Глава 33

Марта

— Ну вот! — зашипела Люба так, словно Роман мог услышать из соседнего дома. — Я же говорила. Не просто так он тогда. Давай, пиши!

— Что писать? — растерялась я. — «Хочешь об этом поговорить?»

— Совсем дура, что ли? Что-нибудь нейтральное. Ну… например, «Что-то серьезное?»

Я послушно написала и отправила. Пауза затянулась, хотя галочки позеленели.

— М-да, кажется, мы его спугнули, — вздохнула Люба. — Что за мужик такой пошел? Сначала сам лезет, а потом изображает пугливую лань.

— Ну сам он лез неделю назад, — заступилась я. — А сейчас-то я сама написала.

— А про «не очень» кто написал? Мог бы ответить, что все норм, и выйти из чата.

Мне это напомнило пятый класс — как мы с подружкой Зинкой Резниковой про прозвищу Резиновая Зина писали записку Максу Васильеву. Зинка хотела признаться ему в любви, но не знала как. В итоге написала под мою диктовку что-то такое цветистое и без подписи. Подбросили в рюкзак, но записку нашла его мама и принесла нашей классной. Мол, полюбуйтесь, чем девочки занимаются. Зинку в два счета вычислили по почерку, и она сдала меня: мол, Марта придумала и ее заставила. Мне попало, а Зинка, разумеется, моей подругой быть перестала.

— Ну и ладно, — сказала я и хотела уже закрыть телегу, но тут прилетело сообщение:

«Роман. Мы с Джоем к болоту идем. Не хочешь с нами?»

— Давай, соглашайся! — Люба пихнула меня в бок так, что я едва не уронила телефон. — Иди! Я здесь подожду. Нет, не подожду. Мало ли… Идем. Я на метро, а ты… что за болото? Не торфяное часом?

— Пруд в сквере. Люб, я даже не знаю…

— Крапивина, дура! — возмутилась она. — Чего ты не знаешь? Боишься, что женушка тебе лохмы повыдерет? Просто выяснишь, что там за дела такие. Ну а дальше по обстоятельствам.

— Ладно, только отстань.

«Марфа. Куда идти?»

«Роман. К детской площадке. Минут через десять будем там».

«Марфа. Ок».

— Чего-то поздненько они гуляют на болотах. — Люба посмотрела на часы. — Полдесятого. Ладно, с таким волкодавом не страшно. И мне уже пора. Позвонишь, расскажешь.

Мы оделись, вышли из дома. Люба повернула к метро, а я — через проспект к скверу. Ощущения были странные. Хотя даже, скорее, не ощущения, а общее состояние. Как будто вне реальности. Бывают такие сны, очень детальные и четкие, когда не можешь понять, спишь или нет.

Нет-нет-нет, я не собираюсь… ничего не собираюсь. Только узнаю, что у него случилось. Он ведь сам предложил. Люба права, мог просто написать, что все в порядке.

К моему удивлению, в сквере оказалось людно. Но если днем гуляли все кому не лень, то вечером берег пруда оккупировали собачники. Видимо, со всех окрестных домов. Джой общался с приятелями, Роман стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на протаявшую полынью, где сгрудились утки.

— Привет! — Я подошла к нему, и Джой тут же подбежал поздороваться.

— Привет — ответил Роман, и мы побрели по берегу, явно не зная, как начать разговор.

Снова спросить, что случилось? Как-то неловко. Поэтому ждала, что скажет он.

— Извини, если я тогда не вовремя, — наконец выдавил из себя Роман, глядя под ноги. — Написал.

— Ну… — усмехнулась я. — Скорее, наоборот. Вовремя.

— Я просто… Черт! Опилки в башке. Просто мы с Евой… расстались.

С Евой? Что? С Евой?! Которая устроила в чате истерику с тортом, и я еще подумала, не Ромина ли она жена, случайно?

Вот же блинский блин, угадала. Очень ей это имя подходит. Прямо такая вся… Ева.

— Совсем? — спросила глупо. — Разводитесь?

— Да мы и не женаты.

— То есть? — Я захлопала глазами. — А, живете… жили вместе? Ты сказал тогда, что жена, я подумала…

На самом-то деле это сказала я. Спросила, как Джой с женой ладит. А он не возразил.

— Да. Два года встречались, год жили вместе. Собирались пожениться, но… В общем, все.

— Может, еще помиритесь.

— Нет. — Роман покачал головой. — В общем… как-то так.

Джой обогнал нас, посмотрел настороженно, снова убежал куда-то. Шли молча, медленно, нога за ногу. Что я могла сказать? Посочувствовать? Наверно, сейчас любые слова прозвучали бы фальшиво.

Как все-таки странно. Он написал мне, когда расстался с женой… которая и не жена формально. И это послужило поводом для Андрея, чтобы уйти. Только что мы оба, и я, и Роман, были в отношениях, а теперь оба свободны. И — что?

Хороший вопрос.

— Я тоже одна.

Сказала и даже испугалась. И тут же вздохнула с облегчением.

— Но ты же написала?.. — Роман повернулся и посмотрел на меня.

— Тогда нет. Теперь уже одна.

— Хорошо. — Он неуверенно улыбнулся. — Или нет?

— Если стратегически, то хорошо. Но…

— Муторно?

— Да, — кивнула я. — Именно так. Муторно. Мы хоть вместе и не жили, но все равно два года — это долго. Просто так на кнопку не нажмешь, чтобы выключить. Ноет.

— Да, — согласился Роман. — Ноет.

Дальше мы снова шли молча. Обсуждать тут было нечего. Но это молчание как-то успокаивало, что ли?

Обошли круг, потом второй.

— Не замерзла? — спросил Роман.

— Есть немного, — созналась я.

Было не холодно, но сыро и промозгло. Западный ветер гнал тучи с залива, прогноз обещал в ближайшие дни дождь.

— Пойдем?

— Да, пойдем.

Роман взял Джоя на поводок, и мы пошли к переходу. Уже во дворе, там, где нам надо было разойтись в разные стороны, он остановился.

— Ну… спокойной ночи?

— Спокойной ночи, Роман. — Я наклонилась, погладила Джоя.

— Спасибо, Марта. — Это догнало, когда я уже шла к своей парадной.

— И тебе! — ответила, обернувшись.

Раздевшись, я включила свет на кухне, поставила чашку Любы в раковину, себе налила еще кофе, достала из ящика новую шоколадку с вишней и миндалем. Подошла к окну — и увидела Романа. Помахала ему, села за стол, взяла телефон.

«Люб, я дома. Она не жена, и они расстались».

«О как! А ты сказала про Андрюху?»

«Да».

«И что?»

«Да ничего».

Три точки прыгали долго, словно были сильно озадачены. Потом прилетело:

«Ну и ладно. Главное, что все со всеми расстались. Уже неплохо для начала».