41

— Всё равно, — пожала я плечами. — Просто интересуюсь жизнью подруги.

— Да, ты его знаешь, — без труда догадалась Филатова, что я узнала кроссовки. — Брат твоей новой подруги.

— Торн? То есть Стас?

Последний раз, когда он заезжал в универ к Алине, я и видела эти шнурки.

— Да, Стас Торнев, — сложила руки на груди Окс, ткнувшись спиной в кухонный стол. — И что? — спросила с вызовом.

— Ничего, — удивилась я, что она так остро реагирует. Пожала плечами.

— Подруге своей только не говори, — повернулась к микроволновке.

Упёрлась руками в стол. Опустила голову.

— Почему не говорить? Это что, секрет?

— Ну, можно сказать и так. Плюс я ей не нравлюсь. Да и вообще, не хер молоть языком, — злилась она.

— Да что случилось-то? — только сейчас поняла я: что-то не так.

Что-то очень сильно не так.

— Ничего не случилось. Ничего из ряда вон, — огрызнулась Филатова.

— А конкретнее?

— А конкретнее... я беременна.

— Что?!

— Хрен в пальто.

— А от кого?

Так и не поворачиваясь, она развела руками.

Означало это «догадайся сама» или «хрен его знает» я решила уточнить.

— Арс? Его отец Арс?

— Отец, — усмехнулась Оксанка. Наконец, повернулась. — Если бы Арс.

— Торн?!

— Да, блядь, — широко развела она руки ладонями вверх, обращаясь к небу. — Спасибо, блядь! — сказала Оксанка, подняв голову к потолку.

— Но ты уверена?

— В чём? Что я беременна?

— Что это его ребёнок?

— На сто пятьдесят процентов. Но я тебя придушу, если ты проболтаешься.

Микроволновка пискнула и отключилась. Филатова полезла доставать почти закипевший борщ.

— Разве Стас не имеет права знать?

— Всё, заткнись, — шарахнула она тарелкой о подставку, поставив борщ на стол, так же резко швырнула в миску половник. — Только твоих нравоучений мне сейчас не хватает.

Есть что-то расхотелось.

— Будешь делать аборт? — догадалась я.

Она поставила на стол две порционных тарелки: себе и мне, положила по ложке, поставила уже нарезанный хлеб в плетёной корзинке, прикрытый салфеткой. Так всегда делала её мама: нарезала всю булку сразу и ставила в холодильник.

— А что ещё мне делать? Он ребёнка не хочет.

— Так ты ему сказала?

— Нет, Ди, я ему не сказала, — бухнулась она на табуретку, подтянула к себе за колено ногу. — Разве нет других способов узнать о планах мужика? А он выразился вполне внятно. Они с Адамовым и этим его, депутатом, чтоб его, замутили вместе какие-то дела и вполне успешно. Стас весь в этом проекте, дети, семья ему сейчас на хрен не нужны. А уж мои дети — тем более.

— А твои чем провинились? — округлила я глаза.

Ей нравится Стас, а она ему — нет? Или я опять чего-то не поняла?