6

— А с Оксаной вы давно знакомы? — спросил Адамов, когда нам принесли две кружки кофе.

Я сказала, в кофе не разбираюсь и не пью, и он заказал на свой вкус: мне капучино, себе «как обычно», поэтому, что в его чашке, я понятия не имела.

— Да, со школы. С пятого класса.

— М-м-м… — он кивнул. — Тогда понятно.

— Что понятно?

— Почему, — сделал он жест, словно крутил в руках головоломку. — Ну, вы так непохожи и дружите?

Меня задела вопросительная интонация.

— Да, дружим. Что тебя удивило?

Он поднял перед собой ладони, давая понять: извини, если не прав.

Я, свято верящая в нашу дружбу простодушная идиотка, конечно, подумала, он имел в виду, как такая красавица, как Оксанка, может дружить с такой замухрышкой.

И я спросила его потом, что он имел в виду, но Слава сказал, скорее всего, имел в виду женскую дружбу вообще. Только девочки могут дружить против кого-то, или вопреки.

Был ли это неуклюжий реверанс, попытка пожалеть мою доверчивость, откровенная ложь или чистая правда — кто его знает. Моего жизненного опыта не хватало и на меньшее, куда уж мне было прочитать эту книгу по высшей математике на китайском языке — Вячеслава Адамова.

— Просто вы такие разные, — сказал он тогда. — А друзей обычно выбирают как раз по общему взгляду на какие-то вещи, одинаковым базовым ценностям, сходному культурному уровню.

— А у нас они разные?

Наверное, он мог бы сказать: насколько я знаю Оксану, да. Но ведь он совсем не знал меня, чтобы сравнить. И решил немедленно восполнить пробел.

— Ну, давай, посмотрим. У тебя полная семья?