74

Провести весь день в постели мы, конечно, с Адамовым практиковали, но не так часто, как хотелось бы.

Он работал, я училась.

Жили мы вместе или врозь, были женаты или нет, пока это было неизменно.

И если с моей учёбой всё было просто и понятно, то у Славы дела шли с переменным успехом.

Даже, можно сказать, шли скверно.

Деньги, что они тогда привезли в большой спортивной сумке, как пришли, так и ушли. И закончились куда быстрее, чем удалось провернуть ещё одну столь же удачную сделку.

Я не знаю, как правильно назвать то, чем они занимались: сделки, дела, аферы, махинации. Деньги от этой их деятельности тоже поступали, но уже не такими крупными суммами, и исчезали почти сразу.

Они вернулись к тому, с чего начали — к доходам от бара, и это чертовски злило Валерика.

Пока я училась натирать фальшивое серебро, пылесосила книги, осваивала рецепт фамильного рагу, отвратнее которого ничего в жизни не пробовала, Слава всё чаще ругался с Вожанским.

— Я работаю над этим, — ответил он ему в очередной раз с металлом в голосе.

— Ты блядь, дохуя работаешь, только толку от этого не видно, — парировал Валерик, как сварливая жена. — Зачем ты взял этого молокососа? — никак не мог смириться Валерик с тем, что Слава привлёк Торнева.

— Я тебе объяснял. Он толковый парень. Мне без него не справиться.

— Блядь, не было такого уговора, Славик. Не было, — возмущался Вожанский. — Ты меня уверял, что всё сделаешь сам. А что в итоге? Твоя баба в теме, этот молокосос в деле, скоро, блядь, весь город будет знать, что мы мутим.

— Я тебя спросил, если ты помнишь, и ты согласился, — отвечал Слава холодно, но спокойно, в отличие от Валерика, который кипел, шипел и пузырился.

— Ты хоть понимаешь, чем я рискую? — не унимался Вожанский.

— Я рискую не меньше, — парировал Адамов.

— Не меньше? Да у тебя, блядь, нихуя нет! Не меньше! — взмахнул тот руками.

Дверь в комнату была приоткрыта.

Часть их диалога я услышала, подходя к двери, остальную — непосредственно за ней.

Стояла с подносом, где остывал налитый чай.

Слава меня увидел, едва заметным движением головы дал понять: подожди, не входи. Валерик стоял к двери спиной, и я видела лишь как топорщится на его спине под натянутыми подтяжками рубашка, наметившуюся на затылке плешь, брызги слюны, что вылетали из его рта, да как он машет руками.

— Меня могут посадить, так же как и тебя, — ответил Слава.