И чего же ты хочешь теперь…?
Иногда одна ночь может заменить собой целую жизнь.
А жизнь наоборот, проносится, словно короткий солнечный день ©
Ника
Рука в его руке. Слегка на вытянутой при ходьбе. Стас спереди. Я за горой мышц. Идем. Сквозь неон и софиты. Световая иллюминация изматывает сетчатку. Смотрю в пол. Он темный. Потолок тоже. А по бокам просторного зала, пучками света, взрываются яркие краски. Моргают. Переливаются. То и дело отвлекают меня от главного. От самого притягательного, уже ставшим классическим жестом: «follow me»; следуй за мной, всё остальное неважно.
И я иду. Безропотно следую. Притягиваюсь токами, что пробивают ладошку от его пальцев. Бушуют в Берсе, а долбят меня. Ощущаю себя заземлителем. Не иначе. Бероев, в спокойном нормальном — это сродни чему-то нечеловеческому. В нем ежемоментно шквал разных эмоций. То радуется чему, как ребенок, то хмурится, то в недовольстве о чем-то думает. И каждое его состояние слишком насыщенное. Глубокое. Яркое. Чистое. И это заразно. Я не умею так, а рядом с ним… Пытаюсь. Он увлечён этой жизнью. Ему всё и везде надо. А я… Опять же эти проклятые я… Просто рядом. Сейчас. И это ощущение безумно приятное.
Стас останавливается где-то посередине танцпола. В самой толпе, которая, при виде его слегка расступается. Он «разрезает» её своей широкой грудью. Иду за ним следом и улыбаюсь. Ощущаю себя за его спиной совсем небольшой, незначительной и всё же… Окутанной неимоверной защитой. Со всех сторон. Меня даже никто не касается. В толпе. Боятся затронуть? Словно его энергетика располагается и на меня тоже. Хватает радиуса. Или… Всему виной та самая рука. В руке. Моя. В его крепкой. И бесконтрольная улыбка. Дурацкая. Глупая.
— Как тебе тут? — пытается перекричать басы, в разговоре со мной. Для этого оборачивается. Наклоняется. Так что губы едва не касаются мочки уха. А щека, такая гладкая и пахнущая каким-то пряным бальзамом, находится совсем близко к моей щеке. Прикрываю глаза и вдыхаю. Пальцы рефлексивно сжимают его. Музыка вроде и медленная, но долбит вибрацией. Проходит волнами сквозь тело. Колышет внутри. Мои внутренние настройки рядом с ним, итак, сбиты, а тут ещё это…
— Отлично, — моргаю, спохватываюсь. Пытаюсь обосновать мышечный спазм своим молчаливым знаком согласия. Будто дублирую жест, боясь, что он не услышит.
А губы так и тянутся к нему. К его губам. И думать становится всё сложнее. Рационально.
Рука Стаса, вместе с моей ладонью уходит за мою спину. Голова слегка отдаляется. Замечаю боковым, как он прикрывает глаза и плавно начинает двигаться в такт музыке. Покачивает меня.
В сотый раз сожалею о выборе наряда на вечер. Юбка колышется и бьёт по ногам. Топик слишком короткий, и от прикосновения его пальцев ощутимо знобит. Мельчайшие волоски встали дыбом и кожа в мурашках. Его куртка осталась в багажнике байка. Жаль. В ней бы меня точно обходили стороной. Даже если бы по какой-то причине его не было рядом. Она пахнет Стасом и я… Я бы тоже не против им пахнуть.
Спасительно прикрываю глаза, чтобы не смотреть и не думать. Не срабатывает. Наоборот ещё больше сносит. Машинально подстраиваюсь под его движения. Копирую дыхание. Кажется, сердце, и то бьётся иначе. В более жёстком и рваном ритме. Мужском. Смелом. И дерзком. Настолько присущим Стасу.
Обнимаю его за шею свободной рукой. Его вторая припечатывает мои лопатки. Ноги не слушаются, а двигаются с ним в такт. И только сказать ничего не могу, а он выводит у уха смеясь:
— Непобедимая, если ты меня задушишь, то домой придется идти пешком. Отсюда порядка десяти километров.
Приотпускаю напряжённую руку. Слегка увеличиваю зазор между телами и извинительно улыбаюсь, а он провоцирует дерзкой ухмылкой:
— Да я пошутил, прижимайся, раз нравится.
Плавно бью его по спине, ощущая поток воздуха прилетающий в ухо. Прикрываю глаза. И прижимаюсь. Плавно двигаюсь с ним в такт музыке, будто мы одни в этом зале. И нет никакой толпы, и не моргают световые эффекты. Лишь жар внутри достигает своего апогея. Без дополнительных горячительных. Без всего, чем большинство здесь разбавляет веселье. Стас должен это чувствовать. Его рука на моей коже уже должна начать плавится.
Музыка наращивает ритм. Движения меняются тоже. Тот кто ведёт меня в танце выбивает из головы все лишние мысли. Слегка отдаляется. Танцует. Со мной. Перебирает пальцами по спине. Ещё хлеще разогревает. Меня. Накрывает собой. Этой безудержной энергетикой. Заменяет всё вокруг. Застилает. И меня уже не заботит то, насколько высоко поднимается моя юбка, насколько провокационными или откровенными рядом с ним выходят движения. Мои с ним лаконичны. Они не идут вразрез общему вайбу. И, кажется, ни одна я сейчас это чувствую.
— Пить хочешь? — уточняет спустя десяток минувших песен. На коже испарина. Волосы у висков слегка мокрые. Мужской голос хрипит у моего уха. Становится более глубоким. Отяжелевшим. Наши движения давно стали более свободными. Словно между нами никогда ранее не стояло каких-то преград, рамок или условностей. Я успела пройтись подушечками по его острому, светлому ёжику на макушке. Раздразнила рецепторы пальцев. Разулыбалась шире, от осознания, насколько же это приятно. Вот так. Просто. Гладить. Вдыхать. Прогонять сквозь себя. Другого. Чувствовать. Как себя.
— Поехали кататься, — прошу смеясь. — Здесь очень душно и жарко.
— И куда ты хочешь теперь?
Мотаю головой, не находя правильного ответа. Куда… Угодно. Разве и в молчании этого непонятно?
На его часах за полночь. Считываю электронный циферблат взглядом.
— У тебя есть самое любимое место? — задаю и краснею. Ощутимо чувствую как пылают от огня щеки. Если он сейчас предложит поехать к нему, то я…
— Километров двадцать пять отсюда, — парирует Стас без раздумья. И это пригород. Дальний. Не поселок. Не квартира.
— Покажешь?
— Сейчас? — усмехается. Пожимает плечами. Кивает. — Тогда нам надо купить воды. Как минимум. Или желаешь чего-то покрепче?
— У-у-у, — невнятно мычу, понимая, что мне не нужны психотропные. И анальгетики с ним не нужны тоже. Хочу на живую. Без лишних добавок. Прожить и прочувствовать. До конца. Эти сверхчеловеческие эмоции.
— Во сколько я должен доставить тебя домой?
— К шести утра, до будильника Златки.
Ухмыляется. Смотрит на меня с довольным прищуром.
— Так у нас ещё куча времени. Да?
— Да, — выдыхаю бесшумно. И я очень надеюсь, что мы всё-всё успеем.