Глава 37

Марта

Если бы это был какой-то посторонний человек, я давно оборвала бы с ним все контакты. Но посторонний человек вряд ли стал бы долбить с методичностью дятла, как неправильно я живу. Видимо, мама знала, как надо, но сама жила так, что без конца жаловалась на жизнь.

Разумеется, послать ее подальше я не могла. Я даже не могла с ней крепко поссориться. Мешала прошивка «ну это же мама». А более мягкие попытки убедить, что жизнь моя и я буду делать с ней все, что захочу, не работали. Но сегодня она очень близко подвела меня к тому, чтобы виртуально бахнуть дверью. Потому что задела по больному.

Ей захотелось пообщаться, когда я ехала в метро, поэтому все происходило в вотсапе. На вопрос в лоб, нет ли подвижек с Андреем в сторону загса, я неосторожно ответила, что мы расстались. И понеслось…

Было, разумеется, и про часики, и про переборчивых невест, которые остаются в итоге с пятью кошками, обгладывающими их никому не нужный труп. И про то, что от таких, как я, мужчины бегут, теряя тапки.

От каких — таких, уточнила я. И тут же получила еще ушат помоев.

От таких, которые слишком высокого о себе мнения, а других ни в грош не ставят.

Отвечать на это я не стала. Просто закрыла вотсап и убрала телефон в сумку.

И тут же прискакал дежурный провокатор: а может, она права?

Бабуля, спаси!

Она была моим добрым гением. Стоило подумать о ней, сквозь тучи начинало пробиваться солнце.

Нет, не права. И сейчас меня встретят Роман с Джоем. Мы потихонечку, нога за ногу, дойдем до дома, о чем-нибудь разговаривая. Рядом с ним было тепло. Я отогревалась, как замороженная лягушка, и поэтому не хотела торопиться.

Он мне нравился, хотя я не была в него влюблена. Пока еще не была, но словно предчувствовала, что это случится. Как будто подходила на цыпочках к приоткрытой двери, за которой меня ждали. И от этого предчувствия хотелось улыбаться. И слизывать эту улыбку с губ, потому что она была как земляника.

Так или иначе, роман у нас уже начался. Роман с Романом! Ну а что из этого выйдет? Посмотрим.

От мысли о нем и правда потеплело, но все же разговор с мамой оставил отпечаток, и он это заметил. И спросил.

Поймал! Уловил! Как приемник, настроенный на мою частоту. Но о маме мне говорить не хотелось, поэтому перевела на первое, что пришло в голову.

Днем Роман прислал фотку какого-то хирургического робота. Наверняка ждал восторга. Почему бы и не подыграть, если для него это важно? Ему ведь тоже вряд ли интересны средневековые принцы и принцессы, но если бы спросил, мне было бы приятно. К тому же всегда приятно слушать человека, который говорит о чем-то увлеченно. Подпитываешься этой самой энергией увлеченности.

Я даже немного пожалела, что от метро до дома идти всего десять минут. Но устала и хотела есть, поэтому почти обрадовалась, что Роман не предложил погулять с Джоем подольше. С удовольствием бы погуляла, но в другой раз.

Попрощалась, поднялась к себе. Разогрела ужин, посмотрела по привычке на окно напротив. Только хотела уйти с тарелкой к телевизору, как пискнул телефон.

Мама не дождалась ответа и решила сама продолжить беседу? Может, не смотреть? А если Роман?

Цифра висела на значке телеграма, а не вотсапа. Точно не мама. Пуш на экране хоть и был, но в пачке с другими, поэтому без текста. Открыла — и как обожгло.

«ххх. Ну что сучка заглатнула Ромочку с яйцами? Смотри не подавись».

Ева? Но она ведь здесь больше не жила, как могла нас увидеть? Или какие-нибудь подружки доложили?

Я нажала на ник этого — точнее, этой — ххх. Разумеется, номер телефона оказался скрыт. Хотя даже если бы и нет — что бы мне это дало? Сравнить с номером Евы? Я не поленилась найти ее последнее сообщение в чате и заглянуть в профиль. Телефон был — а что толку?

Или не Ева?

Когда мы были в гриль-баре, показалась, что одна девица из сидевших там за столом у окна как-то очень уж пристально на нас уставилась. И вроде бы я ее где-то видела. Может, из нашего дома?

Это было так мерзко… как будто вляпалась новенькой белой кроссовкой в дерьмо.

А ведь если подумать, я о Романе толком ничего не знала. Может, он тут до Евы уже полдома соседок перебрал. Ну а что? Чтобы далеко не ходить. А может, и Ева тут тоже где-то поблизости обитает.

Нет, это все было на него совсем не похоже. Наоборот, какая-то обиженная невниманием? Ну, например, та самая, которая была в «Батчерс».

А ведь кто-то в чате его называл Ромочкой. Вспомнить бы. Зачем? Кто бы знал, зачем я вообще об этом думаю — вместо того, чтобы удалить эту дрянь и заблочить автора.

Дрянь я удалила, автора заблочила. Но осадок остался. Потому что когда вляпаешься в дерьмо, хоть как обувь мой, а запах остается надолго. Даже есть расхотелось. Накрыла тарелку пакетом, поставила в холодильник. Вместо ужина налила кофе, достала шоколадку и села к компьютеру читать студенческие рефераты. Статью писать настроения не было, выложила в блог текст из копилки.

Телефон то и дело жужжал, а цифры на значке телеги в трее компьютера стремительно росли: похоже, в чате шло бурное обсуждение. Даже заглядывать туда не хотелось. Закончила, легла спать, а телефон все зудел.

Да что вас, прорвало? Звонок и прочие звуки на ночь засыпали, а вибрация нет. Ладно, и тебя сейчас отключим.

Я потянулась к телефону — и вдруг вспомнила!

Открыла телегу — подчат «Безопасность». Отлистала хорошенько вверх и нашла.

«Janina. И героический Ромочка ее розумеется спас».

И еще. «Janina. Марфа, не старайся, тебе всеравно ничего ни светит».

Та самая зараза, которая вечно всех провоцировала под страйки, а сама оставалась чистенькая.

Интересно. Очень-очень интересно.