Март

Время летело так быстро, что Саня не успевала даже опомниться. Возможно, потому, что жизнь перестала быть просто “существованием”. Само присутствие Вика наполняло её новыми разнообразными вкусами, чудесными ароматами, волшебными звуками и яркими красками. Саня буквально захлёбывалась в водовороте острых, невероятно волнующих и приятных в своей новизне эмоций – и отчаянно жалела, что в сутках всего двадцать четыре часа. Ей было жаль тратить время на сон, не хотелось упускать ни мгновения, дышать полной грудью, ощущать каждой клеточкой, как она счастлива. Поначалу Саня повторяла это мысленно, про себя, либо очень тихим шёпотом, боясь сглазить: “Я счастлива!” Но постепенно она становилась всё смелее и смелее, потому что хотелось кричать об этом на весь мир.

Она была влюблена. Господи, какой же это невероятный кайф – быть влюблённой по уши и дуреть от своей любви! Ждать звонка, переписываться в мессенджерах с идиотской мечтательной улыбкой на губах, посылать друг другу милые и смешные фотки, робко строить совместные планы на не слишком отдалённое будущее… Да, сильно вперёд Саня не загадывала, не хотела спешить. Пусть всё идёт как идёт, ей слишком хорошо в настоящем, чтобы требовать чего-то от грядущего.

Вик был просто невероятным. Если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал Сане, что такие мужчины существуют в природе – она бы однозначно не поверила. Вик предугадывал каждое её желание, улавливал её настроение с одного лишь взгляда, понимал с полуслова… Но самое-то главное – он не только не тяготился Лялькой, но и, похоже, искренне привязался к девочке. И, что немаловажно, Лялька тоже доверчиво тянулась к нему.

Майка, ещё в прошлом месяце укатившая со своим Зурабом в Грузию, время от времени настойчиво пытала Саню по телефону, каков Вик в постели. Когда же Саня несколько смущённо призналась ей, что у них пока ещё ничего не было, Майка возмущённо возопила: “Врёшь! Быть этого не может! Ты просто не хочешь делиться со мной горячими подробностями, эгоистка!”

А Сане и в самом деле нечего было скрывать – они ещё ни разу не занимались любовью. Это не являлось их осознанным решением, просто так получилось, что конфетно-букетный период несколько затянулся. Да и, откровенно говоря, банально не представлялось такой возможности. Несмотря на то, что виделись они каждый день (Вик, как и обещал, отвозил их с Лялькой в школу по утрам, а потом встречал), остаться наедине у них не получалось. Мама, которая прежде забирала внучку почти на каждые выходные, укатила вместе с отцом в Таиланд – решили отметить жемчужную свадьбу в экзотической стране на берегу океана.

Можно было, конечно, урвать возможность, когда Лялька спала, но Саня не хотела, чтобы их с Виком первый раз состоялся в таких условиях: ни расслабиться, ни пошуметь толком. Всё, что они могли себе позволить – это поцелуи и достаточно невинные, но ужасно волнующие и приятные ласки. Саня готова была подождать… и слава богу, что Вик тоже это понимал и не пытался торопливо зажать её где-нибудь в уголке и засадить между делом. Он вообще был очень терпеливым, деликатным и чутким. Откровенно говоря, Сане уже и самой не терпелось поскорее “затащить его в постель и оттрахать хорошенько”, как цинично подшучивала над ней Майка. Да, секса у них с Виком не было, но это не означало, что им его не хотелось… А ещё Саня, пожалуй, за всю свою жизнь столько не целовалась, сколько делала это с Виком за последние пару недель!

Журналисты постепенно отвалились, словно засохшая грязь с подошв ботинок. Никто больше не дежурил у Саниного подъезда с камерами, можно было спокойно выходить из дома, не боясь, что на тебя алчно налетят озабоченные папарацци. И всё равно Вик продолжал приезжать за ними каждое утро, чем вызывал бурную радость не только у Сани, но и у Ляльки, которая встречала его появление с восторгом и тут же кидалась обниматься.

Чеба как-то попритих… ну, или затаился на время. Может быть, и в самом деле был напуган, что ему навяжут общение с любимой дочуркой в режиме двадцать четыре на семь. Впрочем, алименты он по-прежнему платил исправно, так что Сане не в чем было его упрекнуть.

Приближалось возвращение родителей из Тая, а также свадьба Майки и Зураба – они должны были объявиться в Питере со дня на день. Грузинская родня и так задержала их дольше, чем они планировали, и Майка украдкой жаловалась, что из-за хвалёного местного гостеприимства она рискует не влезть в свадебное платье.

Саня и Вик должны были ехать на свадьбу вместе, и у неё замирало сердце в сладком предвкушении. Любимый Питер, свадьба лучшей подруги… И – самое-то главное – они с Виком наконец смогут остаться наедине!

В Петербурге уже чувствовалось робкое, ненавязчивое, но всё же явственное дыхание весны.

– Жаль, что для корюшки ещё рановато, – улыбнулся Вик, выходя на перрон вместе с Саней и приобнимая её за плечи. – Обожаю этот сезон, когда всюду пахнет свежими огурцами, а лотки с корюшкой вырастают на каждом углу…

В этот раз они прибыли в северную столицу на “Сапсане”, чтобы сэкономить время. Выйти из дома пришлось ещё затемно – поезд отправлялся в шесть утра. Поездка прошла чудесно: они сидели голова к голове, прижавшись друг к другу плечами и переплетя пальцы, и негромко переговаривались; пили кофе и жевали пончики, давая друг другу попробовать; украдкой – чтобы не смущать попутчиков – торопливо целовались и хихикали, как дети.

Свадьба должна была состояться только послезавтра, но Майка устраивала девичник, а Зураб – мальчишник для своих друзей. Останавливаться у подруги Саня, разумеется, не стала – тем более, бабушкину коммуналку со знаменитой лепниной, которая и связала будущих молодожёнов, Майка уже почти полностью переделала в фотостудию. До этого она снимала помещение для работы и платила немаленькие деньги за аренду. После свадьбы же Майка намеревалась обосноваться с Зурабом в его квартире, более просторной и современной.

В Питере жила родная сестра Вика, Аня, вместе с мужем и детьми. Обычно Вик всегда останавливался у неё. Узнав, что у брата появилась девушка, Аня с искренним радушием пригласила обоих к себе на эти несколько дней (“Приезжайте! Места всем хватит! Дети будут ужасно рады!”), но Саня испуганно отказалась. Она пока не готова была знакомиться с роднёй Вика; к тому же, как ни крути, а в гостях у чужих людей она ни за что не смогла бы по-настоящему расслабиться и почувствовать себя свободно. Пришлось бы ежесекундно держать лицо и подстраиваться под хозяев, под их привычки и распорядок дня, под режим… Вик, впрочем, и не ждал, что она согласится.

– Значит, едем в отель? Окончательно? – ещё раз невозмутимо уточнил он, закидывая на плечо дорожную сумку Сани.

– Ну ты, если хочешь, можешь пожить и у сестры, – осторожно отозвалась Саня, хотя они ещё в Москве условились, что будут вместе. – Вы, наверное, соскучились друг по другу…

– “Если хочешь”, – передразнил её Вик. – Я хочу быть с тобой. Поэтому – в отель!

И у неё сладко оборвалось сердце.

Майка решила устроить кинодевичник в духе фильма “Стиляги”, арендовав специально для этой цели небольшое уютное ретро-кафе.

– Знаю, – сказала она Сане по телефону, – идея банальна и избита до невозможности, я и сама отсняла не меньше пары десятков тематических вечеринок, посвящённых “Стилягам”, но… чёрт возьми, Санчес, какие же там получаются кайфовые фоточки! Такие яркие, зажигательные, живые – просто бомба! Их гарантированно будешь пересматривать снова и снова…

– Хозяин – барин, – улыбнулась Саня. – Пусть будут стиляги, я не против.

Наряд для девичника она выбрала соответствующий – открывающее плечи красное платье с обтягивающим лифом и пышной юбкой чуть выше колен. Довершали образ красные туфли на высоком каблуке, перчатки, широкий ободок, алая помада и стрелки на веках. Саня раньше никогда так вызывающе не одевалась и не красилась, но Майка заверила её, что перебора в данном случае быть не может, чем ярче – тем лучше.

Увидев её при полном параде, Вик в буквальном смысле остолбенел, открыл рот и вытаращил глаза. Саня неловко одёрнула подол юбки, показавшейся вдруг не просто короткой, а неприлично короткой. Некоторое время Вик молча пялился на неё, не в силах произнести ни слова, затем шумно сглотнул и хрипло выговорил:

– А может, ну его к чёрту – этот девичник? Что-то я не хочу тебя никуда отпускать…

– Ну уж нет, – засмеялась Саня, – я не могу так подвести Майку. Придётся потерпеть до вечера, точнее до ночера… К тому же, тебя Зураб ждёт.

Будущий новобрачный устраивал мальчишник на базе отдыха – с баней, нырянием в прорубь, пивом, водкой и шашлыками.

– Ну… тогда до ночера? – прошептал Вик, прижимая к себе Саню и аккуратно – чтобы не смазать помаду – целуя её. – Надеюсь, доживу и не лопну от нетерпения.

– Уж постарайся не лопнуть, – улыбнулась Саня. – У меня на тебя большие планы.

Девичник и в самом деле получился классным. Настоящее буйство красок, вкусов и эмоций – даже несмотря на то, что Саня, взбудораженная предвкушением ночи, воспринимала эту вечеринку всего лишь как разогрев перед основным (главным для неё!) событием. Она от души развлекалась с Майкой и её подругами, но при этом ни на секунду не забывала горящий взгляд Вика, которым тот буквально пожирал её в отеле, и с нетерпением ожидала их встречи.

Кафе было уютным, вполне аутентичным – ретро-мебель, граммофонные пластинки, развешанные по стенам, а также советские газеты, агит-плакаты, афиши и чёрно-белые фотографии знаменитых киноартистов и музыкантов тех лет.

До этого Саня не была знакома с Майкиными подругами, поэтому немного нервничала, сможет ли найти с ними общий язык. Она вообще была не слишком-то компанейской и тусовочной особой, чувствуя себя скованно в присутствии новых людей. Однако все волнения оказались напрасными: девчонки были простыми и милыми, уже пять минут спустя после знакомства с Саней взахлёб с ней болтали, пили разноцветные вкуснющие коктейли на брудершафт и ржали в голос. Где-то поблизости тусовался фотограф, но снимал так ненавязчиво, что его присутствие ни капельки не напрягало – о нём попросту забыли.

Они зажигали на танцполе в свете диско-шаров, устраивая настоящие баттлы: соревновались в умении отплясывать буги-вуги и рок-н-ролл, а также участвовали в конкурсах на лучшую имитацию танцевального стиля – “танцуй как Элвис” или “танцуй как Бэби”. До хрипоты напелись в караоке, вспомнив все старые хиты групп “Браво”, “Зоопарк”, “Чайф” и “Секрет”… и это не говоря о песнях Элвиса Пресли, Чака Берри, Бадди Холли и Бенни Гудмена!11 Налопались ужасно вредной и калорийной, но офигительно вкусной еды – гамбургеров, картофеля по-деревенски, острых куриных крылышек. Напились радужных ягодных и фруктовых коктейлей, нахохотались до колик…

И всё-таки Саня нет-нет, да и косилась в телефон, украдкой перебрасываясь с Виком сообщениями и обмениваясь с ним фотками. Особенно понравились ей фоторепортажи из бани – компания полуголых мужиков с обмотанными вокруг бёдер полотенцами, и Вик, разумеется, был среди них самым клёвым, красивым и сексуальным! Закусив губу и чувствуя, как становится горячо щекам, Саня украдкой увеличила одно изображение, снова и снова залипая на выразительной линии плеч, развитых мышцах рук, рельефной груди, плоскому животу и длинных красивых ногах… На фотографии Вик сидел рядом с Зурабом – довольно волосатым, но всё равно харизматичным типом; в руках у обоих были кружки с пивом, оба белозубо скалились в камеру.

“Что-то я не вижу голых баб, – пошутила она. – У вас мальчишник или где?!”

“Подбиваешь пуститься во все тяжкие? – отозвался он в ответном сообщении. – Или заранее оправдываешься за ваш девичий тортик, в глубине которого будет скрываться симпатичный стриптизёр?”

“Не беспокойся, обещаю только смотреть, а не трогать!”

“А если серьёзно, я собираюсь свалить под шумок около полуночи. Ты как? Освободишься к этому времени?”

Саня улыбнулась, ещё больше покраснев.

“Я… постараюсь. Вообще-то у нас тут весело, пока никто не собирается расходиться”, – набрала она.

“Что ж, тогда мне придётся приехать и выкрасть тебя. Можешь считать, что я нахватался от Зураба старинных кавказских традиций и обычаев”.

Наверное, то, что написала Саня в ответ, можно было объяснить только ударившими в голову коктейлями – и ничем иным:

“Знаешь ли ты, что по этой самой традиции похититель впоследствии обязан жениться на украденной им девушке?”

Уже нажав на “отправить”, Саня поняла, что сделала глупость. Испугавшись того, что натворила, она захотела моментально стереть сообщение, но было поздно – галочки окрасились синим, Вик уже успел это прочитать! Саня чуть не взвыла. Ну вот что она за дура такая, а? Теперь Вик подумает, что она навязывается… предлагает себя в жёны – господи, ну и позорище!

Было так стрёмно и досадно, что хотелось реветь.

“Мы это обсудим”, – лаконично откликнулся Вик, и хотя он снабдил сообщение смайликом, всё равно Саня была уверена, что в глубине души Вик возмущён её наглостью. Настроение вмиг испортилось, вся прелесть, лёгкость и задор сегодняшнего вечера померкли в её глазах.

Незадолго до полуночи она начала нервничать – словно Золушка, которой предстояло покинуть бал до того, как пробьют часы. Вик говорил, что собирается смыться с мальчишника около двенадцати, но вдруг после её откровенного намёка на женитьбу струсил, передумал и решил остаться на базе отдыха до утра?

Однако вскоре пришло сообщение: “Готова? Я уже подъезжаю”. Сане стало хорошо и жутко одновременно. Она выловила на танцполе Майку, чтобы извиниться и отпроситься с вечеринки пораньше.

Подруга, на контрасте с остальными девушками-стилягами одетая в строгий костюм “студентки, комсомолки, спортсменки и просто красавицы”, взглянула на Саню с искренним недоумением.12

– Ты что, с ума сошла? Самое веселье только начинается! Не-не-не, даже не проси, никуда я тебя не отпущу, и вообще – обижусь! – заявила она со всей категоричностью.

– Ну пожалуйста! – взмолилась Саня, сделав жалобные глазки. – Майечка, ну войди в положение, неужели ты не понимаешь, как это для меня важно?

– Всё я понимаю, – усмехнулась проницательная Майка. – Не терпится наконец-то испытать, каков твой ненаглядный Вик в постели?

– Да что он – трактор, чтобы его испытывать?13 – нервно отшутилась Саня, но в конце концов не стала долго ломаться. – Ну… в общем, да. Ты же и сама знаешь нашу ситуацию.

– Знаю, – кивнула та, – только всё равно: бросать лучшую подругу прямо во время девичника – самое настоящее свинство! Ну, или пусть твой Вик заплатит нам за то, чтобы тебя умыкнуть.

– Заплатит? – растерялась Саня. – Сколько?

Майка махнула руками:

– Оплата будет не в деньгах.

– А в чём?

На лице Майки расцвела загадочная и одновременно хищная улыбка.

– А вот это мы сейчас и обдумаем…

…В итоге, когда Вик явился за Саней, то был немедленно взят в плен и затащен в кафе чуть ли не силой.

– Слушай сюда, красавчик, – заявила хозяйка вечеринки, алчно улыбаясь. – Санечку без откупа мы тебе не отдадим, так и знай.

Вик изобразил полнейшее смирение, украдкой подмигнул Сане и кротко спросил:

– И какой же вам нужен откуп?

Саня на всякий случай зажмурилась, боясь даже предугадать его реакцию. И в то же время ей было ужасно смешно.

– Станцуешь стриптиз под “You Can Leave Your Hat On”!14 – объявила Майка, легонько ткнув его в грудь.

Подруги встретили её слова восторженным улюлюканьем, кто-то даже оглушительно засвистел, залихватски сунув два пальца в рот.

– Помилуйте, дамы! – Вик сделал вид, что пребывает в шоке и панике, однако смеющиеся глаза выдавали его истинный настрой; к тому же, он и сам был слегка навеселе – в том самом состоянии, когда море было по колено. – Я пьян и не аппетитен. К тому же, я тот ещё танцор! Вы же сами потом пожалеете.

– Отмазки не принимаются! – Майка помахала перед его лицом указательным пальцем. – Иначе не видать тебе Саню, как своих ушей!

– О боже, – Вик закатил глаза. – Умеете вы уговаривать.

– Джо Кокера нам, пожалуйста! – обернувшись к диджею, крикнула Майка. – А вас, товарищ, – отчеканила она строгим комсомольским тоном, вновь обращаясь к Вику, – я попрошу на сцену.

Заиграла музыка – начало знаменитой песни. С непередаваемым выражением лица Вик огляделся по сторонам, зачем-то взял стул и медленно, словно всё ещё надеясь, что Майка передумает, поднялся по ступенькам. В стул он вцепился, словно утопающий, хватающийся за соломинку.

Над залом поплыл неподражаемый хрипловатый баритон Джо Кокера:

– Baby, take off your coat, real slow.

Baby, take off your shoes, I`ll take off your shoes.

Baby, take off your dress. Yes, yes, yes!

You can leave your hat on!15

Вик поставил стул в центре сцены и сам замер рядом, словно прислушиваясь к словам и ритму песни. Наконец он начал плавно покачиваться всем корпусом в такт музыке, а затем, будто решившись, стянул с себя расстёгнутую куртку и повесил её на спинку. Следом одним движением он сорвал с шеи шарф – и остался в клетчатой рубашке, джинсах и ботинках.

– А парень-то симпатяга! – одобрительно и громко заметила одна из Майкиных подруг.

Саня услышала эти слова, но не знала, приятны ей они или… наоборот. С одной стороны, конечно, здорово, когда твой молодой человек вызывает восхищение у противоположного пола. А с другой – ей так и хотелось обозначить границы личной территории, во всеуслышание объявив: “Он мой! Хорошо усвоили, эй, вы все? Только мой!”

Вик встал спиной к залу и слегка повернул голову вбок, словно прислушивался к тому, что говорят о нём зрительницы, а затем начал поочерёдно расстёгивать манжеты на рубашке. Господи, как же сексуально он это делал! Саня почувствовала, как по её телу забегали мурашки восхищения.

Вик повернулся к ним лицом и, моментально найдя глазами Саню, принялся расстёгивать пуговицы на рубашке – медленно-медленно, сверху вниз, не отрывая от неё пристального потемневшего взгляда. При этом он ритмично раскачивался в разные стороны, изображая танец. Расстегнув рубашку до середины, Вик чуть приспустил её, словно давая возможность полюбоваться на его шею и плечи, а затем накинул опять и продолжил неторопливо расстёгивать пуговицы.

– Боже, да он просто огонь! – простонал кто-то.

Саня чувствовала, что у неё горят и губы, и щёки, и лоб, и даже уши – не от стыда, а от возбуждения. Это было… чёрт, это было круто! И безумно заводило!

Расстегнув все пуговицы до конца, Вик позволил рубашке свободно скользнуть вниз с его плеч и упасть на сцену. Он остался в белой майке, которая не скрывала, а лишь подчёркивала достоинства его фигуры.

– Это тоже снимай! – завизжали девчонки чуть ли не хором.

Услышав этот страстный вопль, Вик усмехнулся и лукаво погрозил пальцем – мол, не спешите, а затем уселся на стул и закинул ногу на ногу. Так же медленно, как расстёгивал до этого пуговицы, он принялся расшнуровывать правый ботинок, снял его – и принялся за левый.

Во время этого действа он ненадолго прервал зрительный контакт с Саней, но, избавившись от ботинок и оставшись в носках, снова отыскал её взглядом и подмигнул.

– Санчес… – простонала Майка, тесно прижавшись губами к её уху. – Я не понимаю, как ты до сих пор его не трахнула. Это ж свихнуться можно, какой мужик!

Саня растерянно пожала плечами. Ей уже и самой казалось это диким и невероятным. Как она могла так долго терпеть?

Нарочно придавая лицу многозначительную томность, Вик принялся стаскивать носки. Девчонки прыснули – настолько это выглядело комично и при этом по-прежнему сексуально.

В конце концов, Вик остался босым – и одетым в одни лишь джинсы и майку. Тем временем и песня закончилась. Очень вовремя! Однако Майкины подруги не желали на этом останавливаться и дружно скандировали:

– Ещё! Ещё! Так нечестно! Дальше!

Хозяйка вечеринки перевела взгляд на Саню.

– Дальше, Сань? – спросила она нерешительно.

А Саня вдруг поняла, что – нет. Она не хочет продолжения. Не то, чтобы ей было неприятно, когда Виком восхищались посторонние девушки и пожирали его глазами… А впрочем – да, неприятно! К чему врать себе самой? Она ревнует! Да, чёрт возьми, есть вещи, которыми позволено любоваться только ей одной! В конце концов, она ещё ни разу не видела Вика обнажённым (фото из бани не в счёт) – и ей не хочется, чтобы, помимо неё, на него пялился и пускал слюнки кто-то ещё.

К счастью, Майка оказалась понятливой.

– Девчонки, всё, концерт окончен! – объявила она, примирительно похлопав в ладоши.

Подруги обиженно и разочарованно загудели.

– Ну-у, это несправедливо! На самом интересном месте! Саш, с коллективом надо делиться! Тебе жалко, что ли? – обратился кто-то к Сане с шутливым наездом в лучших советских традициях.

– Ну, если честно… – она искоса взглянула на Вика, который тем временем уже натянул обратно носки, ботинки и рубашку – и, не застёгиваясь, подхватил куртку с шарфом и принялся спускаться со сцены. – То да, жалко. Я жуткая собственница!

Девчонки недовольно ворчали и хмурились, разгорячённые жарким танцем и алчущие продолжения.

– Да ладно вам, – расслабленно махнул рукой кто-то, – давайте лучше ещё выпьем. Я её понимаю, на самом деле. Кому охота таким сокровищем делиться? Да я бы к такому парню и на километр никого не подпускала бы!

Все засмеялись, и напряжение само собой схлынуло. К тому же, Майка пообещала, что вечеринка не закончена – настоящий мужской стриптиз их ещё ожидает!

– Я так понимаю, уговаривать тебя остаться бессмысленно? – усмехнувшись, обратилась она к Сане. – Ну да, это как в Тулу со своим самоваром… У тебя и так есть свой персональный стрип-танцор.

– Я не волшебник, я только учусь!16 – отшутился Вик, вовремя оказавшись рядом с Саней и обнимая её.

Её словно током прошибло от его прикосновения. Подняв голову, она взглянула на него снизу вверх, словно умоляя: “Давай уже побыстрее свалим отсюда, а?!” Ей плевать было на то, что о ней подумают Майка и её подруги, что подумает сам Вик… а впрочем, пусть знает! Да, ей не терпится поскорее раздеть его для личного пользования! И не только раздеть…

Вик с лёгкостью прочитал это всё в Саниных глазах… и ещё крепче стиснул её в объятиях.

Попрощались с остальными торопливо и скомканно. К счастью, такси приехало быстро, долго ждать не пришлось. Расцеловавшись с подругой в щёки, Майка многозначительно шепнула напоследок: “Удачи!”

До машины Вик вёл Саню за руку, переплетя свои пальцы с её. Она продолжала гореть и одновременно дрожать от предвкушения. Это было то самое чувство, когда хочется и ускорить время, и при этом растянуть до бесконечности эти мгновения, отсрочить неизбежное… чтобы оно в конце концов оказалось ещё долгожданнее, ещё пронзительнее, ещё слаще.

Они уселись на заднее сиденье – и, не успела машина тронуться с места, как оба, не сговариваясь, потянулись друг к другу и принялись жадно, с упоением целоваться.

“Так не бывает, – подумала Саня уже под утро, когда Вика наконец сморил сон, а у неё так и не получалось заснуть из-за распирающих её эмоций. – Так просто не бывает – чтобы всё настолько идеально совпало. Он как будто сделан специально под меня, а я – под него…”

Даже во сне Вик неосознанно прижимал Саню к себе, а она тихонько, умирая от восторга, перебирала волоски на его груди, гладила по плечам, незаметно касалась губами его щёк… и не верила, что всё это – реальность.

– Я люблю тебя, – шепнула она беззвучно и улыбнулась, словно впервые по-настоящему прочувствовала и поняла смысл этой фразы.

Какой же это кайф – любить кого-то и понимать, что это взаимно! Нет, Вик пока не говорил ей этого открыто, но тут нельзя, просто невозможно было ошибиться. Да и те слова, которые он шептал ей ночью, задыхаясь от страсти и нежности… такое не говорят случайным партнёршам на одну ночь.

Как же хорошо ей было с Виком! Понятное дело, что само чувство влюблённости ощутимо повышало градус постельного удовольствия, без этого секс мог получиться вовсе не таким потрясающим. К тому же, стоит учитывать тот факт, что у неё уже несколько лет не было мужчины – Саня и сама боялась озвучить, как давно. Так что немудрено, что она готова была кончать раз за разом от одних только прикосновений. И всё-таки… всё-таки это реально было классно! Саня зажмурилась и бесстыдно улыбнулась своим воспоминаниям, каждой клеточкой чувствуя блаженное опустошение.

С Чебой у них всё было довольно неплохо в первые месяцы, но затем из-за её беременности он стал всё чаще и чаще отлынивать от близости, а после родов уже и сама Саня потеряла к этому интерес. Точнее, какие-то минимальные физиологические потребности она с ним всё-таки удовлетворяла – раз в несколько месяцев, в темноте, под одеялом и стараясь не шуметь, чтобы не разбудить дочь. Не фонтан, конечно, но всё лучше, чем ничего. Зная сексуальные аппетиты Чебы, можно было догадываться, что он-то реализует свои потребности по полной программе… где-то на стороне. Но её это уже мало трогало. Единственное, о чём она беспокоилась – чтобы муж не притащил в дом какую-нибудь заразу. Но, слава богу, обошлось. Вероятно, у Чебы всё-таки хватало мозгов предохраняться.

То, что она испытывала с Виком, можно было сравнить только с фейерверком. С ярким, ослепляющим и оглушающим, бурным, невероятным, прекрасным… Саня никогда и подумать не могла, что бывает вот так. Когда нет ни внутренних запретов, ни глупых комплексов, ни стеснения – а лишь безграничное желание отдаваться и отдавать. Когда тебя убеждают каждым взглядом, каждым движением, каждым жестом, каждым хриплым стоном, что ты – невероятная, восхитительная, единственная и неповторимая…

Ненадолго заснуть ей удалось, только когда в номере уже ощутимо посветлело. Проснулась же Саня от ощущения, что на неё смотрят. Открыла глаза – и уставилась прямо в глаза Вика. Он улыбнулся, поцеловал её в нос и негромко сказал:

– Доброе утро. Ты такая трогательная, когда спишь…

“Надеюсь, я не храпела и не пускала слюни”, – подумала она, но теперь в подобных мыслях не было реального беспокойства или смущения – только добродушная усмешка над самой собой. Саня была уверена, что даже если действительно храпела и испачкала наволочку своими слюнями – Вику она всё равно нравится. Намного больше, чем просто нравится…

– Если честно, – заговорщически подмигнул Вик, – я ужасно хочу есть. Как насчёт того, чтобы позавтракать?

Саня томно потянулась и кивнула, соглашаясь:

– Закажем завтрак в номер?

– У меня есть предложение получше. Ты как насчёт прогулки? Перекусим в какой-нибудь кафешке, их тут навалом на каждом шагу. Тем более, мы же в Питере! Даже обидно есть в отеле…

А вот тут Сане стало немного обидно. Значит, ему уже надоело торчать в номере вместе с ней? Хочется прогулок и свежего воздуха? Нет, она и сама обожала гулять по Питеру, кто бы спорил, но… не сегодня! И тем более – не сейчас!

– Что случилось? – внимательный Вик сразу же засёк перемену в её настроении. – Я что-то не то сказал?

Саня помотала лохматой со сна головой.

– Всё нормально… Ну, если хочешь – давай выйдем и погуляем.

Однако тон её голоса был настолько красноречив, что Вик, пару секунд испытывающе вглядывающийся ей в лицо, вдруг с облегчением рассмеялся.

– А, кажется, я понял… Санечка, что ты там себе напридумывала? Что я предпочитаю шляться по улицам вместо того, чтобы нежиться с тобой в тёплой и уютной постели?

От того, что именно так она и подумала, стало в сотни раз обиднее. Проницательный гад! Саня невольно покраснела.

– На самом деле, – он интимно понизил голос, – мне просто необходимо выйти из номера.

– Зачем? – хмуро поинтересовалась Саня.

– Презервативы кончились, – он виновато развёл руками и засмеялся. – Мы с тобой за ночь израсходовали весь стратегический запас… Поэтому я и предложил прогуляться. Поедим где-нибудь, заодно в аптеку заглянем… – и невинно захлопал глазами.

– Дурак! – Саня и сама расхохоталась, чувствуя, как с её плеч буквально сваливается огромная гора. – Сразу нельзя было сказать?!

– Откуда же я знал, что ты так резво себя накрутишь, – Вик ущипнул её за попу. – Собирайся, быстрее выйдем – быстрее вернёмся… и продолжим то, на чём остановились, – добавил он.

…Час спустя Саня уже и думать забыла о своём недовольстве – и могла лишь благодарить Вика за эту спонтанную прогулку. Всё-таки Питер был прекрасен!

Утро выдалось солнечным и ясным. Несмотря на то, что Нева была по-прежнему скована слоем льда, чувствовалось, что тёплые деньки не за горами.

Когда они проходили по Троицкому мосту, Вик со смехом указал в сторону Петропавловской крепости:

– Смотри, любители солнечных ванн и загара…

Саня взглянула и поначалу не поверила своим глазам: на пляже, раздевшись до лифчиков и трусов, но не снимая меховых шапок, загорали бодрые пенсионеры. Прислонив свои пуховики, куртки и шубы к стенам петербургской цитадели, надёжно защищённой от пронзительных ветров, местные моржи изо всех сил впитывали витамин D. Впрочем, кто-то использовал даже простые картонки.

– Это традиция ещё с советских времён, – пояснил Вик, довольный произведённым эффектом. – Неужели ты никогда раньше не видела?

Она только покачала головой. С Виком всё было новым, всё – интересным и неожиданным!

В аптеке они чуть не довели девушку-фармацевта до белого каления, громко и подробно обсуждая, какие именно презервативы им нужны: простые? А может, с ароматом клубники? Шоколада? Или вон те, с пупырышками?

– Не надо с пупырышками, – давясь смехом, заявила Саня, – я не хочу заниматься сексом с огурцом…

Как же классно было дурачиться и никого не стесняться!

Позавтракав в знаменитой пышечной на Большой Конюшенной, они, наконец, поспешили обратно в отель. Обоим не терпелось снова оказаться в постели… и не вылезать из неё до следующего утра. Благо, теперь “стратегические запасы” были пополнены, так что обед и ужин можно было смело заказывать прямо в номер и больше вообще никуда не выходить. И пусть снаружи хоть потоп, хоть землетрясение – им не было до этого никакого дела!

…В конце концов они чуть было не проспали свадьбу Майки и Зураба.

На самом деле, к собственному стыду, Саня мало что запомнила из торжества. Только самое основное: какая красивая и счастливая была невеста, и как гордый жених надел ей на палец кольцо своей прапрабабушки – семейную реликвию, которая передавалась из поколения в поколение. Загс, торжественные речи, шампанское, крики “горько”, поздравления, катание по городу в лимузине, фотосессия, ресторан, конкурсы, песни, танцы… всё это как-то смазалось в Санином сознании, потому что главное место в её сердце и мыслях занимал только Вик. Он был центром и смыслом всего её существования. Она не представляла, как жила раньше, как дышала – без него…

В отель они добрались уже глубокой ночью. Раздеваться начали, кажется, ещё в лифте. Едва успели распахнуть дверь номера – как Вик тут же заставил Саню поднять руки и рывком стащил с неё платье.

– С самого утра об этом мечтаю, – выдохнул он ей в губы. – Наконец-то…

Вдруг ей показалось, что в сумке вибрирует телефон.

– Подожди, – с трудом разрывая поцелуй, выговорила она. – Кажется, мне звонят.

– Пошли все к чёрту, – отрезал он, расстёгивая застёжку Саниного бюстгальтера.

– Нет, я так не могу, – запротестовала она, – надо посмотреть, кто там. Вдруг из Москвы?

Взглянув на экран мобильного, Саня почувствовала, как похолодело в груди: звонила мама. В два часа ночи?

– Да! – отрывисто произнесла она в трубку.

– Санечка… – захлёбываясь плачем, произнесла мать.

У Сани внутри всё просто оборвалось.

– Что случилось? – резко спросила она. – Что-то с Лялькой? Мама!

– Лялька… – задыхаясь, выговорила мать. – Лялька выпала из окна.