Я бы проиграла… Если бы он попросил

Всё можно свести к шутке, но не каждая шутка таит под собой истинный смысл©

Ника

— Сегодня вечеринка в честь футболистов, — налетает на меня в раздевалке та, что все эти дни так и метит подвязаться в подружки.

Соня или София? Девчонка, от которой меня уже порядком потряхивает, вновь начинает петь оды Берсу. Щебечет без умолку. Раздражает своим тонким голосом, тембром и просто посылом, который вечно пытается до меня донести.

Стараюсь ни слушать, ни показывать истинные ощущения, а в голове так и щёлкает желание заткнуть этот маленький ротик каким-либо кляпом. Заклеить на хрен, чтобы не бесила меня ассоциациями.

Вечеринка… Чей-то дом, не обременённый родительским контролем. Студенты. Выпивка. Свободные спальни… Бероев.

— …тебе будет легко достать приглашение, правда? Вот я подумала…, — продолжает она переслащенным тоном. Сводит свою речь к чему-то, что я выпускаю из вида за очередным потоком из собственных мыслей. Вечеринка… Это ломает все мои планы. Выходит, Стас будет занят, а я так надеялась, что этот вечер пройдёт иначе…

— …так ты поговоришь с ним насчёт нас? — не унимается Соня и дует свои пухлые губы в обиде на мою невнимательность.

Стоит напротив. Красивая. Ладная. Брюнетка с короткой стрижкой. Накрашенная. Без яркой шапочки и купальника, что привыкла видеть на ней в бассейне, я бы её на улице сразу и не признала. Тут хоть общая раздевалка. Понятно, что одна из своих, а где-то… Я все эти дни слишком рассеянная и не собранная!

— О чем поговорить-то и с кем? — парирую устало и отстранённо. Пытаюсь собрать в кучу отголоски её фраз, что успела услышать.

Она в ответ закипает. Реально. Прикрикивает на меня уже более громко, несдержанно:

— Ника, твою мать! С Берсом, конечно! С кем же ещё? Это у него вечеринка! Сегодня! Приглашения ограничены и высылаются в личку! Эта туса для своих! Понимаешь? Первому курсу доступ заказан, но ты же сестра его друга! Ты же сможешь? Достанешь?

Смотрю на неё. Не моргая. Глаза широко распахнуты. Взгляд точно неадекватный. Сжимаю челюсти до ощутимого скрипа. Пытаюсь переварить услышанное. И если до этого момента меня бесила только она, именно эта девчонка, что своим поведением и желанием понравиться Стасу вызывала во мне подобие неприемлемой ревности, то сейчас… Свободный дом, студенты, безмерная выпивка, несколько спален… Бероев устраивает вечеринку лишь для своих. По приглашениям. Которого у меня нет ведь первому курсу на неё доступ заказан…

Нервный смешок вылетает быстрее, чем собираюсь ответить. А потом и вовсе привлекаю к себе внимание громким безудержным смехом. Для кого-то он покажется отголоском веселья, по факту — выплеск эмоций за все эти дни. Неконтролируемая истерика.

Выдыхаю, спустя пару минут. Обвожу чистым презрением глаза, что таращатся на меня, будто на ненормальную. Да пошли они к чёрту! Не было у меня ранее друзей и подруг, так и не надо!

Обращаюсь к зачинщице, желая раз и навсегда пресечь подобные предложения:

— Если вечеринка только для своих, то почему я должна за кого-то просить, а? Ты-то этот статус вряд ли потянешь.

— Вот как ты заговорила, да? — хмыкает Соня, собирая поддержку присутствующих. — С виду тихая, послушная, а на деле та ещё сука!

— Ага, — поддакиваю устало. Не опровергаю, обрастая новым слоем говорящей репутации. Наблюдаю за взглядами, что меняют оттенок с добродушных на отторгающие. За тем, как молча пустеет наполненная, шумная раздевалка. — Та ещё сука, — заключаю бравируя, провожая последних. Лишаю себя общения на ближайшие дни.

Оно и к лучшему. Обособленность, абстрагированность помогает сконцентрироваться на результате. Увеличивает градус соперничества. Помогает стать лучше.

Тянусь к мобильному, когда за последней из конкуренток звучно хлопает дверь. Набираю воздуха в лёгкие. Звучно выдыхаю, успокаивая дребезжащее сердце. Пальцы на автомате стучат по клавиатуре. Выписывают номер, что чётко вырезан в памяти.

— Привет, — прогоняю сквозь себя бурю негодования, как только гудок заканчивается тишиной и отголоском мужского дыхания. — Какие планы на вечер?

— Глобальные, — выдыхает он со смешком. Понимает почему я звоню. И пресекает серьёзным: — Я не стану тебя приглашать, Непобедимая. Извини, это не обсуждается.

— Почему? — всё же задаю, опуская последнее из услышанного.

— У меня будут дела поважнее, чем следить за тем, чтобы тебя никто не обидел.

— Конечно, — выдыхаю согласием, вновь обессиленно оседая на лавочку. И, если с утра мне казалось, что в этой истории всё лишь начинается, то теперь…

— Во сколько ты сегодня ложишься? — ерничает Бероев скрашивая мою неловкую паузу.

— Как обычно. К полуночи, — отмахиваюсь от его красивого голоса, как от надоевшей мухи.

За эти сутки я повсеместно слышу его везде. На любом расстоянии. Мои уши уже настроены на него как локатор.

— А если я приду позже?

— Попробуй.

Провоцирую. Вместо того чтобы задать актуальный вопрос: «для чего?»

— Ты меня пугаешь, Никс, — шепчет тише и ещё более сладко. — Пугаешь, — повторяет не меняя тональности. — Своей готовность пойти на всё.

— Заразилась от тебя желанием рисковать.

— А я от тебя невозможностью проигрывать.

Упираюсь затылком в холодный закрытый шкафчик. И молчу, примеряя на себя эту фразу.

Я бы проиграла тебе, Бероев.

Без сожаления. Сдалась. Если бы попросил. Или поставил условие… Я бы вообще всё поставила на кон, а ты…

— Буду после полуночи, — заверяет знакомой мне мягкостью. — Оставь открытым окно. Взламывать дважды подряд рискованно — соседи вполне могут сдать за это охране.

Отключаюсь. Не озвучивая ничего против, но и не подтверждая, а спустя десяток секунд на экране красуется смайл. И приписка:

— «Уговорила. Принесу тебе кусок торта с праздника».