Прыгнешь со мной…?

Чем больше страшит неизвестность, тем ярче удовольствие от порабощения собственного страха©

Ника

— Бероев, ты…, — смеюсь и отбираю у него бутылку, которую он едва ли не осушает в один присест. Жадно пью, испытывая нереальное наслаждение. Внутри клуба нечем дышать, а на улице свежо и даже отчасти прохладно.

Возвращаю владельцу пустую тару. Подхватывает бутылку за горлышко и ловко бросает в ближайшую урну. Метрах в пяти от нас. Отправляет пластик в самую её середину. Прищуривается смеясь, при этом, окидывает меня внимательным взглядом. Достаёт своё куртку. Упаковывает, точно подарок. Медленно. Планомерно. Застенчивая на мне все замки.

— Двадцать пять километров, — напоминает серьёзным. Совершает попытку отговорить? Надоело возиться со мной в этот вечер?

— Стас, ты же понимаешь, что о моём побеге либо уже знают, либо ещё нет, — не хочу даже думать. Прикрываю глаза. Задираю подбородок к самому небу и вдыхаю. Терпкий запах свободы. — В любом случае, до утра нет смысла туда возвращаться.

— Непобедимая, — звучно фыркает подтверждая сам себе какую-то мысль. — Ты в курсе, что тебе больше всех повезло из всего семейства? — смутно понимаю к чему он ведёт, а Стас продолжает. Довольно. Игриво. — На Лёху и Златку сверху чрезмерно отсыпали рационализма, а тебе досталось умение наслаждаться этой самой жизнью.

— Это очень двоякий комплимент, — выпаливаю, собираясь обидеться, поджав губы, но Берс и тут опережает реакцией. Проводит большим пальцем по моей нижней и выдает назидательно строго:

— Ни куксись, Никусь, — щелкает, как маленькую по носу.

Смеётся над прозвучавшей нелепостью. Подначивает энергично: — Садись и поехали.

Всё равно поджимаю губы. Пусть и с небольшим опозданием. Действую, так как хотела. Уже больше из вредности. Но теперь внутри меня нет досады. Губы, хоть и поджаты, но хранят легко считываемую улыбку.

Шлем. Кольцо моих рук, обнимающих его корпус ровно под сердцем. Прижимаюсь. Без зазора. Визор темный. На улице без фонарей темно тоже. Дорога, поведёт за город. Там может быть и вовсе непроглядная тьма. Страшно?! Немного. Торкаюсь в спину Стаса. Словно слепой котёнок. Ищу защиту в тепле его тела. Надёжное укрытие.

— Точно не уснёшь? — задаётся он громким и излишне серьёзным. Воспринимает мои жесты немного иначе.

— Точно, — отзываюсь уверенным. — Я не намерена с тобой спать, — не меняя тональности, заключаю бездумно. Вкладываю во фразу истинный смысл, а не двоякий посыл. Неумелый флирт или кокетство, которые он видит.

— Да и я с тобой тоже не собираюсь, — парирует дерзко, опуская свой визор. Осекаюсь. Осмысливаю услышанное. И понимаю, что я ему верю. По самолюбию, конечно же, бьёт, но… Наверное, это и правильно. Да?

Рев мотора. Один — один. В этот раз моё сердце звучит тише. Пропускает удары. Берс, в напутствии, похлопывает меня по ноге. И стартует. Куда-то. К чему-то. А мне остаётся молчать. Принимать неизбежное. Я для него… Кто? Младшая сестра друга. Та, с кем что-то и можно, но все больше нельзя.

А под пальцами долбит его учащенный сердечный ритм. Моя грудь так и ноет от желания стучать с ним в унисон. Выданная Берсом роль, сейчас, меня полностью не устраивает.

Фонари. Повороты. Не слежу за дорогой. Стас едет быстро, но не гоняет. Остаётся верным своему слову. И это понимание в очередной раз добивает своей простотой. Принципы. Долбанные. Проклятые. Принципы!

Дорога петляет. Становится более узкой. Мы поднимаемся куда-то под гору. За гулом мотора и бьющими порывами ветра я различаю ещё какие-то звуки. Что это? Журчание воды? Соответственный шум. Реки? Водопада?

Осмотреться по сторонам выходит только после окончательной остановки. Стас помогает снять с меня шлем. Упрощает спуск с байка. Крепко держит за руку в темноте и уверенно ведёт меня к краю.

Мы на скале? Или обрыве. Высоком и остром.

Осматриваюсь по сторонам ошалелым взглядом. Шумно, громко выдыхаю. В горле комом застревают тысячи слов, а Бероев выводит спокойно:

— Красиво, да?

Уточняет и поднимает взгляд к небу.

— Очень, — подтверждаю, глядя вниз на бушующую воду.

— Я про звёзды, Богиня, — издевается, ярым смешком. А я, привычно про воду. — Здесь в темноте, на обрыве Святого Павла, они видны все, — продолжает он отсмеявшись. — Вон, видишь? — торкает пальцем куда в сторону. Отслеживаю взглядом траекторию. — Это астероид, прозванный в честь тебя. Никс. Он периодически пересекает орбиту Марса. Виден исключительно в темноте, от чего его именовали именем греческой Богини ночи. А ещё у Платона есть одноименный спутник.

— Ты это всё ради меня загуглил или реально разбираешься в звёздах? — вопрос выходит каким-то наивным. Недоверчивым. Глупым. Я понятия не имею даже о порядке расстановки планет. Назову их все. Возможно. Но, не больше.

— Реально разбираюсь, — передразнивает Бероев. — В детстве увлекался, помимо борьбы и футбола.

— Покажи ещё раз, где он находится, — задумчиво прошу, а взгляд неминуемо кренит вниз. В темноту. К шумным порогам. В темную бездну. В бурлящую пучину.

— Прыгнешь со мной? — соблазнительно шепчет Берс у самого уха.

— Да, — выдыхаю бездумно и сжимаю его сильную руку.

— Мне это, конечно, льстит, — радикально иначе проговаривает Стас. Голос уходит в глубину подсознания и припечатывает там истину: — Но даже не думай об этом. Если не покалечишься, то в миг вылетишь из Академии. В уставе четко прописано подобное правило. Чтобы не мерились…, — делает паузу, дополняя серьёзно, — бесстрашием. И не склоняли других к верному суе*иду.

Открываю взгляд от воды. Разворачиваюсь к нему. Поднимаю вверх глаза. Рука в руке. А вторая свободна.

— Непобедимая, тебе всё понятно? — отсекает в моих мыслях всё лишнее.

Усмехаюсь. На манер ему. И шепчу «да». Я бы прыгнула. С ним. Не задумываясь о грядущем.

Прикасаюсь пальцами к гладкой щеке. Поднимаюсь на носочки, мысленно проклиная низкие кеды. И целую. Бесстрашного Берса. Находя в боязливом прикосновении отклик его мягких, горячих губ. Двигающихся и раскрывающихся вместе с моими.