Глава 18. Та, что зовет вперед
— Вот это да! Огненная ловушка все-таки существовала! — восхитилась Мелиса, когда осели клубы поднятой взрывом пыли. — А я всегда считала, что Ани Эстол — обычный болтун. Князь? Ты как-то приуныл. Что-то не так?
«Все не так!» — мог бы рявкнуть Джи Лин, но искренность в глазах Лисы была настоящей, и это мешало сорваться, объяснить, что ловушки — не игрушки, обозлиться на себя же за неуместный каламбур и окончательно угробить терпимое настроение.
— Выше нос, князь! Мы и правда могли взорваться!
— Я заметил, — прозвучало кисло.
— Но мы живы! Разве тебя это не радует?
Джи Лин честно прислушался к внутренним ощущениям и с удивлением осознал, что в чем-то Мелиса права. Нет, ему не хотелось носиться по округе как кряче в брачный период и посылать миру лучи добра, однако легкая эйфория присутствовала. Правда, она исчезла так быстро, что князь решил: почудилось.
— Если тоннель — ловушка, то где проход? — спросил напряженно.
— Может, ловушка — не тоннель, а вагонетка? — предположила Лиса.
— Мы не будем это проверять.
— Как скажешь. — Она уже смотрела куда-то вдаль, поверх скального массива, что преградил путь. — Кажется, ты сейчас меня возненавидишь…
Джи Лин проследил за ее взглядом и вздрогнул.
— Ни за что! — как припечатал. — Нет, нет и нет!
— Да ладно, никто не делает две ловушки в одном месте.
— Это уже третья!
— Первая не считается, она расположена отдельно.
— Еще как считается!
Но Мелиса не слушала — задрав голову, вглядывалась в нагромождение камней и почти скрытую ими хлипкую конструкцию, которую князь предпочел бы обойти десятой дорогой.
— Знаешь, а мне нравятся Холмы. — Лиса, наоборот, воспылала азартом. — Тут на каждом шагу что-то интересное!
— И опасное.
— Вот только не надо копировать Фабиана, — отрезала она, пожирая глазами неровности камня и, похоже, всерьез собираясь лезть на скалу. — Я взрослая девочка и обойдусь без нотаций.
— Без головы тоже обойдешься? — уныло поинтересовался Джи Лин.
— Это же история! Здесь лет сто не ступала нога человека. Другого такого места не найти во всей Валесии. И благодаря ему у нас есть шанс спасти двоих детей.
Судя по небольшой заминке, о юных шесс Лиса подумала в последнюю очередь, но для Джи Лина это стало весомым поводом, чтобы тоже задрать голову и сощуриться, ненавидя себя за то, что где-то в глубине души бесенок с воплями «Кто, если не ты? Не будь тряпкой!» побеждал здравый смысл.
— Ты плохо влияешь на людей, Лиса, — сорвалось с губ совсем не то, что хотелось сказать.
— Спасибо за комплимент, — мигом откликнулась Мелиса.
— Рядом с тобой границы исчезают.
— В моих кругах говорят: «Дурь лезет изо всех щелей», — усмехнулась она. — Ну что, сделаем передышку и в путь?
Князь представил себя со стороны. Вроде бы взрослый, адекватный, привычный к порядку человек, а копни чуть глубже — и привет, безрассудный мальчишка, что готов поставить на кон все.
Самое смешное заключалось в том, что Джи Лин не геройствовал. Он точно знал, что не пытается доказать себе невесть что или впечатлить Мелису Стау. Попросту идти вперед казалось правильным. Сложности были не причиной остановиться, взяться за ум, повернуть назад, а обычными преградами, которых хватает и в повседневной жизни.
Ну ладно, не обычными. Пусть будет — преодолимыми в теории.
Вот и сейчас, стоя перед очередным препятствием, князь ловил себя на том, что рассматривает его с практической точки зрения и готов фонтанировать идеями по его использованию.
— Я представляла тебя другим. — Лиса оперлась спиной о скалу, посмотрела на Джи Лина с легким удивлением.
— Каким?
— Правильным. — Она слабо улыбнулась. — А, оказывается, под налетом условностей прячется экспериментатор. Каков вердикт?
— Что?..
— Я же вижу, у тебя что-то на уме. Не поделишься?
На уме у князя было одно расстройство. Вдали от замка и от упорядоченной жизни будто действовали особенные законы, что напрочь сдували шелуху рационализма и обостряли эмоции. Умом Джи Лин понимал: рисковать головой ради сомнительного шанса остановить двоих почти незнакомых полудикарей — глупость полная. Любой из городских советников назвал бы это неоправданным идиотизмом.
Однако советники находились где-то там, далеко, в иной реальности. Они рассуждали о чужих жизнях как о числах на бумажке. Но здесь, под бескрайним небом, все было настоящим и не поддавалось обобщению. Джи Лин чувствовал, что именно имеет смысл, и терялся, потому что эти чувства противоречили знаниям, расчетам, правилам.
— Я бы не женился на тебе, Лиса. — Князь подошел к скале и со вздохом принялся карабкаться по изъеденному временем камню. — Ни за что.
— Почему это? — в голосе Мелисы слышалось любопытство. — Даже с твоей точки зрения я — не меньшее из зол?
— Рядом с тобой хочется быть лучшей версией себя. — Старый лишайник крошился под пальцами, мешал двигаться быстро. — Настоящим мужчиной. Достойным партнером.
— Это плохо?
— Это не каждому по силам. Я, например, не готов совершенствоваться с утра до ночи.
— Намекаешь, что ты уже сокровище и нечего воротить нос?
Джи Лин скрипнул зубами и сделал последний рывок, взбираясь на небольшую площадку на краю скалы.
— Объясняю, почему не пытаюсь ухаживать, — сообщил, стараясь выровнять дыхание.
— Разве не потому, что дома тебя ждет невеста?
— Нет. — Князь присел у самого края, протянул руку. — Хватайся, я помогу.
Спустя несколько наполненных сдавленными проклятиями минут, Мелиса оказалась наверху — у ржавой конструкции, что выглядела ровесницей самих гор.
— Канатная дорога? Секрет быстрых перемещений линг так прост? — Джи Лин толкнул тонкую сваю, почти скрытую нагромождением камней, и от нее отвалился кусок ржавчины. — Эта кабина без стенок и без сидений настолько похожа на ловушку, что я готов поверить в ее реальность.
— Это не кабина, — веско заявила Лиса.
Но князь и сам уже понял, что просчитался. То, что он принял за некое подобие транспортного средства, было частью укрепления. Оно отвалилось и держалось лишь на канате. Хватило легкого прикосновения, чтобы изъеденные стихиями прутья переломились и их остатки улетели вниз — в широкое ущелье, что простиралось за скальным массивом и тянулось далеко на северо-восток.
Его противоположную сторону слегка затянуло дымом, однако Джи Лин видел: там, среди невесть как угнездившегося в расщелине кустарника, пряталось нечто рукотворное и весьма ветхое.
— Трос в приличном состоянии. — Лиса лучилась оптимизмом.
— Как для своего почтенного возраста.
Она не стала спорить, лишь качнула затянутое лишайником крепление и прислушалась к звону металла.
— Если честно, всю жизнь мечтала сделать что-то эдакое, но сейчас поджилки трясутся от страха, — проговорила, обрывая остатки кожаных лент — возможно, старой страховки.
Князь пробежался по своим детско-юношеским мечтам и с удивлением понял: среди них полета над пропастью не было, да и в нынешний список желаний ничего подобного не входило.
— Предлагаю поступить рационально, Джи Лин.
— В каком смысле? — Здравый смысл со стороны Лисы навевал нехорошие подозрения.
— Крепление одно, ты тяжелее меня, ты нужен Холмам и… Извини, князь, но я быстрее и безумнее.
— Не смей!
Орал Джи Лин в пустоту. Мелиса исчезла на долю секунды раньше, чем до него дошло, в чем кроется рациональное зерно с ее точки зрения.
Он схватился за трос, прекрасно зная: случись что, никакие усилия не помогут. С этой стороны канат держался крепко, несмотря на ржавчину и островки мха. Если и есть слабое место, то не здесь.
Не здесь…
Князь пнул ближайший камешек, и он ускакал вниз — в туманную глубину, где воображение рисовало острые пики и мерзких чудовищ. Сердце сжалось от осознания того, что может случиться в ближайшие секунды. Джи Лин забыл, как дышать, и лишь следил за быстро отдалявшейся фигурой.
Сколько прошло времени? Он будто выпал из реальности и очнулся только тогда, когда канат дрогнул в последний раз и замер, а с противоположного конца ущелья Лиса махнула, что все хорошо. Ну или что она в состоянии махать руками.
— Теперь я понимаю, почему тебя все ненавидят, — пробормотал князь и вытер вспотевший лоб. — И зачем Фабиан прислал «проклятую Миллс»? Меня запросто может угробить и полукровка Стау.
Он не помнил, как перебирался на ту сторону. Вообще не помнил. Разум будто отключился на несколько минут, сохраняя психическое здоровье. Когда под ногами оказался твердый грунт, о недавнем сумасшествии свидетельствовали лишь ободранные до мяса ладони, ожоги от трения, ноющие мышцы и глаза, что слезились и пекли от дыма и ветра.
Лиса оттащила Джи Лина от края, повисла на его плечах и не унималась до тех пор, пока не усадила его под низким безлистым кустом, не оторвала рукава его же рубашки и не перевязала ему руки.
— Да ты в сто раз ненормальнее, чем я, князь! — воскликнула с горячностью. — В тысячу раз! О чем ты вообще думал?!
— О тебе, — честно признался Джи Лин. — По-моему, я все понял.
— Что я — везучее вселенское зло? Долго же до тебя доходило… Обычно люди прозревают намного быстрее.
— Я бы не вынес, если бы с тобой что-то случилось.
— Расслабься, это шок. Скоро пройдет. Вдох-выдох…
— Не веришь?
Мелиса села рядом, вытянула длинные ноги в пыльных штанинах, обхватила Джи Лина за плечи и указала на узкую тропу, что вела куда-то вниз по крутому склону.
— Возвращайся скорее в норму, князь. Нам еще шагать и шагать, причем не ясно, куда. Я бы сейчас многое отдала за обычную карту.
— Я ведь серьезно.
— Я тоже. Чтобы попасть обратно, придется подняться вон туда, — Лиса махнула на утес в отдалении, — а я понятия не имею, в терпимом ли состоянии та дорога. Поэтому пробуем идти вперед, пока можем.
— Почему ты такая? — Джи Лин не привык к игнорированию.
Мелиса взяла его руку, легко провела пальцем по волдырям.
— Обжигаться больно, — сказала ровным тоном. — Пойдем, князь. Раз уж мы здесь, доведем дело до конца.
* * *
За следующие часы Джи Лин узнал о себе много нового.
Во-первых, боязнь высоты, которой он никогда не страдал, и страх навернуться в пропасть с карниза в три ладони шириной — совершенно разные вещи.
Во-вторых, пауки, даже плотоядные, — ерунда, не стоящая внимания, а темнота пугает разве что детей, однако заселенный паучьими семействами тоннель — отнюдь не увеселительная прогулка.
В-третьих, горный ручей прекрасен на картинах, но не тогда, когда плюхаешься в зубодробительно холодную воду и цепляешься за мокрые камни как беспомощный щенок.
В-четвертых, карниз в три ладони — почти что тракт по сравнению с карнизом в две.
И, в-пятых, отважная искательница приключений Мелиса Стау наконец-то перестала воспринимать городского и абсолютно не авантюрного человека Джи Лин Ри как обузу.
С одной стороны, это грело душу и подпитывало энергией, с другой — князь понимал, что держится на чистом упрямстве и нежелании упасть в грязь лицом.
Мысленно он уже сотню раз признал правоту генетики и восхитился своими предками, которые не только воевали с линг на равных, но и умудрились победить! Именно лица доблестных князей из рода Ри, что смотрели с потемневших от времени портретов в семейной галерее, заставляли двигаться вперед. Ну и наглядный пример — Лиса — тоже играл роль. Джи Лин не мог остановиться первым. Просто не мог!
Когда на очередном возвышении Мелиса растянулась на шершавом, побитом давно мертвым мхом камне, князь испытал что-то вроде счастья.
— Думаешь, пора передохнуть? — поинтересовался, всем своим видом показывая, что готов шагать хоть до самой границы. — Ладно.
— Пригнись! — прозвучало резко.
— Что?
— Сядь и не мельтеши!
Джи Лин подошел ближе и увидел: злилась Лиса не на него — исключительно на волю случая, что подвела тропу к той части крепости, которая сохранилась лучше всего, а потому активно использовалась.
— Будет трудно обойти это все и попасть на нормальную дорогу незамеченными, — озвучила общую мысль Мелиса. — Нужен другой план. Есть идеи, князь?
— «Нормальная дорога» — это где?
— Подозреваю, где-то там, напротив нас, за перевалом. — Она качнула головой в неопределенном направлении. — Мы потратили на путь сюда больше времени, чем обещал Ани Эстол. Наши шесс могут появиться в любой момент.
— Шесс ближе к линг или к людям?
Лиса недоуменно свела брови к переносице.
— К людям, разумеется. К обычным людям, потому что, если ты не в курсе, мы все люди — и линг, и шесс, и северные айны, и подземные зуки, и…
— Тогда не появятся, — перебил Джи Лин. — Гарантирую, время у нас есть. Твой Ани Эстол ничего не писал о тайных ходах?
— Понятия не имею. После болотных змеедев читать его опус перехотелось. И… Я вроде как что-то слышу… А ты, князь?
«Только сердце, что бухает в ушах», — Джи Лин огляделся, но ничего подозрительного в обозримом пространстве не происходило. Наверное, почудилось… С какой стати кому-то прогуливаться в этой части гряды?
Крепость пряталась между горных хребтов и некогда должна была контролировать единственную дорогу к границе с землями народа линг. Ее строили на случай, если Валесия окажется крепким орешком и закрепиться в Холмах с первого раза не удастся. Но войска короля, возглавляемые князем Ла То Ри, отбросили линг намного дальше, чем те учитывали в своих самых пессимистических расчетах.
Дорога потеряла стратегическое значение, потом линг и вовсе ушли из приграничья. Местными путями пользовались разве что шесс, однако наступление цивилизации повлияло на общины колдунов. Шесс растворились среди других народов, и горы опустели окончательно.
Время, стихии и охотники за древностями плохо сказались на крепости. Ее северная часть превратилась в развалины, некогда неприступные стены заросли жесткой желтоватой травой, орудия давно переплавились на нужды жителей Прихолмья, ворота являли собой жалкое зрелище. Но южная часть сохранилась более-менее сносно. Или бараки отстроили заново? Джи Лин затруднялся определить это точно.
В длинном приземистом здании, покрытом битой черепицей, находились люди. Сколько их, было не ясно. Четверо сидели у узких окон, а заглянуть внутрь сооружения не представлялось возможным.
С охраной все выглядело более перспективно. Часовой стоял у проема в крепостной стене, что служил входом на территорию комплекса. Второй прохаживался по стене и, несмотря на абсолютно пустой пейзаж, напряженно зырил вокруг. Двое бездельничали у барака, внутри виднелись минимум трое.
— Ненавижу открытые пространства, — шепнула Лиса, следя за передвижением охраны. — И незнакомые дебри. Как тут маневрировать? Если не скала, то ущелье, и вряд ли получится угадать, что ждет за первым встречным кустом. Ренс говорил, тут осталось человек десять с оружием? Семерых вижу… И один вроде бы с той стороны. Патрулирует дорогу?
— Там двое. — Джи Лин сощурился, присматриваясь. — А если шесс округлил их число?
— Сомневаюсь. Меньше — не больше… Жаль, что у нас нет оружия. Тот, кого мы не видим, может стать серьезной проблемой.
«Все остальные — не проблема?» — собирался сказать Джи Лин, но неподалеку раздался звук, похожий на щелчок затвора.
— Ну вот, я все-таки что-то слышала, — пробормотала Лиса, не спеша оборачиваться.
«Ну вот, она что-то слышала», — обреченно повторил про себя князь.
Жаль, это ценное наблюдение не имело практического значения.
— Слышь, цыпа, я тя предупреждал, — пробасил противный голос из-за редкого кустарника. — А у тя дурь, вишь, не выветрилась. Че приперлась? Тя ж любой пришьет, у всех в печенках сидишь. И че за хмырь? Беглый? Так шеф ясно сказал: к границе боле ни-ни, тут дела делаются, а на твою душеспасительность все чхать хотели. Вали, пока цела! И гля сюда, с задом твоим базарить не буду!
Ветки затрещали под весом ломившейся сквозь кусты массивной туши. Джи Лин медленно повернул голову и краем глаза отметил, что Лиса не спешит выполнять приказ. Она подобралась, сжала кулаки…
— А ты похорошела, цыпа. Мясцо наросло, э? Теперь есть за что подер…
Небольшой булыжник тюкнул неизвестного в лоб. Нападающий в изумлении открыл рот, покачнулся на кривых ногах и тяжело рухнул на спину. Ружье выпало из его толстых пальцев со сбитыми костяшками и отлетело на шаг.
— А, говорят, дротики — бессмысленная игра, — пробормотала Мелиса. — Держи его, он сейчас очухается и начнет орать. — Она быстрым шагом прошла к незнакомцу и вытащила из его штанов его же ремень, передала князю. — Затягивай туго, он в норме. А ты, — адресовалось грязному лохматому мужику, что дико вращал глазами и безуспешно силился что-то спросить, — не нарывайся.
— Я фигею… — пробулькал неизвестный. — Ты еще кто, красава? Оттуда? — Кивок в сторону границы. — Меня колбасит как никогда в жизни. Чистокровка?
«Эффект крови», — припомнил Джи Лин.
Горячая кровь — сущее наказание, поэтому при встрече незнакомые линг испытывают кратковременное дружеское расположение, которое мешает вцепиться друг другу в глотку до начала диалога. В случае с противоположным полом действовало недолгое притяжение. Похоже, кривоногий бандит стал жертвой собственного наследия.
— Ты тоже это чувствуешь, Лиса? — Князя передергивало при одной мысли о том, что Мелису может привлекать кто-то вроде этого… вонючего, грязного и тупого! — Эффект крови?..
— Я очень плохой линг, — усмехнулась она.
— Но он сказал…
— Не пытайся в это вникнуть. Встреть я Дако Мина, тоже наверняка бы… кхм… офигела. А так… Работаем с тем, что имеем.
— Кто это?
— Повод сводить тебя в кинематограф и познакомить с самым известным героем-любовником, князь. Может, отложим ревность до лучших времен и начнем допрос?
— Я не…
— Конечно, ты не, — оборвала Мелиса. — Но встряхнуть тебя стоило. Тебя тоже. — Она повернулась к неизвестному. — Как зовут?
— Сит.
— И?.. Ну пожалуйста, давай обойдемся без насилия. Честное слово, я очень хочу дружить. Поможешь мне?
Дружить Сит тоже хотел — по крайней мере, в ближайшие минуты. Но ничего нового о крепости он рассказать не мог. Дюжина подростков шесс от тринадцати до шестнадцати лет. Охранников девятеро — трое непосредственно в бараке, где колдуны делают разные магические штуки, двое наблюдают за входом и выходом, четверо контролируют периметр.
Тайных ходов нет, попасть внутрь крепостных стен можно либо через ворота (охраняются), либо через дыру (тоже охраняется). К воротам ведет только дорога, перед дырой — открытая местность, где за самым крупным укрытием не спрячется и кошка.
Иные варианты? Разве что научиться летать.
— Всего пять патронов. — Джи Лин проверил ружье и карманы Сита, и испытал сильнейшее разочарование. — А твои дружки из лесу палили почем зря. Есть еще?
Бандит пялился на Лису и в упор не замечал князя.
— Зачем ты здесь, Сит? — Мелиса говорила так мягко, что сводило челюсти. — Вы ждете нападения с этой стороны?
— Дык я за тобой шел, красава.
— Что?!
— Сама ты че… Мы с Кривым Лютом видели, как вы с дороги свернули и под кустиками, через Паучью щель, мимо Дохлой Крысы… Лют кажет, это щенята беглые оголодали и с повинной вернулись. Он сразу к шефу на доклад, чтоб людей отзывал, я — за вами. Чуть не потерял, аж слышу — не, голубки, никуда не делись. Я сюда — тут вы. Ясно стало, не сопливцы. А раз не они, то цыпа приперлась со своими честными идеями. Кто ж еще? Бабы тута не ходят. Ан нет, обознался… Мог бы сразу понять по жо…
— У «цыпы» есть имя? — резко спросил Джи Лин, прерывая красноречие Сита.
— Пошел ты…
На глаза попалось ружье, и князь схватил его, приставил к груди бандита.
— Кто она?
Сит сплюнул и попытался схватить связанными руками ствол.
— Он почти готов. — Лиса отвела ружье. — В смысле, его понемногу отпускает. Дальше будет трудно. Но, Джи Лин, сам понимаешь: это не главная проблема.
Князь содрал с пленника рубаху и заткнул ему рот. Немного поразмыслил, и стянул ноги — хотелось свести неожиданности к минимуму.
— Только «цыпы» нам не хватало, — проворчал, возвращаясь на наблюдательный пункт за валуном.
— И «шефа», — откликнулась Мелиса. — Есть еще и «шеф». Там двадцать два человека, ни один из которых нам не обрадуется. Девятеро — с оружием, дюжина с магией. Наши шесс бродят где-то поблизости с непонятной целью. И его друзья, — Лиса кивнула на Сита», — скоро начнут прочесывать местность. У меня нет идей, князь. Придумай что-нибудь, а?
Легко сказать! Джи Лина хватило лишь на то, чтобы подскочить к пленнику, встряхнуть его, вытащить кляп и рыкнуть:
— «Цыпа» — кто она?!
— Далась тебе эта «цыпа»… — Мелиса смотрела неодобрительно.
— Кто она? — с нажимом повторил князь.
— Баба шефа, тупая истеричка, — как выплюнул Сит. — На кой она те, мужик? Ты ваще кто?!
— Имя!
— А мне откуда знать? Баба — она и есть баба. Тощая, визжит, всем недовольна. Как есть баба. Патлы как у твоей, а задница костлявая. Так не скажешь, кто ты?
— Зачем?
— Негоже, что могилка без имени будет, — осклабился пленник. — Не по-людски, кхе-кхе.
Джи Лин подавил желание заехать ему по ребрам и вернул кляп на место.
— Надо уходить, Мелиса.
— В смысле, обратно?!
— В смысле, прочь. Я не настолько великий стратег, как мои предки, но все же вижу: вариантов у нас не много. Знать бы, где шляются наши шесс…
— Ну…
Князь вытер пот с лица, облизнул пересохшие губы. Несмотря на то, что он вдоволь наглотался воды в речушке, жара брала свое и пить хотелось не то чтобы сильно… Скорее, постоянно.
— Что — «ну»?
— Хорошая новость заключается в том, что искать шесс не надо, — на удивление ровным тоном сообщила Лиса.
— А плохая? — Джи Лин вглядывался в крепость и ее окрестности, выискивая признаки бандитов. По всему выходило, что приятель Сита еще не поднял тревогу. И почему же? — Они где-то рядом и целятся в нас из ружья?
— Не смешно. Эффект неожиданности не сработает два раза подряд, — отрезала Мелиса. — Но если ты посмотришь на расщелину к западу, то увидишь много интересного.
Дым от пожара распространился и на эту местность. Видимость не ухудшилась, однако запах чувствовался очень хорошо. Из-за невидимых частиц, что наполняли воздух, слезились глаза и першило в горле. Князь едва сдерживался, чтобы не раскашляться, зная: будет только хуже.
— Это все реально, Лиса? — Джи Лин потер веки, но ситуация не прояснилась. — Шесс притащили сюда крячу?
— По-моему, это какая-то самодельная накидка с перьями. А еще у них есть ружье и то ли труп, то ли заложник.
— Дружок Сита?
— Паника не началась, так что наверняка он.
«Ну что за ненормальный день?» — князь пригнулся на случай, если в крепости кому-нибудь вздумается пялиться на южные скалы, и отошел под прикрытие растений и валунов.
Ему не нравилась эта местность. С одной стороны, здесь было слишком много открытого пространства, с другой — нагромождение скал напоминало лабиринт. Возможно, для линг они не являлись преградой, но Джи Лин чувствовал себя слишком разбитым, чтобы карабкаться по теплым шершавым камням как ящерица.
— Ты, — он вновь оттянул кляп, позволяя пленнику говорить, — давно здесь?
— Да иди… кх-кх…
— Тропы знаешь?
Сит сплюнул, и кляп вернулся на место.
— Ну и жарься на солнцепеке, — пригрозил князь. — Будешь готов к диалогу — дай знак.
Но помощь бандита не понадобилась. Прежде, чем пленник переварил информацию и принял решение, в крепости начался бардак.