Глава 25
Марта
В субботу в домовом чате разразился скандал. Телефон прямо разрывало от писка, пока я не вырубила звук. Читать все не стала, проглядывала по диагонали. Суть заключалось в том, что какая-то домашняя пекуха закинула перед праздником в чат рекламу своего творчества, пообещав большую скидку, и многие на это купились.
Сначала я подумала, что баба собрала предоплату и слилась, не выполнив заказы, но оказалось, что нет, как раз выполнила. Но так, что лучше бы слилась. Как минимум десяток праздников оказались подпорчены, а торты улетели в мусорку. В Дзене я была подписана на одну кондитерскую группу, где регулярно выкладывали посты с взаимными предъявами домашних кондитеров и заказчиков. Эта история как раз туда просилась.
Больше всех надрывалась некая Ева, призывая публично линчевать кондитершу посреди двора. Свою истерику она сопроводила фоткой мусорного ведра с какой-то буро-белой кашей, покрытой синими пятнами. Тут же влезла неугомонная Янина:
«Janina. Ева, а не надо было вестись на скидку, сама виновата, вот и ешь теперь из мусорника».
«Ева. Janina, а не пошла бы ты на хер?»
«Админ. Ева, второй страйк».
«Ева. Админ, а Янине?»
«Админ. Ева, а ей-то за что? Она не нарушает правила».
«Ева. Админ, херовые правила!»
«Админ. Ева, третий страйк и блок на неделю».
После этого дискуссия как-то сама собой сдулась. Отложив телефон, я достала из холодильника недоеденный вчера трайфл и залегла с ним на диван.
М-да, я бы точно не рискнула торговать своими кривобокими, хотя и вкусными тортами. А если бы была мошенницей, завела бы левый акк, собрала бы предоплату и печь ничего не стала. А эта Марина — просто дура. Решила, что со скидкой заберут и съедят. И ведь прокатило же! Деньги никому не вернула, судя по сообщениям. А к следующему празднику, хотя бы к тому же Восьмому марта, наверняка появится «кондитер Маша» или как-нибудь еще, и попытается фокус повторить.
И ведь найдутся же такие, которые поведутся. Особенно если выложит в качестве образцов фотки получше, натащенные из сети.
Я признавала, что «скидка» — волшебное слово. Сама частенько ловилась и покупала что-то ненужное. Но сейчас была слишком зла, чтобы сочувствовать.
Да нет, даже не зла, а…
Черт, я не знала, как сформулировать это состояние. Злилась вчера, а сегодня будто обожралась сладким и теперь мутит. И при этом понимаешь, что сама виновата, никто не заставлял. Видимо, ассоциация родилась от стакана в руке.
Если бы у нас с Андреем все было хорошо, я бы и правда восприняла его слова как шутку. Ну, возможно, не совсем удачную. Или совсем не удачную, но не как повод послать в пеший эротур. Все у нас в последнее время было так напряжено, что хватило искры, чтобы полыхнуло. Не эта фраза, так другая. Не я, так он.
Впрочем, я подозревала, что это еще не финал. Далеко не финал. Пройдет день, два, может, неделя, и Андрюша нарисуется с букетом. Тем более через неделю у меня день рождения. И, вполне возможно, я к тому времени тоже остыну, размякну, и…
Сейчас мне это казалось маловероятным, но ощущения, что всё, свобода, адын, савсэм адын, не было. От этой муторности и трайфл показался противно-приторным, хотя на работе ела торт, и все было ок.
Чтобы отвлечься, вспомнила, как подошла к окну и увидела Романа. И как он мне помахал в ответ.
Интересно, а ему тортика от Марины не перепало случайно? Зловредно хотелось, чтобы его жена оказалась среди этих дурочек. Или даже чтобы ею была эта самая истеричка Ева. Потому что девица, гуляющая с Джоем, мне активно не нравилась.
Или не нравилась потому, что нравился Роман?
Надо было работать — подготовиться к семинару, отредачить методичку для заочников, набросать список вопросов к проверочной работе. Ну и блог, конечно, куда без него.
Подписчицы больше всего любили истории про золушек — бедных и/или некрасивых невест, которых навязали богатым знатным женихам, но из этого получился счастливый брак с кучей детишек. У таких постов было больше всего просмотров, лайков и комментариев. Чуть меньше у историй про баб с яйцами, но тоже много. Еще активно читали про измены и разводы, чтобы пожалеть или позлорадничать. Запас подобных сюжетов у меня был бездонный, но требовалась литературная обработка. Частенько для большей завлекательности я сгущала краски и не жалела эмоций. Но сейчас ничего делать не хотелось. Не то настроение.
Поколебавшись немного, я позвонила Любе. Та недавно расплевалась с очередным кавалером и переживала острый приступ мизандрии. Узнав, что я послала подальше одного из этого подмножества, она оживилась и охотно согласилась приехать. Разумеется, чтобы залить ядом весь мужской пол оптом.
— Слух, Крапивина, — сказала она, раздеваясь в прихожей. — Я сейчас через двор шла, там мужик гулял с овчаркой. Это случайно не тот самый?
Поскольку никаких других овчарок во дворе не водилось, я признала, что да, скорее всего, тот.
— Ну ничего так, — оценила Люба. — Вполне героический. Хотя курточка дрянненькая.
— А в какой еще курточке собаку выгуливать? — заступилась я за Романа. — Он в частной клинике хирург, вполне может себе приличную курточку позволить. И тачка у него очень даже ничего такая.
— Да? — Люба скептически выпятила губу. — Ну ладно. Все равно мимо кассы. В смысле, мимо твоей кассы. Там небось еще и дети есть. Не, нам такого не надо.
Детей никаких я рядом с ним или его мадам не наблюдала, но это не означало, что их нет. Странно, о детях я почему-то не подумала ни разу. Наверно, потому, что они для меня обитали в какой-то параллельной вселенной.
После двадцати пяти мама стала капать мне на мозг стандартным про часики, но я резко все подобные разговоры обрубала, потому что эта тема меня пугала. А уж Андрея и подавно отцом своих детей представить не могла. Но Любины слова сейчас добавили мути в общую взвесь.
— Да, нам такого не надо, — я решительно кивнула головой. — Что там сказал оракул Волшебной бутылки?[9]
— Тринк, — усмехнулась Люба и взяла штопор.