37

— Двадцать один, — ответила я и вошла в библиотеку.

На самом деле мне совсем не понравились хоромы куртизанки Марты де Флориан, томной красавицы, которую прозвали «Венера Акаций» за её любимый белый цвет в одежде.

Квартира была пыльной, неопрятной, захламлённой, хоть и, безусловно, богемной, и истинно французской.

Именно в такой квартире могли где-то забыть сыр, что валялся, пока не покрылся слизью и плесенью, а потом выдать за шедевр и придумать легенду про пастушка, который оставил сыр в пещере.

Я физически страдала, когда вещей так много, что-то копится на полу, за стёклами шкафов беспорядочное нагромождение посуды, а в интерьере какофония цвета.

Кунсткамера Екатерины Витольдовны выглядела не лучше квартиры куртизанки, разве что без пыли было в разы меньше.

Но я не льстила и не врала — это бесценно, хоть лично мне и не доставляло никакого удовольствия.

— Можно? — показала я на ровные ряды книг.

Она величественно кивнула.

— Ничего отсюда не выноси. Не загибай уголки. И ставь точно на то же место.

Мой ответ ей не требовался.

Она развернулась и вышла, оставив дверь открытой.

В тот день я толком и осмотреться не успела.

— Мы едем праздновать, — вошёл Слава минуту спустя.

— Есть что? — повернулась я.

— Долги нам больше не страшны, их есть чем закрыть. Есть даже больше. Куда больше. И это только начало.

Я выдохнула. Это действительно была чудесная новость. Просто великолепная!

Насколько законно, правильно, легально и безопасно то, как они заработали деньги и чем дальше планировали заниматься, я, конечно, не спросила.

Тогда мне и в голову не пришло спросить. Кто я ему? Никто.

— Мы сможем это провести? — бросил Адамов пакет с деньгами на стол Сергеевне.

Его бухгалтер сразу предупредила, никакого придыхания и имени-отчества: Сергеевна мы.

— Да говно-вопрос, мой мальчик, — заглянула она в пакет. — Было бы что, а как — найдём.

— А это? — поставил он на стол огромную спортивную сумку, что принёс из машины Валерика, я подозревала тоже доверху набитую купюрами.

— Хм… — приоткрыла её главбух. — Сложнее, но тоже что-нибудь придумаем.

— Твоя премия, — отложил Адамов в сторону пачку.

Недрогнувшей рукой Сергеевна небрежно бросила пачку в карман безразмерного платья.

— Будешь мне завтра нужна, — сказала она мне.

— Да, конечно, — тут же согласилась я.

— А я? — улыбнулся Слава. Он был счастлив, и это невозможно было скрыть.

— А ты можешь взять выходной. Это моя работа, босс.

Он подхватил меня за шею и поцеловал в лоб.

— Ты приносишь мне удачу.

От его близости у меня закружилась голова. От его слов, его запаха.

— А сейчас кыш отсюда, оба, — приказала Сергеевна и строго погрозила Адамову пальцем. — И смотри у меня!

Что бы это ни значило, он засмеялся и ответил:

— Обещаю.