28

Не знаю, что за высоконравственный мне достался ангел-хранитель, порой хотелось, чтобы он делал свою работу немного хуже. На троечку было бы достаточно. И сейчас отвернулся, а не словно приставил Адамову к спине пистолет, взвёл курок и шепнул: «Только дёрнись в её сторону».

Но Адамов удивил.

— Я, — сказал он. — Обещай, что это буду я. Что ты меня подождёшь. Не кинешься под первый попавшийся поезд.

Когда там ожидается ближайший поезд на моей станции? Кажется, никогда? — мысленно усмехнулась я.

Слава подтянул меня к себе, и, скользнув рукой под ткань, сжал грудь.

Больно. Требовательно. По-хозяйски.

— И я знаю, что мы сейчас сделаем, — сказал решительно.

Стянул с меня чёртову кофточку. Толкнул на кровать. Помог стащить брюки.

«Стой, где стоишь, не поворачивайся!» — крикнула я про себя ангелу-хранителю и тут же про него забыла. Смутилась:

— Я же…

— Т-с-с… — приказал Слава. — А вот сейчас молчи. Ну, можешь подсказывать, что я всё делаю правильно.

Подтяну меня к краю кровати. Снял свитер. Опустился на колени.

Ну, конечно, я паниковала. Конечно, переживала, что мылась много часов назад, утром. Ну и всё то, о чём обычно переживают девушки: немытая, небритая, не в том белье.

Как же глубоко ему это было безразлично.

Он бережно отодвинул кружево. Нежно поцеловал лобок. Потом опустился ниже.

А потом… я не знаю, что происходило потом.