Глава 56

Андрей

Шагаю вглубь комнаты и останавливаюсь, как вкопанный, напротив кровати.

Перед глазами картина маслом, совсем не та, что я рисовал минуту назад, но не менее пикантная.

Никита, с голым торсом и в спортивных штанах, сидит на ягодицах у Златы и осторожно растирает ей спину, ловко применяя приемы массажа. Его пальцы медленно скользят по тонкому ряду позвонков и застывают у копчика…

— Блядь… — глухо слетает с губ.

Эти двое синхронно оборачиваются на шум и, не меняя позы, застывают в недоумении.

Несколько секунд мы молча пялимся друг на друга, как прирожденные актеры дешевой болливудской киноленты.

Злата, растерявшись, краснеет.

Горский хмуро вздергивает бровь, мол, какого хуя, старик? А не пошел бы ты нахрен!

Я же, набычившись, с пылающей мордой и напряженными ноздрями, прожигаю обоих убийственным взглядом. Молча скриплю зубами. Чтобы не схватить Никиту за шею, покрепче сжимаю кулаки. В голове нервно постукивают молоточки. Правое веко дергается с назойливой регулярностью. Сука!.. Меня снова коротит, потому что Горский непрофессионально попутал берега. Перешел все границы.

Черт бы побрал этого горе массажиста и ревматичку!

Кожемяка хренов!

Ар-р-р-р!!!

Смотрю на Никиту в упор.

Взглядом даю понять — разговор у нас состоится и отнюдь неприятный. Пора бы свое место знать!

— Ой, Коза Ностра пожаловал, — с ехидцей в голосе отзывается Злата. — Щас тебя, Горыничка, порешают. Отсекут сразу две головы!

Шелохнувшись между ног рослого бугая, девчонка обводит меня придирчивым взглядом.

— Почему нельзя спокойно отдохнуть? — возмущается она. — Что за манера врываться без стука? Шли бы вы, товарищ Князев, туда, откуда пришли. К Илонам всяким….

— В кабинет зайди, — решительно обращаюсь к Никите, пропуская мимо ушей выпад Алиевой.

Придет день, и она поймет, что ей без меня не обойтись, вот тогда и станет умнее.

— Все, царевна, — выдыхает Горский, сползая с ее задницы, как уставший наездник после заезда. — БДСМ-сеанс окончен. Барин стоп-слово озвучил. Пора вставать.

Поправив на Злате шелковую майку от пижамы, добавляет:

— Может, все же доктора вызвать?

— Как-нибудь сама справлюсь, — бурчит девчонка, заворачиваясь с головой в одеяло.

Эмоциональные скачки Алиевой когда-нибудь доведут меня до белого каления, и тогда я тупо сорвусь на ее сочной заднице.

Бросаю взгляд на Ника. Он натягивает футболку и молча выходит за дверь.

Я на мгновение позволяю себе расслабиться, разглядывая запретную девочку, свернувшуюся калачиком.

— В полдень прощание с Артуром, а затем похороны, — сообщаю Злате, перед тем, как покинуть комнату Горского. — Там будет пресса и много уважаемых людей. Будут враги отца. Приведи себя в порядок, пожалуйста. Если нет траурного платья, я попрошу Илону что-нибудь подобрать.

Не проходит и секунды, как Златка выбирается из-под одеяла и с ненавистью выпаливает:

— Почему бы тебе не попросить Илону выйти за тебя замуж? Может быть тогда я спокойно выдохну!

— Злата… — делаю шаг к ней, но она отшатывается, как от огня, отползая на другую половину кровати.

— Иди нахрен, Князев! — зло выплевывает. — И без тебя тошно. Всем что-то от меня нужно, всем! А я лишь хочу вернуться в прежнюю жизнь!!!

— Это исключено, — ставлю перед фактом и выхожу следом за Горским.