Глава 54

Роман

— Знаешь, немедицинскому человеку всегда странно, когда врачи болеют, — сказала Марта, старательно накручивая на вилку спагетти.

Чертовы макароны тут же разворачивались и падали обратно. Я дал ей ложку, но она скривилась и втянула с вилки целую бороду. И пробурчала с набитым ртом:

— Извини. Никогда не научусь. Как с палочками.

— Не парься, — хмыкнул я. — Мы с Витькой засасывали их прямо с тарелки. Бабушка говорила, что мы свиноиды. Можно, конечно, варить всякую мелочь, но почему-то спагетти самые вкусные. Хотя то же самое тесто, только другой формы. Видимо, это из чувства противоречия. А про врачей… по-твоему, они тоже из другого теста?

— Я не так выразилась. — Она покачала головой. — Не из другого, конечно. И болеют как все человеческие люди. Но они же знают симптомы, у них есть возможность диагностики.

— Знаешь, почему русские люди не ходят к врачам? Потому что у них всего две болезни: пиздец и фигня. Пиздец не лечится, а фигня сама пройдет. Приходят обычно, когда фигня уже перерастает или переросла в пиздец. Или за больничным. Есть, конечно, исключения — люди, которым нравится лечиться. Они добросовестно проходят все чек-апы, досконально выполняют назначения, у них аккуратные папки с анализами и обследованиями. Самые приятные пациенты — если, конечно, не начинают тебя учить, как надо лечить.

— Нет, Ром, это все понятно. — Марта втянула очередную бороду. — Но врачи-то? У них тоже пиздец и фигня?

— Для других — нет. Для себя — да. Если ты думаешь, что врачи сами себе назначают кучи анализов, УЗИ, МРТ и прочего, то глубоко ошибаешься.

— Сапожник без сапог?

— Типа того. Но у бабули немного другое. Есть такие опухоли, которые растут медленно и бессимптомно. Да еще в таких местах, что их практически невозможно обнаружить, пока не дадут метастазы. А тогда уже поздно что-то делать. Вот и у нее тоже. Нейроэндокринная опухоль в кишечнике, с метастазами в печень.

— Печально… — вздохнула Марта.

— Да. Но ничего не поделаешь.

— Совсем ничего?

— Нет, ну можно, конечно, но она отказалась. Только паллиативная поддержка. Облегчение боли, симптомов, уход. Ей восемьдесят три, а операция очень тяжелая.

— И она до сих пор работает?

— Да. — Я собрал тарелки, поставил в мойку. — И уходить пока не собирается. Пока может.

— Потрясающая женщина. Моя бабушка тоже такая была. Я бы… — Марта посмотрела на меня с опаской: а вдруг не так пойму. — Не отказалась бы с ней познакомиться.

Вот так иногда и бывает. Думаешь, как бы осторожно подойти, а тебя опережают — и делать ничего уже не нужно. Только согласиться.

— Конечно. — Я накрыл ее руку своею. — Она тоже хочет с тобой познакомиться.

— Ты ей рассказал? — Кажется, Марта немного испугалась. — И родителям?

— Родителям нет. Только ей. И брату. У меня выходной в воскресенье. Если хочешь, можем к ней съездить.

— Хорошо, давай. Я маме тоже пока не хочу говорить. Не подумай ничего такого, просто…

— Все нормально!

Я наклонился, уткнулся подбородком ей в макушку и мелко пощелкал зубами.

— Ромка, ты там что, блох ловишь? — расхохоталась Марта.

— Ага. Когда Джой так стал делать, я сначала не мог понять, что это. Вот так подойдет и мелко-мелко покусывает передними зубами. А дед Борис потом объяснил, что когда собака у хозяина блох ищет, это проявление высшего расположения. Нежных чувств. Кстати, я же тебе не говорил еще. Участковый к Яне приходил и сказал, что она… не права, в общем. Может, примолкнет теперь. Ну что, кино?

— Ага, давай. Что-нибудь такое кровожадное. Мне сейчас в самый раз зайдет.

Мы устроились на диване, я нашел в подписке какой-то экшен. Джой развалился рядом на ковре — ну как же без него! Было так уютно просто лежать с Мартой, обнявшись, смотреть фильм. Хотя чувствовалось, что она напряжена.

Ну еще бы!

— Переживаешь? — спросил, когда пошли титры.

— Противно, Ром, — поморщилась она. — Мало того, что говнюк своего добился, так еще и слухи пойдут наверняка. Про меня. Про домогательства.

— Одного понять не могу, он что — такой дебил? Какой курс, третий? И не знает, что все работы на плагиат проверяют?

— Думаю, раньше он рефераты и курсачи покупал, а тут решил сэкономить. Понадеялся, что если пару абзацев изменить, то прокатит. Знаешь, некоторые люди привыкли получать все, чего только захотят, и очень сильно удивляются, если не выходит.

Джой встал, подошел к дивану и лизнул ее руку — словно говоря: забей, не стоит оно переживаний. Марта улыбнулась, погладила его по голове.

— Останешься? — спросил я.

— Хорошо, — согласилась она, подумав немного. — Только разбуди пораньше, мне к первой паре, а надо бы еще домой забежать.

Обошлись без интима. Я бы, конечно, не отказался от альтернативных вариантов, но напрашиваться не стал. Не в том она была настроении. Просто обняться и уснуть вместе — тоже ценно. Тепло и спокойно. Хотя я заснул не сразу. Лежал и словно купался в этом ощущении. И поверить до конца не мог: неужели все это правда.

С Евой такого не было. Даже в самые наши лучшие времена. Влюблен был, да. И страсти-мордасти всякие. Но вот этого ощущения тепла и покоя так и не появилось. Наверно, только теперь я понял, насколько этого не хватало. Может, поэтому и не мог решиться на предложение, пока она фактически не приперла к стене. Хорошо хоть не пузом приперла.

Вот правда, не мог я представить, что у нас с Евой будут дети. С Мартой? По крайней мере, точно не пугало. И я не исключал, что захочу этого.

А еще я хотел вот так засыпать и просыпаться рядом с ней. Смотреть вместе кино, гулять с Джоем. Некультурно есть спагетти, рассказывать глупые анекдоты и много-много чего еще.

Я просто хотел быть с ней.