Глава 29

Марта

Дежавю было острым и стойким. Пятница — Двадцать третье февраля. Пятница — первое марта, мой день рождения. Пятница — Восьмое марта. И снова мы с Андреем у меня на кухне. Хотя он и предложил отметить у него.

Я прекрасно помнила его слова о том, что он не любит посторонних на своей территории. За все время наших отношений приезжала к нему — пальцев на руках хватит пересчитать, и еще останутся. И ладно бы он был грязнулей, которому стыдно кого-то пригласить в дом. Скорее, наоборот. Боялся, что нарушу его порядок? Уже от одних этих мыслей было неуютно.

В общем, пошли в ресторан. Все шло идеально. Ели, пили, разговаривали, танцевали. Букет роз, еще один подарочный пакет, как выяснилось позже, с шелковой ночнушкой. Из ресторана приехали ко мне, я приготовила кофе.

И дернуло же меня подойти к окну!

Роман тоже стоял у окна и смотрел во двор. Заметил меня, помахал. Я махнула в ответ.

— И кому это ты там ручками машешь?

Вот черт… Не знаешь, что и сказать. Как будто попалась на горячем. Сосед? О-о-очень интересно.

Поэтому отошла от окна, села за стол и сказала правду. Точнее, часть правды.

— Помнишь, маму в январе в больницу положили? Я от нее ехала ночью, и ко мне какой-то тип пристал на улице. А сосед гулял с собакой. В доме напротив живет. Ну и прогнал его. Так, здороваемся, если встречаемся.

— А ты мне об этом не рассказывала, — прищурился Андрей.

— Мы с тобой тогда поссорились. А потом как-то забыла.

Я поймала себя на том, что начинаю злиться. И даже не знаю на кого. На него или на себя? А может, на Романа? Или на его жену?

Тихо, Марфа, тихо. А то сейчас и этот праздник зеркально испортим. Ты правда этого хочешь?

Похоже, Андрея тянуло еще что-то сказать, но он сдержался. Видимо, подумал о том же. Что если сейчас поругаемся, то эта ссора запросто может стать последней. Да, собственно, из-за чего ругаться-то?

Ну… как сказать. А мне понравилось бы, если бы он в окошко какой-то соседке махал? Наверно, нет.

Поздно вечером, уже засыпая, я вдруг подумала о том, что злилась, походу, не просто так. Потому, что совесть не совсем чиста. И тут же пискнул телефон. Раньше у меня в десять часов автоматом включался ночной режим, но после маминой операции я его отменила. Мало ли.

На экране светился какой-то пуш. Я успела поймать краем глаза, когда он уже почти погас, даже не прочитала, но все равно чуть не подпрыгнула.

Роман?! В первом часу ночи?

Марфа, спи, дура. Не нарывайся. Там просто поздравление с праздником… наверно. Хотя уже поздравил вчера, с наступающим.

Я покосилась на Андрея, убедилась, что он спит, и встала. Взяла телефон, вышла на кухню. Посмотрела — окно напротив светилось. Села за стол, открыла телегу.

«Роман. Ты одна сейчас?»

Чего?! Вообще-то, я сплю. И да, сплю не одна. Или он в глобальном смысле? Есть ли у меня кто-то?

Рома, какая тебе разница? Или с мадамой своей посрался, захотелось кому-то душу излить? Не лучший вариант, правда.

«Марфа. В каком смысле?»

«Роман. Во всех».

Блин, что у мужиков в голове, а?

«Марфа. Нет».

Вот как хочешь, так и понимай. Хотя если я в такое время не одна, то очевидно, что и в целом не одна.

— Не спится?

Я вздрогнула и чуть не уронила телефон. Снова поймана на месте преступления, снова ни в чем не виновата и… снова совесть не чиста. Да, и снова не знаю, что сказать.

— Можно поинтересоваться твоей перепиской?

Меня аж подкинуло.

— А с какой стати?

— Да любопытно, с кем и о чем ты трешься по ночам, пока я сплю.

Я даже не знала, что взбесило больше: желание залезть в мой телефон или слово «трешься». Застукай я его вот так за перепиской ночью, уж точно подобных вопросов задавать не стала бы.

Если бы он остановился на этом, вероятно, все еще можно было притормозить. Но Андрей не остановился. Подошел ближе и протянул руку.

— Марта, дай телефон.

Ну вот и последняя капля. Может, одной голой ревности не хватило бы — потому что ставила себя на его место и понимала: сама реагировала бы примерно так же. Но это… да, это было через край. И я даже улыбнулась, с каким-то облегчением.

Вот и повод, которого не хватало. Кто-то и мордобой терпит, прощает, а мне достаточно было вот такого вторжения в прайвеси.

— На. — Я протянула ему телефон.

— Блок сними.

— Нет.

Телефон можно отнять силой. А вот заставить снять блокировку… В теории можно, конечно, попытаться, но это не про Андрея.

Мы снова, как и две недели назад, смотрели друг другу в глаза. В упор. Кто кого. И снова выиграла я. Он бросил телефон на стол и ушел в спальню. Одеваться.

Я сидела и смотрела в одну точку, пока в прихожей не хлопнула дверь. Только тогда встала и подошла к окну. Правда, смотрела не напротив, хотя и отметила, что свет там по-прежнему горит. Смотрела вниз, туда, где стояла машина Андрея.

Он вышел, сел в нее, завел двигатель. Загорелись фары.

Уехал…

Ну вот и все. На этот раз окончательно. Та самая черта, возврата из-за которой уже нет.

Больно? Наверно, даже нет. Тоскливо и муторно. Как и в тот раз, но все же по-другому. Тогда не возникло ощущения вот этой вот… окончательности. Я почти не сомневалась, что Андрей попытается помириться. И не была уверена, что смогу эту попытку отвергнуть. А вот теперь — была. Даже если и придет.

Что маловероятно.

Свет напротив погас. Я взяла телефон и сняла с экрана блок. Мое последнее «нет» значилось как прочитанное, а в качестве статуса стояло «был(а) недавно».

Не знаю, Рома, что там у тебя стряслось, но вот мой статус ты точно поменял. Теперь я вполне так одна. Во всех смыслах.

Хотя какое это имеет значение?