Глава 14

Роман

Конечно, наши суточные дежурства кардинально отличались от больничных. Можно сказать, курорт. С больничными я познакомился еще студентом и продолжил знакомство в ординатуре. Вот там, конечно, и морда в пене, и жопа в мыле. Не как свадебная лошадь, хуже.

Поскольку в клинике у нас операции были плановые, на дни дежурств их не ставили. Случались, конечно, форс-мажоры, когда резко ухудшались уже прооперированные, но редко. На ночь оставался один взрослый хирург и один детский. Если случалась вдруг какая-то засада, бежали вдвоем.

Вот эта ночь как раз получилась из форс-мажорных. Во взрослой хирургии надумала умирать бабуля после замены коленного сустава. В обычной городской больнице смерть, конечно, нехорошо, но дело рутинное. В частной клинике — ЧП если не федерального, то вполне регионального масштаба. В новостях обязательно напишут, независимо от причины, а там отмывайтесь как хотите.

На мое счастье, по взрослой дежурил Витька, бабулю мы вытащили. Но спать не пришлось, и нервов пожгли на квартал вперед. Домой пришел около десяти и хотел уже рухнуть в постель, но машинально заглянул в телефон, где скопилась куча всякого хлама еще с вечера. И в том числе сообщение в телеге от Марты.

Когда я раздевался в прихожей, Джой крутился вокруг меня, но на отсутствие жетона я внимания не обратил. Посмотрел — и правда нет, только пустой карабин.

— Ева, вы что, адресник потеряли? — спросил, заглянув в гостиную.

— Адресник? — Она наморщила лоб. — Который у Джоня? Не знаю, не видела. Может быть.

Написал Марте, договорились, что вечером заберу. Лег спать и даже успел подумать, что надо ей хотя бы шоколадку купить. Интересно, какой она любит? Себе я покупал самый горький, черный, по мнению Евы, жуткую гадость.

Когда проснулся, дело шло к вечеру. Ева реабилитировалась, приготовив пюре с котлетами. Только доел — прилетело сообщение, что через десять минут Марта будет дома. Пришлось бегом одеваться и вприпрыжку скакать в магазин. Оставил Джоя у входа, зашел в кондитерский отдел и схватил первую попавшуюся шоколадку, которая показалась симпатичной. Успели даже вернуться во двор и дойти до «пятачка».

Она была не в солнечной куртке — а жаль. Перекинулись парой фраз. Надо же, историк, в университете преподает. По ней и не скажешь, что такая серьезная дама. Я бы, может, поболтал с ней подольше, но не хотелось нарываться. Выглянет Ева в окно, увидит нас и заведет свою шарманку.

Нет, ну правда. Сначала я Марту от маньяка спас, потом она в чате за меня заступилась, теперь вот жетон. Тенденция, однако. Поэтому и сказал, что пойдем с Джоем к болоту, хотя нечего там было делать. Обошли кружок, выбирая места посуше, и вернулись домой.

Еве, к счастью, было не до нас. Только и спросила, забрали жетон или нет. Подошел, поцеловал в макушку, она проворчала что-то, потерлась ухом о мое плечо и снова нырнула в текст. А я пошел на кухню пить кофе. Марту, разумеется, не увидел, да и не рассчитывал. Просто привычка.

— Ева, тебе кофе сделать?

— Сделай, пожалуйста, — крикнула она.

Специально перерыл всю банку, нашел кокос. Чтобы побыстрее закончился. Отнес ей кружку.

— Много осталось?

— Нет, ночером добью. Но еще причесать надо. До редактора.

Ева была перфекционисткой. Причем избирательно. На какие-то вещи ей вообще было наплевать, что-то «а, и так сойдет», но вот, к примеру, над работой сидела, не разгибаясь. Если бы не дедлайны, наверняка переписывала бы по сто раз, страдая над каждым словом. Респект, конечно, я сам в операционной всегда был адски дотошным, но в ее дотошности проглядывало что-то тяжеловесное. Слишком.

Вроде бы сама такая изящная, воздушная, но легкости ей как раз и не хватало. Хотя кто бы говорил. По маминым словам, Ромочка — тот еще бирюк. Еве со мной тоже было непросто, я это прекрасно понимал.

Я залег на кровать, открыл в ноуте протокол операции той самой бабули, с которой возились ночью, протокол реанимационных мероприятий и прочие бумаги. Хоть она и выкарабкалась, готовым нужно было быть ко всему. И неважно, что пациентка не моя, дежурство-то мое.

Джой подкрался тихой сапой, посмотрел вопросительно, но на кровать я его не пустил. Тут, конечно, налицо было отсутствие системы. Или уж запрещай постоянно, или разрешай, но я придерживался другой схемы. Редкое читерство должно подчеркивало строгость запрета и увеличивало радость от разрешенного удовольствия.

Джой вздохнул, устроился рядом на коврике, а я снова закопался в документы, но тут ожил телефон.

— Рома, ты что творишь?

Голос Витьки не предвещал ничего хорошего, и я срочно попытался припомнить все свои последние грехи.

— А что я творю? — уточнил осторожно.

— Запрос по тебе пришел. Батя в экстазе, мамуля тоже. Бабуля еще не в курсе, но скоро будет.

Черт, я и не подумал, что «Алмазник» в первую очередь наведет обо мне справки по текущему месту работы. Вот же лось педальный!

— Вить, я просто сходил на собеседование. Ничего определенного, и вряд ли меня возьмут.

— А какого хера тебе не сидится на жопе ровно? Денег мало? Должность не устраивает? Или что? Там больше предлагают? Крепко сомневаюсь.

— Вить, хочется профессионального роста, а не только кардиостимуляторы ставить и на подхвате сидеть.

— Вот завтра родакам и расскажешь. А они объяснят, что бывает, когда кусают руку, которая тебя гладит и кормит. Удачи.

Прекрасно… Я еще ничего не сделал, а меня уже выпороли и поставили коленями на горох. Достаточно намерения. Почувствуй себя школьником-двоечником.

Закрыв ноут, я включил канал, который показывал сериалы целыми сезонами, и смотрел «Джека Ричера», пока не пришла Ева.