95

Я поставила точку, закрыла тетрадь.

И сунула её под подушку ровно перед тем, как в двери камеры громыхнул замок.

Как и прошлый раз, меня вели в медсанчасть, или как она тут у них называется.

Как и прошлый раз, кроме врача в кабинете были Натали и Александра.

Какая же красивая женщина, — думала я, глядя на переводчицу, пока с меня снимали наручники. Настолько красивая, даже не верится, что она из кожи и плоти.

Именно глядя на таких женщин, думается: вот у кого нет проблем. Вот уж кому повезло так повезло.

Держалась Александра обычно уверенно и спокойно, разве что немного отстранённо, в отличие от суетливой и эмоциональной Натали, отчего казалось, что мои проблемы ей глубоко побоку — она сделает свою работу и уйдёт из тюрьмы жить свою красивую жизнь, в свой совершенный дом, к своему безупречному мужу и идеальным детям — у такой женщины просто не может быть других.

Мне предложили присесть.

И я бухнулась на кушетку, словно прошла не жалкую сотню шагов по коридору, а шла без отдыха несколько дней.

Их лица мне не нравились.

Какими-то они были напряжёнными, даже Александра сегодня зримо нервничала.

— Что-то не так? — посмотрела я на врача. Похоже, она одна была спокойна.

— Диана, — села рядом Александра. — Мы же правильно вас поняли, что вы решили сделать аборт?

Этого я и боялась. Чёрт! Я тяжело вздохнула.

— Да.

— И ваше решение не изменится ни при каких условиях?

Хотелось бы мне также уверенно сказать «нет», но я пожала плечами.

Есть только одно условие, при котором я могла бы отказаться, но сомневаюсь, что оно выполнимо.

— А в чём дело?

— У меня к вам предложение, — Александра сжала руки, и я удивилась: она нервничала даже больше, чем я. — Дело в том, что я была невольным свидетелем вашей… не знаю, как правильно назвать, в общем, выходки, из-за которой вы здесь. Я же правильно поняла, вас изнасиловали? И эта беременность — следствие того события.

— Да, этот мудак не особо со мной церемонился. И я, к сожалению, не смогла себя защитить.

— Тогда я сразу перейду к делу. Я бы хотела купить вашего ребёнка.

Я округлила глаза. Посмотрела на Натали, потом обратно на Александру.

— Зачем?

— Потому что у меня нет детей, и это очень больная для меня тема, — ответила она. — Я не смогу его выносить, мои яйцеклетки тоже приказали долго жить, а история с суррогатной матерью, увы, закончилась смертью ребёнка, и это было даже тяжелее, чем принять тот факт, что стать матерью я никогда не смогу.

— В мире столько брошенных детей, — искренне не понимала я. — Почему просто одного из них не усыновить?