Глава 11
В этот момент я ощущала себя сторонним зрителем, который может насладиться драмой, которая перед ним разворачивалась.
А в голове так и вертелся вопрос — зачем это все?…
Чего эти двое добивались?..
Могли ведь просто сознаться и все было бы кончено.
Или им нравилась вся эта запретность? Нравилось просто спариваться, не думая о том, что дальше?..
Но я ведь знала свою подругу.
Для неё собственное тело было инструментом, с помощью которого она получала желаемое. И так громко она орала имя Стаса вовсе не потому, что он и впрямь такой секс-гигант.
Ей что-то было от него нужно.
Но что?..
— В смысле? — прервал мои размышления голос Стаса.
Выражение его лица при этом сказало куда больше.
Он не успел притвориться, снова нацепить на себя маску мнимой неприязни к Леночке.
Он был откровенно потрясен. Растерян. Был совсем не готов к такому развитию событий.
Я ответила прямо:
— Ну, ты ведь не хотел, чтобы она тут находилась. Твоё желание сбылось. Я теперь тоже не хочу, чтобы она у нас гостила.
— Тонь, ты чего? — выпалила Лена. — Шутишь, что ли? Это жестоко!
Стас молча хмурился. Он явно находился в раздрае, не зная, как теперь себя вести.
Наверняка хотел защитить свою любовницу, но не знал, как — после всего, что говорил мне ранее.
Любовница…
Как это произошло между ними?… И было ли… впервые?..
От этих вопросов меня замутило.
Я решительно запретила себе сейчас от этом думать.
— Не шучу, — ответила Лене. — Моя доброта исчерпана.
И доверие — тоже. До дна. Осталась лишь глухая пустота.
— Да ну нафиг! — психанула она резко.
И я увидела её истинное лицо.
Лицо человека, которому не было дела ни до кого, кроме себя самой. Лицо той, кому не были знакомы ни угрызения совести, ни сожаления о сделанном.
В моей голове укрепилось понимание — в постель к Стасу она прыгнула, конечно, тоже не просто так. Не в порыве бешеной страсти. Хотя сам он наверняка думал, что он настолько неотразимый самец, что она не устояла.
Я вдруг поняла — все ведь было очень просто.
Лена осталась ни с чем. Без жилья, без денег. Ей снова нужен был тот, кто станет её содержать, как этот Антуан, что годами удовлетворял её капризы, а теперь нашёл игрушку помоложе.
Я бросила короткий взгляд на мужа.
А чего хотел он? О чем он думал?..
Лена, тем временем, продолжила говорить…
— Знаешь что, Тонь? Ты со своими детьми совсем с ума сбрендила! Ну напугали мы эту мелкую и что с того?! Если у неё нервы ни к черту — отведи её к психологу, а то будет каждого звука бояться, вырастет неврастеничкой!
Она перешла все границы. Но самое интересное — она этого не боялась, не сдерживалась в выражениях. Словно знала, что её есть кому защитить…
Я вдруг хохотнула.
Ко мне пришло резкое осознание — моя пятилетняя дочка куда раньше меня поняла суть этой дряни, что притворялась мне подругой…
И смела в моем же доме оскорблять моего ребёнка!
Недолго думая, я подхватила с плиты кастрюлю с водой, где собиралась варить картошку. Размахнувшись, выплеснула содержимое прямо в рожу этой гадине.
Вода ещё не кипела, но была достаточно горячей, чтобы Лена истошно заорала. И на её коже проступили красные пятна.
— Ты долбанулась, овца?! — заорала она, окончательно сбрасывая с себя маску.
Я усмехнулась.
— Долбанулась тут ты, если думаешь, что я позволю какой-то шлюхе так говорить о моем ребенке!
— Как ты меня назвала?! — истерично взвизгнула она.
Недавние намерения выяснить все хладнокровно и вдумчиво, окончательно меня покинули.
Я хотела покончить со всем здесь и сейчас.
— Как заслужила, — ответила ей холодно. — Ты ведь так старалась, орала на весь дом, когда мой муж тебя драл!
Я повернулась к нему, больше не скрывая ни презрения, ни отвращения.
— Ну а ты? — хмыкнула горько. — Понравился её спектакль, ощущаешь себя великим любовником?
Он поджал губы.
Я поморщилась.
— Брось, Стасик. Не стоит больше делать вид, как ты, якобы, терпеть её не можешь. Давно ты слюни на неё тайком пускал?
Ответила мне в итоге Лена.
— Ты даже не представляешь, насколько давно. Ты, дорогуша, во всей этой истории была просто моей временной заменой. Была лохушкой, которую он взял от безысходности!
От её слов по спине пробежал озноб.
Но я постаралась выстоять. Смерив ее взглядом от лица до пят и с наслаждением отмечая то, как она стоит передо мной, обтекая после горячего душа из кастрюли, вся мокрая и потрепанная, и пытается при этом что-то тявкать, я отрезала:
— А тебя я не спрашивала. Тебе вообще было сказано свалить отсюда!
— Да прям разбежалась!
Я хохотнула.
— Ну, сейчас и побежишь.
Выйдя в прихожую, я открыла дверь и, подхватив её чемоданы, один за другим вышвырнула их прочь, отправив пересчитывать ступеньки бетонной лестницы.
Поднялся дикий грохот. Я успела заметить, как один из чемоданов разбился, неудачно ударившись о ступеньку и все его содержимое разлетелось по всем этажам…
Лена выскочила в прихожую. Истерично завизжала…
— Мои вещи! Дура тупая, там дорогущая люксовая одежда!
Она, ожидаемо, бросилась вслед за чемоданами. Я, не сдержавшись, пнула её под зад — так, что она, визжа, как поросенок, покатилась по ступенькам следом за своим шмотьем…
На площадку выскочил Стас. На его лице уже не осталось даже подобия безразличия…
Он посмотрел на меня с ненавистью. Выплюнул…
— Долбанутая, что ты сделала?!
К собственному удивлению, я…
Плюнула ему в лицо.
— Мразь, — отчеканила с ненавистью. — Эта шалава оскорбляет твою дочь, твою жену, а ты бросаешься не на неё! На меня! Беги давай, кобелина, за ней следом! И никогда не возвращайся!
С этими словами я зашла обратно в квартиру и закрыла дверь на все замки.