Ден — девятый вал по сравнению со Стасом

Если молчание — золото, то чужие советы — зло, которого необходимо сторониться©

Португалия. Эрисейра

Ника

Эрисейра. Небольшой португальский рыбацкий городок вблизи Лиссабона. Здесь много зелени, мало туристов, чистое, холодное море, красивые пляжи и волны для сёрфинга. Сюда меня привез брат в глупой попытке к бегству. От себя не убежишь — эта истина не понятна на слух, но порой доходит до сердца отблеском осознания.

Эрисейра. Здесь много спортсменов, искателей адреналина и каждый первый связан с водой. С морем. Как и я. Так или иначе. Для кого-то оно хобби, для кого-то работа.

Так и мой новый знакомый оказался причисленным к общему списку: Дени с детства стоит на доске и готовится перенять бразды правления в фирме отца. Бессмысленно уточнять направленность. Здесь всё и вся — рыболовство. Этот парень неспроста совмещает в себе объективное — для него море всё: жизнь, хобби, работа.

Я не собиралась подпускать его близко. В моих планах не было новых знакомств. Но уже, спустя пару недель, как-то всё само получилось. Я вполне могла назвать его другом, а компанию, в которую стала вхожа — приятным и близким кругом общения. Подобного никогда со мной не было. Я не нуждалась, не мечтала и планировала… Однако, это было лучшим, что могло произойти. Для человека, потерянного в безгранично огромном мире, стал открываться какой-то смысл.

Нас было девять. Близких по духу. Мне не позволяли тренироваться, но разрешали слушать, учиться, смотреть. Запоминать. Разные хитрости, простоту и незаметные сложности. Лайфхаки, которые известны лишь местным, что с детства стоят на доске. Или бывалым спортсменам. Тем, кто считается профи в области серфинга. Тем, кто станет в последствии одним из моих конкурентов. Тем, кого я смогу обойти. Непременно.

Новая вершина уже загоралась на горизонте, но мне не позволяли начать тянуть руки.

Эти заносчивые и дотошные самородки потребовали от меня полный осмотр врача и после, по его наставлениям, выписали общее предписание: хочешь попробовать покорить волны? Покори сушу. И выходи на воду, после окончательного восстановления. Ни раньше.

— Дени Соарез, — увлеченно рассматривает его профиль сестра, зачитывая в слух регалии и награды. — На половину русский по маме, на четверть француз по бабушке, а по отцу португалец. Занятно!

Прошло три месяца с того момента, как я попросила у семьи дать мне полгода. И каждый месяц, нарушая данное слово, кто-то из близких наведывается ко мне на два-три дня, под единственной отговоркой «проверить».

Сейчас очередь Златки. День третий. Сегодня вечером она грозилась уехать, а пока, сидит на моей маленькой кухне и пытает меня за завтраком.

— Красивый, высокий, спортивный, — описывает, приподняв бровь. — Рассудительный, умный, спокойный. Хорошо воспитан. Получил достойное образование. При деньгах. Как ты вообще отхватила такого? Я ожидала увидеть совершенно иной психотип: взбалмошного, резкого, — эдакий вечный двигатель!

— Никого я не отхватила. Между нами ничего нет, — тушуюсь под её пристальным взглядом и отвожу глаза в сторону, вспоминая как прятала навязчивые мысли о Бероеве. Краснела. Робела. Сейчас же… Вздыхаю с оттенками сожаления, а она перехватывает эти эмоции, интерпретируя под себя. Иначе.

— Неужели он не дотягивает в постели? — задаётся смеясь.

— Фу, Злат, прекрати, — собираю свободной рукой салфетку в комок и кидаю ровно в кончик носа, который вечно суёт куда ни попало. — Наше общение с тобой ещё не вышло на уровень лучших подружек и я не собираюсь обсуждать с тобой такие подробности! Тем более, у нас реально ничего не было. Мы с ним просто друзья!

— Друзья, — звучно фыркает Златка. — Говорят, из мужчин-друзей выходят самые лучшие мужья. Верные. Преданные.

— Зла-а-ат, — тяну недовольно.

— Ник, он в тебя влюблён, — констатирует уверенно. — Ден — ни по годам взрослый мужчина. Он сможет за тебя постоять. Обеспечит. Окружит любовью и лаской. Такому хоть сейчас рожай и живи так, что дом — полная чаша. Что ты на меня вылупилась, глупая, скажи ещё, что всего этого не замечаешь?!

Смотрю на неё, а сама держу кофейную чашку у губ. Цепляюсь за неё обеими руками. Вне надобности держаться так крепко. Смотрю во все глаза. Не моргаю. Да, мы проводим много времени вместе. Не только с ним. Вообще, в общей компании. Он учит меня. Помогает. Он адаптирует меня к новой реальности, а я стараюсь схватывать всё на лету, чтобы не считал маленькой-дурочкой и не повторял дважды. Ему двадцать пять. На днях. Будет. А я младше почти на семь лет. Это… Разные интересы, помимо спорта. И вообще. Хотя нет. Возможно. Наверное…

Путаюсь в мыслях, а прихожу к одной ошеломляющей: у нас с ним намного больше общего, чем кажется. И, если действительно выбирать по поводу того, чтобы кто-то был рядом…

— Дошло, да, какого парня ты сейчас упускаешь? — издевается сестра, считывая мою мимику. — Я уеду вечером. Ты обдумай всё. Взвесь. Мало ли. Может лучше, когда тебя любят, м? А не так чтобы раствориться в каком-то придурке?

— Злат, — прошу тише, а сама дую в кружку, едва не расплескивая горячий напиток.

— Угу, молчу. Об этом не говорим. Помню. Но, ты обдумай. Чем для тебя ни лайфхак? Семья, дети, спорт. И думать о поступлении и учёбе не надо. Ты же у нас всегда была уникальной…

— Во всё дерьмо вляпываюсь? — уточняю со злым смешком.

— Поэтому и говорю: неожиданно, — хмыкает сестра, намекая на Дени. — Парень хороший. Надо брать, пока смотрит на тебя, как на Вселенную.

— А в ней так много звёзд…, — продолжаю задумчиво, неизменно возвращаясь к Бероеву.

— Так и у тебя много талантов, — комментирует с улыбкой сестра. — А привлекательных недостатков: ещё больше!

Ставлю кружку. Со стуком. Резко расплескиваю кофе через края. Сминаю салфетку и вновь швыряю в неё.

Уворачивается, зараза. Смеётся. Звонко и чисто.

— Присмотрись к парню, глупая! Он — отличный вариант. Подсади на себя, пока не одумался!

— Я его не люблю, — протестую, а волей-неволей начинаю задумываться.

— Зависело бы в этом мире всё от любви — не возникла бы присказка «стерпится — слюбится». Лучше пусть тебя любит и боготворит, а ты…

— А я…, — усмехаюсь перебивая. Не хочу даже думать о любви. От неё всегда слишком больно. — Возможно тебе вообще показалось.

— А ты поговори с ним об этом? Что ты теряешь? — подначивает сестра, уворачиваясь от очередной смятой салфетки.

— Друга, — комментирую сухо.

— Друг поймет, — уверяет весёлым тоном, — А можешь обрести большее. Покорить неприступную крепость. Тебе же нравятся новые вершины? Так вот твой Ден — девятый вал по сравнению со Стасом. Взбирайся. Удерживайся. Если сумеешь на нём закрепиться. А там посмотрим куда кривая выведет.

Беру ещё одну салфетку. Пригибается, а я вытираю со стола кофе. Монотонно. Планомерно. Задумчиво. Четыре месяца с даты прыжка. Если бы у Бероева и осталось что-то ко мне — он бы нашёл и приехал. А так… Четыре месяца. Больше ста двадцати дней. Одна. Без Стаса. А думала, что не выживу более суток…

Впереди ещё долгая жизнь. Обещала не думать о нём. Обещала забыть. Заклеймила кожу. А в итоге сделала только хуже. Раз за разом возвращаюсь к знаку на теле. Считываю первые буквы… Перечеркнутые. До боли знакомые. И хочу заключить их в сердечко. Потому что, до сих пор люблю. Даже в его долгом молчании. В паузе… В бесконечно растянутой паузе.