса уловила в его голосе нотки грусти и сочувствия. И едва приглушенную ярость… Не на детей, что вырвались из клетки и сами не понимают, что творят. На тех, кто наживается на чужой жизни.

— Чтобы попасть в Прихолмье, понадобится больше суток. — Мелиса ненавидела себя за то, что собиралась предложить. — А если верить Ренсу, до крепости отсюда десять-двенадцать часов ходьбы, так? Много обхода, ущелий… Но тропы линг ведут напрямик через горы. Мы можем опередить их, князь.

— Только не говори, что и ты хочешь с голыми руками выступить против до зубов вооруженной банды, — поморщился Джи Лин.

Хотела ли она этого? Еще как! И не просто выступить — порвать тем мразям глотки в лучших традициях линг. Заставить их пожалеть не только о преступлениях — о том, что они вообще родились на свет! Скормить их печень крячам, а сердца выбросить в отхожее место, как полагалось поступать с отбросами в древности! В истории были случаи, когда одиночки захватывали замки. Жаль, в эпоху огнестрельного оружия сила и скорость линг стали бесполезны, а уж полулинга без особых способностей приличный стрелок и близко не подпустит.

— Я хочу остановить наших шесс, — сдержанно проговорила Лиса, не желая, чтобы князь счел ее кровожадным монстром. — Их гарантированно убьют, сам понимаешь. В назидание другим.

— Понимаю. Но…

— Но волнуешься обо мне? Не стоит.

— Стоит, Лиса. — Джи Лин серьезно посмотрел ей в глаза. — Я знаю, что у тебя на уме.

— Отлично, потому что лично я понятия не имею. И что же? Кровь-кишки-расчлененка? — в голос невольно пробралось раздражение. — Должна разочаровать. Болтаю я много, а на деле не могу ничего! Ни бегать со скоростью звука, ни проламывать людьми стены, ни становиться невидимой, ни убивать силой мысли. Ничего из того, чем легенды наделяют народ линг!

— Я не хочу, чтобы ты пострадала, — прозвучало так обыденно и в то же время искренне, что Мелиса поверила безоговорочно.

— Странное дело, в этом наши желания полностью совпадают. — Она дружески обняла князя за плечи и тут же убрала руку. — Извини.

— Все нормально, — отмахнулся он. — Синяки — ерунда.

— Согласна. Что? Надо было возразить? Не дождешься, Джи Лин. Вот вернемся домой, и тогда будем жалеть друг друга сколько душе угодно, а пока терпи, герой, подвиг сам собой не совершится.

На его лице мелькнула улыбка.

— Я не о том. Твоя нога…

— Отпала? Нет. Что-то еще?

— Я пойду один, Мелиса.

Ну конечно, к этому все и шло… Лиса усмехнулась краешками губ, чувствуя себя то ли обиженной, то ли польщенной. Она не привыкла к заботе. Окружающие всегда считали, что полукровка Стау по меньшей мере бессмертна.

— Куда? — спросила Мелиса обманчиво мирно. — Карта разодрана вместе с моей курткой, но я ее помню. А ты? Вспомнишь то, чего ни разу не видел? Брось, Джи Лин. Сам знаешь, я не отступлюсь. Мы можем долго спорить, а можем не терять время зря. Выбор за тобой.

Князь в последний раз напился из родника, смочил водой лицо и кровоподтеки на шее.

— Не завидую я твоему будущему мужу, Лиса, — сказал с иронией. — Ты умеешь убеждать.

— О, не переживай. Если он начнет страдать, я без промедления избавлю его от мук совместной жизни.

— Я пошутил.

— А я нет. И раз уж мы в одной упряжке, предлагаю поискать где-то на западе Собачью скалу. Эх… Веселее, Джи Лин. Приключение продолжается.

* * *

Лиса никогда не понимала склонности некоторых людей к постоянным жалобам. Нет, она не хотела бы жить в мире, где всем на всех плевать и каждый сам по себе. Наоборот, нельзя замалчивать проблемы и надеяться, что время поможет, равно как и сложно всерьез воспринимать того, кто в равной степени страдает и из-за сломанной руки, и из-за сломанного ногтя. Нужна золотая середина. К сожалению, Джи Лин ее не знал.

Он молчал или отшучивался. Мелиса видела, что быстрая ходьба его убивает, но не могла добиться ни слова жалобы и расстраивалась, понимая: в компании мужчины князь не загонял бы себя, сохраняя темп и держа лицо.

Глупая кровь линг! Она дала Лисе завидную выносливость, вспыльчивость и абсолютное отсутствие актерского таланта.

Мелиса знала свой предел. Прикрыв голову оторванным рукавом рубашки, она шагала бы по жаре не один час — до тех пор, пока травмированная нога не потребовала бы отдыха. Это была не выдержка, не сила духа и даже не ослиное упрямство — исключительно наследственность.

Какого же лешего князь не понимал таких простых вещей? Почему из кожи вон лез, чтобы соответствовать? Это же смешно! Скакун-чемпион не пригоден для пустыни, верблюда не запрячь в сани, а ездовые собаки не таскают телеги.

Животные не оспаривают свою сущность. Гордыня — удел человека, и лишь на тропах линг Лиса в полной мере осознала, почему эту черту характера называют смертным грехом.

Мелиса испробовала разные подходы. Клялась, что без отдыха шагу ступить не сможет (князь мигом учуял ложь). Надолго останавливалась (Джи Лин — нет). Придумывала несуществующие опасности (он лишь смеялся). На распутье притворилась, что забыла дорогу (князь пошел наугад, пришлось срочно все «вспомнить»).

Теперь фантазия закончилась.

— Стой! Я ведь и правда беспокоюсь о тебе! — прозвучало скорее со злостью, нежели с искренней заботой.

— Ладно.

И откуда же такая покладистость? Неужели до Джи Лина дошло, что он в буквальном смысле вот-вот свалится с ног?

Мелиса не успела обдумать это предположение — взгляд наткнулся на испещренную выемками глыбу, что перегородила тропу, и стало ясно: без передышки не обойтись.

— Что на карте? — Князь смотрел на Лису как ребенок на фокусника, который держит волшебную шляпу и готов вытащить кролика. — Это ловушка линг, так? Вон, сбоку, под вырубленным «козырьком» отверстия. Ее нужно обойти или обезвредить?

— Э…

Джи Лин нахмурился, его прищуренный взгляд не сулил ничего хорошего.

— Э, значит? Я доверился тебе. Неужели зря?

— Ну…

— Эта карта хотя бы существовала?

К щекам прилила кровь, и Мелиса спрятала неловкость за вызовом.

— Разумеется, — ответила резковато. — Но…

— Но?..

— Она описывала местность между храмом шесс, к которому дорога известна, и границей с народом линг. Я искала дом последнего колдуна, помнишь? При нормальных обстоятельствах мы бы никогда не попали в эти предгорья.

Князь шумно выдохнул. Отошел подальше от «козырька» и сел на каменистый грунт, вытянув ноги. Поспешным движением вернул задравшуюся штанину на место, скрывая распухшую багровую лодыжку, зыркнул из-подо лба на солнце.

— Знаешь, что самое мерзкое в этой ситуации? — проговорил устало. — Я выдохся настолько, что не могу даже злиться, не то что шевелиться. И мне больно. Здесь. — Он коснулся груди. — Я не ожидал от тебя лжи. От кого угодно, только не от тебя.

Лиса склонилась к нему и прогнала крупного паука, что уже нацелился на незащищенную шею, затем принялась деловито расстегивать верхние пуговицы рубашки Джи Лина.

— Я не лгала, — сообщила с добродушным смешком. — Карта этих мест действительно попадалась мне раньше, но я не соотносила ее с реальностью. Ани Эстол, великий завоеватель линг, в своих мемуарах описывал путь от Собачей скалы у Крячиных болот до тайной крепости, которая, по факту, была не тайной, а ненужной, построенной в расчете на будущее, что не наступило. Ну как, боль после моего признания не прошла? — Синяки потемнели, и Мелиса старалась задевать их поменьше. — Так и знала, к душе она не имеет отношения. Ложись, будем тебя лечить. Здесь, правда, твердовато… Ничего, потерпишь.

— Как? — Дыхание князя сбилось, взгляд потеплел, жилка на шее запульсировала сильнее.

Лиса мягко нажала на его плечо, заставив растянуться на разгоряченной безжалостным солнцем земле.

— Как-как… — пробормотала, усаживаясь рядом и кладя голову Джи Лина себе на колени. — Традиционным лингским способом, который у других народов вызывает неоправданный скептицизм. Отдыхом, князь. Кстати, Ани Эстол утверждал, что этот ход позволяет пересечь гряду за полчаса. Он привирал, ясное дело, но ловушку как-то преодолеть надо…

— А линг как ее преодолевали?

— Перепрыгивали. — Мелиса махнула на неуемного паука, что, похоже, привел из узких расщелин все свое семейство. — Но мы с тобой не линг и не кузнечики, нам такой способ не подходит. Задача в том, чтобы не шевелить глыбу, стоя перед теми отверстиями. Если верить Ани Эстолу, который в той же главе писал и про болотных дев со змеиными хвостами, это огненная ловушка. Думаю, если нажать на камень — откроется труба с природным газом и высечется искра. На месте не испепелит, но здоровье подпортит.

— Как насчет заложить выхлоп чем-нибудь? — Джи Лин смотрел не на перекрытую тропу, а на Лису, и в его глазах больше не было обиды.

— Не рванет?

— Не знаю. Может быть. Брось, Мелиса! Я же вижу, у тебя что-то на уме.

Она таинственно улыбнулась и приложила палец к губам.

— Через пятнадцать минут, торопыга.

— В смысле, доходяга? — попытался подшутить над собой князь.

— Угу. — Лиса подмигнула. — Ни о чем не думай. Я поставлю тебя на ноги, гарантирую.

— Звучит как угроза.

— Ты абсолютно прав, Джи Лин.

От камней ощутимо веяло жаром, пыль оседала на коже и одежде, наглые пауки осмелели и подбирались к самим ногам. Справа скалы, слева скалы… Позади — вонючий дым, впереди — неизвестность. Мало ли что сочинил полководец на пенсии… Может, в нем проклюнулась склонность к фантастике, может, маразм одолел. Но лицо рыжего парнишки так часто всплывало в памяти, что Мелиса не могла предложить повернуть назад.

Голова кружилась — не сильно, однако Лиса не привыкла к слабости. Она не любила горы и высоту. Вокруг если не стена, то обрыв, и далекие вершины недостижимы…

— В твоем роду были шесс? — Джи Лину не лежалось спокойно.

— Спроси госпожу Ли Ма Ни. Она перечислит мою родословную вплоть до демонов и гремучих змей.

— Ты настоящая колдунья, — продолжал он тем же мечтательным тоном. — С тобой хорошо…

— А это смотря с чем сравнивать. — В груди потеплело, сердце трепыхнулось и вернулось к привычному ритму, потому что Мелиса прекрасно подавляла эмоции, которые вели к проблемам. — Без меня еще лучше.

По склонам шмыгали ящерицы — небольшие и вроде бы не ядовитые, но одна из них оставила на ботинке глубокий отпечаток челюстей. В небе изредка мелькали крячи — встревоженные, злые, оглашавшие округу пронзительным «Р-ряч!» всякий раз, когда вдали поднималась волна дыма.

Небольшое облако умудрилось закрыть солнце, и набежала легкая тень. Она не принесла прохлады. Наоборот, Лиса с нетерпением ждала, когда вернутся солнечные лучи. Несмотря на жару, под ярким сиянием реальность выглядела привлекательнее.

— Ты бы вышла за кого-то вроде меня? — внезапно выдал Джи Лин.

— Это предложение или нездоровый интерес?

— Зависит от ответа. Должен же я как-то сохранить лицо, услышав издевательский смех, разве нет?

— Сказал человек, которого дома ждет невеста. Напомни, кто над кем глумится?

Князь резко сел, повернулся к Лисе.

— Почему я должен повторять это снова и снова? — Его ноздри трепетали от непритворного гнева. — Мои слова — пустой звук?

 — Нет. — Мелиса спрятала улыбку. — Может, мне доставляет удовольствие слышать, что никакой свадьбы не будет? А, может, мне нравится, как ты это произносишь? Нечасто встретишь спокойную уверенность в собственном мнении. Многие отождествляют насилие с силой, грубость с влиятельностью, ор с властью, самодурство с авторитетом. Им никогда в жизни не понять, почему я восхищаюсь тобой.

— Потому что видишь во мне антипод Фабиана, — угрюмо пробормотал Джи Лин.

— Попрошу без оскорблений. — Понимающий тон задел за живое. — Я — не Нита Лист, мне эта революционная чушь ни к чему. Как правитель Фабиан хорош для Валесии, ты — для Холмов. Поменяй вас местами, наступит хаос. Ну а что я думаю о короле как о человеке, известно всем. Отдохнул? Тогда в путь, дорога сама себя не пройдет.

Не дожидаясь ответа, Лиса поднялась и подошла к глыбе. Дотянулась до края заросшего лишайником «козырька» и, используя проемы ловушки как ступени, забралась наверх.

— Посмотрим, что тут за механизм. — Глубоко вздохнув, она прыгнула на камень и охнула, упала на колени, схватилась за голень. — Я неисправима, князь… Стой!

Приглушенно щелкнуло, и мимо пронеслись три стрелы с зазубренными наконечниками. Они стукнулись в противоположную от «козырька» скальную стену и свалились в полушаге от Джи Лина, что спешил на помощь, будто и не слыша предупреждения.

— Больно? — Он мигом оказался рядом, протянул руку. — Тебя задело?

— Только мою гордость. — Мелиса скрипнула зубами и выпрямилась. — Могла бы догадаться, что Ани Эстол — тот еще болтун. Линг уважали железо, а не огонь. — Она медленно походила по глыбе, но больше ничего не щелкало. — Думаю, пока я здесь, ловушка не перезарядится.

Князь проявил чудеса ловкости — как подозревала Лиса, его подгоняли дыры, из которых в любой миг могла вылететь смерть. Правда, обычно такие механизмы выдавали лишь один набор стрел, но не стоило умничать и рисковать. Лучше перебдеть, чем потом рыдать горькими слезами.

Вместе спуститься на тропу было легче, вот только через два десятка шагов она закончилась. Уперлась в холм, который назвать горой и язык не поворачивался. В холме виднелась дыра, куда с трудом проникал солнечный свет. То ли пещера, то ли тоннель… Вероятнее всего, последнее, потому что на обработанном грубыми орудиями полу виднелись рельсы.

— Вагонетка? — удивился Джи Лин, заглядывая в неровный овал отверстия. — Способ пересечь гряду за полчаса? Просто подарок судьбы какой-то.

— Проверим? — подзадорила Мелиса.

— А то! — Князь шагнул внутрь и толкнул рычаг тормоза. — Что?

— Ты прочитал мои мысли?

Он рассмеялся и потащил Лису подальше ото входа. Вовремя: колеса вагонетки скрипнули, она неторопливо сдвинулась с места и покатилась в темноту, затем заскрежетала и во что-то врезалась.

— Мы с тобой два сапога пара. Безнадежные перестраховщики. — Мелиса обернулась, приложила руку козырьком ко лбу, рассматривая безмятежный холм. — Это просто рельсы.

В следующий миг тоннель взорвался.