Глава 69

Марта

— Нет, — сказала я.

Черт, это оказалось так легко. И удивление следом: а что, оказывается, так можно было?

— В смысле? — захлопал глазами зав кафедрой.

— У меня еще вождение в сентябре, потом экзамен. Пусть Люда их возьмет, это вообще не моя тема.

Внезапно выяснилось, что Анечка увольняется и установочные лекции у заочников вести некому. Обычно в таких случаях все валилось на безотказную Марту Николавну. Но в этот раз у меня и так нагрузка была под завязку, а внеплановые заочники означали две недели пашни с девяти утра до десяти вечера, да еще с тупыми окнами. Тем более раннее Средневековье — ну вообще не мое. Я, конечно, темы для своего блога таскала и оттуда, но точечно и бессистемно. А Люда была византинисткой, ей это было ближе. Вот только на нее дополнительную нагрузку взвалить — замахаешься пыль глотать.

— Марта…

Укоризна зашкаливала, капая на совесть, но я не купилась. И удивилась, почему так легко соглашалась со всем раньше. Что-то изменилось?

На самом деле — да. И я даже знала, в какой именно момент. То есть копилось и до этого, но критическая масса собралась, когда Ромка сказал, что мною гордится. Количество перешло в качество.

Люда после долгих торгов согласилась за премию и отгулы. А я провела стартовые лекции у первокурсников и отправилась докатывать вождение.

Валентина, выслушав мою страшную историю, ободряюще похлопала по руке.

— То самое несчастье, которое помогло за неимением счастья. Теперь тебе уже ничего не страшно.

— Но там ни одной машины не было, ни одного человека, — возразила я. — Только что дорога — да, страшненькая, вполне так горный серпантин.

— Дело не в дороге и не трафике, — усмехнулась Валентина. — Дело в тебе самой. Поехали. Я очень сильно удивлюсь, если окажется, что ошибаюсь.

Сердце выдало привычную дробь, но как-то по-другому, не как раньше — с привкусом паники-истерики. Примерно так я шла первый раз к новой группе студентов. Волнение — да, но не страх.

Завела, посмотрела в зеркало — свободно. Тронулась — и не заглохла. Наверно, потому, что ужас не сковывал все тело и нервы не гудели, как натянутые провода. Ноги не жали лихорадочно на педали, я чувствовала эти самые миллиметры движения. И вдруг поймала это ощущение — когда машина уже не стоит, но еще и не едет. Та самая точка схватывания!

— Черт, это как оргазм, — пробормотала я.

— Чего? — фыркнула Валентина.

— Прошу прощения за подробности, но пока не испытаешь, не поймешь, что это такое. А потом уже ни с чем не спутаешь.

— Ну… пожалуй.

Я ехала себе потихонечку, поворачивала по команде, останавливалась на светофорах, перестраивалась. Было страшно? Было. Но тоже по-другому. Тот самый страх, который мобилизует, а не парализует.

— Ты сегодня просто умничка, Марта, — подвела итог Валентина, когда я припарковалась на «базе». — Косячила, конечно, не без того, но все равно разница заметна. Сама-то уловила?

— Да… кажется.

— Теорию ты знаешь хорошо. Не просто зазубрила для экзамена, а поняла. Опыт — дело наживное. Знак «идиот» не зря на стекло клеят, это как предупреждение: ребя, держитесь подальше, опасность. Но сегодня ты наконец стала думать, а это самое главное на дороге. Думать и никому не мешать. Большинство водителей об этом забывают.

Через двор домой я разве что на одной ножке не скакала. Ромки еще не было, поэтому взяла Джоя и повела на прогулку. Могли пойти и к пруду, но там он частенько заигрывался с другими собаками и игнорировал мои команды.

Марта, ты ему не хозяйка, говорил на это Ромка. Любая собака, даже хорошо воспитанная и выдрессированная, хочет в стае быть если не альфой, то хотя бы бетой. Это инстинкт выживания. Он просто тебе это показывает.

Во дворе я не отпускала Джоя с поводка, поэтому особых проблем никогда не было. Однако сейчас его начала задирать какая-то шавка, и я заметила опасно оскаленные зубы.

— Джой, фу! — крикнула я, но он покосился на меня и зарычал на агрессора.

Хозяйка шавки подхватила ее на руки, прошипела что-то про намордник и свалила со скоростью визга. Можно было не сомневаться, что через пять минут «Зоошиза» в очередной раз взорвется.

— Джой, домой! — скомандовала я, но он глянул на меня мрачно и не двинулся с места.

Я смотала поводок и потянула, но заметила нащетиненный загривок.

— Джой!!!

Я смотрела ему в глаза, прекрасно понимая, что если сейчас сморгну, дам слабину, то навсегда останусь в этой стае последним номером. Нет, он будет меня облизывать, даже слушаться будет… иногда, но все равно в иерархии поднимется намного выше.

Спустя несколько секунд Джой отвел взгляд. Щетка на загривке улеглась. Он перестал упираться и послушно пошел за мной к парадной. Телефон вибрировал в кармане.

Ну да, точно, «Зоошиза».

«Лариса В. В какой уже раз надо говорить про намордники? Сейчас мою собаку чуть не искусал овчар Романа. Буду жаловаться участковому».

Лифт где-то завис, поэтому я успела написать:

«Марфа. Лариса В., в следующий раз, когда ваша шавка полезет на Джоя, я не буду ему мешать. Почему, кстати, она без намордника?»

Что-то посыпалось в ответ, но подъехал лифт, и я не стала читать. Сегодня я справилась с зав кафедрой, с машиной и с Джоем. Что мне эти моськи и их хозяйки — такие же визгливые дуры?

Вечером, когда приковылял с костылем Ромка, начала рассказывать с вождения.

— Я знал, что все получится, — сказал он. — Потому что всегда в тебя верил. А теперь ты тоже поверила в себя.

Да, Рома, подумала я, обнимая его. Но если бы не ты, вряд ли я смогла бы в себя поверить. Это точно.