Глава 39

Марта

Как-то незаметно подобралась весна. Не та якобы весна, которая в марте, а самая настоящая. Конечно, в Питере в мае снег иногда идет, но все равно ясно, что это уже не система, а инцидент.

Апрель в этом году получился не слишком аномальный, всего понемногу: и солнышка, и дождя, и снега. Когда мы с Романом оба возвращались домой вовремя, ходили с Джоем гулять вокруг болота. Там, конечно, была грязища непролазная, только дорожки более-менее проходимые, но он носился везде с превеликим удовольствием.

— Ром, а чего ты ему комбез не купишь? — спросила я, глядя на других собак в разноцветных одежках.

— Пытался, — фыркнул он. — Но он в нем выглядел как дурак. И ему страшно не понравилось. Лежит в шкафу на крайняк. Если куда-то за город придется. Но в такую грязь чего там делать?

— А так мыть его все время.

— Лапы и пузо. А целиком раза два в месяц мою, по необходимости. Но это экстрим, конечно. Даже не мыть, а вытирать. Все кругом мокрое. И я — с ног до головы.

Выходные у Романа не всегда совпадали с общечеловеческими — и с моими, в частности. Но если совпадали, мы куда-то выбирались. В кино, в кафе. В клуб один раз — это он напомнил про мое «кто девушку кормит». То есть по всему выходило, что мы встречаемся. Но словесно это не оформляли. Просто встречались. Без какого-либо продвижения вперед. Вполне так по-дружески.

Нет, ну проскакивало что-то такое… намекающее, что я не просто компания для совместного убийства времени. Однако без развития. То есть искра была, но без зажигания.

Меня это немного то ли удивляло, то ли напрягало. Я-то быстро избавилась от фантомных болей — именно благодаря общению с Романом. Ныло немного иногда, вспоминалось, но не настолько, чтобы это мешало. Так что я не стала бы возражать, если бы события чуточку ускорились. Но, похоже, ему нужно было больше времени. Я старалась отнести к этому с пониманием. Все-таки он с Евой был дольше, чем я с Андреем. И они жили вместе, пожениться собирались. Гораздо большая глубина… поражения. Попытаюсь форсировать — могу сломать то, что только-только наметилось.

В общем, я набралась терпения и предоставила инициативу ему.

С мамой мы не разговаривали с той самой переписки, когда она в очередной раз вылила на меня ведро неодобрения. Почти месяц. Тем сильнее я удивилась, когда она вдруг позвонила сама. А еще больше, когда недовольным и категоричным тоном потребовала помириться с Андреем.

Да, именно так — потребовала.

— Не понял? — Из ушей мгновенно полезла пена. — С какой стати? И при чем здесь ты?

— При том, что я твоя мать, а ты, похоже, не понимаешь, что делаешь глупость. И кто тебе еще об этом скажет?

— Надеюсь, что больше никто. И что ты тоже повторять не будешь. — Тут мне все-таки предохранители выбило, и я повысила голос: — Даже если и глупость, то моя собственная, а ты уже своих наделала.

— Как ты разговариваешь с матерью?! — телефон завибрировал в руке.

— А как я должна разговаривать, когда ты так бесцеремонно лезешь в мою жизнь?

— Хамка бесстыжая! — прошипела она и отключилась.

Каждый раз после таких диалогов у меня возникало чисто детское недоумение: ну вот за что она так со мной, а? Хотя взрослая Марфа вполне понимала, в чем дело.

Случайно организовался ребенок или осознанно, но я была лишь неудачной попыткой увести моего отца из семьи. Не получилось — и я стала для нее обузой. Поэтому и сливала на меня все свое раздражение и недовольство всем на свете. Если бы не бабушка, так и выросла бы я с убежденностью в полной своей никчемности. А еще ей хотелось рулить моей жизнью — ну раз уже не вышло с мужчиной. Вот только мне это почему-то не нравилось.

Но сейчас было кое-что еще.

С какой стати мама вдруг так рьяно вписалась за Андрея? Причем через месяц с лишним после того, как узнала о нашем разрыве? Тут явно было что-то нечисто.

Долго недоумевать не пришлось. На следующий день Андрей позвонил сам. Я думала, что уже все, а он, оказывается, просто взял тайм-аут.

Посыл обозначился такой: я была не права, он не сдержался, но готов простить и забыть.

Шта?!

— А я не готова, — ответила, недоумевая, почему не закинула его во все возможные и невозможные черные списки. А ведь собиралась. Наверно, потому, что он не звонил и не писал. — Андрей, все уже. Хватит. — И добавила, надеясь, что этим окончательно закрою тему: — Я встречаюсь с другим мужчиной.

Ага, как же! Размечталась!

— Думаю, ты это говоришь для того, чтобы позлить меня и набить себе цену.

Набить себе цену? То есть подразумевается, что нет другого такого идиота, который на меня польстился бы? Какой-то сильно знакомый ветер.

— Скажи, а маме моей ты не звонил случайно?

— Твоя мама умная женщина. И тоже считает, что ты не понимаешь, как глупо себя ведешь.

Ясно…

Не понимала я на самом деле совсем другого.

Ты же ведь сам полез на скандал и бахнул дверью. Какого черта?

Я была почти уверена: он вернулся исключительно за поводом, чтобы самому порвать со мной. Выходит, ошибалась?

Тогда оставался только один вариант: его перло от этих качелек. Пришел, ушел, снова пришел. Нравилось дергать меня за нервные окончания и жрать, как говорила Люба, нарцресурс. То есть мои эмоции.

Ну да, вампир же.

Ну нет, хватит. Наигрались.

Нажала на кнопку отбоя и… да, заблочила везде. Сделать то же самое с мамой рука не поднялась. Пока… Но я чувствовала, что подошла очень близко к этой грани. То есть она меня к ней пододвинула.

Может, я и зависла бы на этом, но прилетело сообщение от Романа.

— Плевать! — сказала я, резко махнув рукой, оделась и пошла к болоту. Гулять с Джоем.