Глава 68

Как это обычно бывает, сколько ни готовься, а самые важные дела сваливаются в последний день. Так было и 31 декабря. Казалось бы, салаты наструганы, печенье и торт, приготовление которых заняло в общей сложности почти сутки, стояли на столе, подарки для Юлечки и Гоши были сложены в красивые пакеты. Но утром позвонил Дмитрий Эдуардович с поздравлениями, и Глеб с Владой решили поехать в больницу.

- И что он тебе сказал? Как там Кирилл Андреевич? – крикнула Влада, упаковывая часть глазированного печенья в хрустящий пакет.

- Пришел в себя, - Глеб появился в кухне и, ухватив покрытый шоколадом кругляш, отправил его в рот. – М-м, божественно!

- Не порти аппетит, Глеб! – возмутилась Влада, но, получив поцелуй, махнула рукой. – Ладно, одно можно. Гистология не готова еще?

- Слова-то какие, - закатил глаза Глеб, но тут же добавил, - нет, не готова. Результаты теперь будут только в следующем году.

Влада посмотрела в окно. Падал легкий снег. И хотя солнца не было, все же праздник обещал быть настоящим, зимним. Надоело уже это ежегодное предновогоднее потепление, когда моросит дождь, и исчезают сугробы, словно их и не было.

- Это я так, в шутку, чтобы разрядить атмосферу, - Глеб погладил ее по плечу. – Тоже волнуюсь. Кажется, за операцию так не переживал…

- Операцию мы, можно сказать, проспали, - покраснела она. – Дмитрий Эдуардович специально не говорил точного времени. Но я ему даже благодарна. – Влада вернулась к упаковке печенья. – Давай, еще, не знаю, бутылку шампанского положим, что ли… Или коньяк?

- Или коньяк, - согласился Глеб. – Сейчас сгоняю по-быстрому в магазин, а ты одевайся! Стащим тарелки в машину, чтобы не терять времени, потом в больницу, и к Юлечке. Гошка заждался – строчит эсэмэски каждые пять минут. Юлька мясо в духовку отправила. Просила хлеба купить. И еще что-то… Надо Гошку попросить, чтобы список отправил.

Влада слушала Глеба и плыла от его голоса. Новый год, семья, любовь – возможно ли желать большего?

Она даже платье успела себе купить – красивого голубого цвета, с прелестной вышивкой по круглому вырезу. Глеб еще не видел его, и Влада волновалась, словно невеста, понравится ли ему. Но, кажется, Глебу она действительно нравилась в любом виде - будь то платье, застиранная футболка или ее естественный, натуральный вид.

Когда Глеб вернулся, она уже была готова и ждала его в коридоре. Он не сдержался от восторженного возгласа:

- Снегурочка ты моя! – схватил и закружил, как тогда, в первый раз.

- Помнешь ведь! – стала отбиваться Влада.

- Помну, обязательно помну, даже не сомневайся! – шуточно зарычал он. – Тащи свои кастрюльки, иначе я за себя не ручаюсь!

Они вынесли все за один раз, чтобы не возвращаться, и Глеб был похож на новогоднюю елку, увешанную разномастными пакетами и мешками. Владе достался торт.

Оказалось, что Глеб купил несколько коробок конфет, чтобы подарить их медсестрам в клинике, и сейчас стопка их высилась на заднем сидении автомобиля.

- В середине января доверенность заканчивается, - сказал Глеб, захлопывая багажник. – Я присмотрел несколько вариантов. Как думаешь, если на пару лет возьмем что-то попроще?

Влада замешкалась с ответом, не совсем понимая, о чем он.

- Я про машину. - Глеб и оглядел торт в ее руках. - Не тяжело будет на коленях везти? Эх, Юлька обзавидуется!

- Чему? - Влада смотрела на него широко раскрытыми глазами, обескураженная тем, как быстро Глеб перескакивает с одной темы на другую и как успевает подумать обо всем на свете. И мало того, что подумать, так еще и накидать разные варианты... Это вызывало восхищение.

- Что у меня хозяйка такая умелая, - он подмигнул и помог Владе забраться внутрь.

- Не перехвали, - хмыкнула она, даже не пытаясь скрыть удовольствия от его слов.

Дмитрия Эдуардовича они застали внизу, в приемном отделении – увидели через стекло, когда он разговаривал с какой-то женщиной, прижимающей платок к глазам. Рядом находились еще два врача, поэтому он, заметив Глеба и Владу, перепоручил им женщину, напоследок сказав ей что-то ободряющее, потому что через минуту она уже улыбалась, вытирая остатки слез.

- Так грустно, когда праздник на пороге, а у кого-то беда… - вместо приветствия сказала Влада.

- Беда – это когда помочь нечем, - ответил Дмитрий Эдуардович. – А Новый год можно и через месяц отметить. С китайцами, например.

Они с Глебом пожали друг другу руки.

- Пойдемте ко мне на полчасика, - позвал врач. – расскажете, что к чему. А я послушаю, отвлекусь немного.

- Мы с подарочком, - сказала Влада.

- О, приятно!

- К праздничному столу. Вы ведь дома отмечать будете?

- Мой дом здесь, Влада, - Дмитрий Эдуардович подождал, пока они оставят верхнюю одежду в гардеробе, накинут халаты и натянут бахилы. – Супруга ведь тоже со мной работает. Вчера к дочке уехала, помочь с внуком. У меня же месяц назад внук родился, да… Так я с коллективом отмечусь, чего дома одному делать?

- Внук – это здорово! - радостно заявил Глеб.

- А то, дети вообще самый замечательный народ! - подмигнул владелец клиники.

Они поднялись наверх, и Дмитрий Эдуардович рассказал о том, как прошла операция у Бархатова. Владе все время казалось, что он что-то не договаривает, - это было заметно по его коротким взглядам, которые он бросал на нее. В какой-то момент ей даже показалось, что он хочет остаться наедине с Глебом. Вероятно, была какая-то информация, которой он хотел поделиться именно с ним. Поэтому она, извинившись, отпросилась на несколько минут, чтобы посетить уборную.

Выйдя в коридор, она прошлась туда-сюда, а затем спустилась вниз, к отделению реанимации. Дмитрий Эдуардович обмолвился, что Бархатов теперь его квартирант, и он определил его в новую палату в отделении интенсивной терапии. Где это, она не знала, поэтому просто остановилась у знакомой двери, чтобы мысленно пожелать Бархатову скорейшего выздоровления.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ну что ты маешься? Бродишь туда-сюда... - раздался голос за спиной Влады.

Она напряглась, но оборачиваться не торопилась, прислушивалась, ожидая продолжения.

- Иди, поможешь мне. Я вон еловых веток принесла и дождика цветного. Запах сумасшедший! Новый год все-таки… праздник… В ординаторской поставим.

Влада не выдержала и повернула голову. Шаркающей походкой по коридору шла уборщица. В ее руках действительно была охапка еловых веток, которые она прижимала к груди. Недолго думая, Влада пошла за ней, стараясь ступать как можно тише. Уборщица зашла в туалет, откуда раздался шум воды. Влада встала за дверью, чтобы та ее не увидела. Когда женщина вышла, она, сама не зная почему, продолжила идти за ней, словно привязанная. По коридорам прогуливались пациенты, спешили врачи и обслуживающий персонал - от обычной больницы клинику Дмитрия Эдуардовича отличало лишь большое количество цветов и уютная, совсем не казенная, атмосфера в отделениях для выздоравливающих. Влада сбилась со счета, сколько поворотов они прошли, когда уборщица открыла одну из дверей, выставив перед собой еловый букет.

- Обалдеть! – раздался звонкий голос, от которого у Влады зашевелись волосы на голове.

Она прижалась к стене, спрятавшись за тумбу с журналами, и некоторое время не могла пошевелиться. Голова закружилась, а за ней и больничный коридор перед глазами. Влада никак не могла разобрать, что говорили в палате, потому что в ушах стучала кровь. Она дождалась, когда уборщица снова вышла в коридор, затем несколько раз глубоко вздохнула и сделала первый шаг.