Глава 65

Андрей

— Уснула? — спрашивает Горский, закидываясь таблеткой и разваливаясь рядом на диване.

— Думаю, да, — отвечаю, медленно вращая третью порцию виски в стакане, а затем выпиваю его залпом и ставлю стакан на подлокотник.

С шумным вздохом растираю ладонями заросшее щетиной лицо.

— Приняла снотворное, надеюсь, проспит до утра, — хрипло добавляю, поднимая на Горского уставшие глаза.

В гостиной повисает гробовая тишина, которую спустя минуту я же первым и прерываю:

— Хочу знать подробности, Никит. Что произошло на трассе?

Сглатываю, чувствуя, как в горле вырастает новый комок напряжения.

Думаю о том, что мог их обоих потерять, и меня накрывает очередной удушливой волной.

Дергаю за ворот рубашку, в порыве глубоких эмоций отрываю на ней пуговицу.

— Блядь.… — сдавленно хриплю.

Легкие обжигает от резкого глотка воздуха. В шее что-то неприятно щелкает, и я морщусь, продолжая злиться не только на себя, но и на Никиту.

— Объясни мне, друг, как твои спецы проебали взрывчатку? Злата чудом осталась жива. Чудом! Я до сих пор не могу в это поверить. Меня, сука, колотит. Трясет люто, понимаешь? Что заставило вас покинуть машину?

Задержав дыхание, провожу тяжелым взглядом по Горскому.

— Ее стошнило, — спокойно отвечает он, а я машинально собираю пальцы в кулаки и тут же их разжимаю. — Пришлось тормознуть у обочины. Только выбежать успели, как все рвануло к херам. Я опомнился, лежа на ней в кювете.

— А если бы не стошнило, Никит?

— Ответ очевиден, Андрюха, — тяжело выдыхая, Горский вдавливает затылок в мягкую спинку дивана, слегка меняя позу. — Это был внезапный импульс. Нарушение протокола спасло нам обоим жизнь.

Это правда… что тут еще добавишь…

— С автомойкой разобрались? — перехожу к следующему вопросу. — Есть какие-то новости?

— Видео с камер наблюдения уже изъяли, сейчас анализируются записи. Бомбу могли закрепить под машиной в портальных арках. Кто-то очень профессионально постарался.

— Знать бы кто… — опускаю голову и задумчиво массирую переносицу, — я б этих тварей собственными руками завалил…

— Обязательно узнаем, вопрос времени, брат, — кривится Никита от боли, мягко растирая пальцами виски.

На лице друга несколько ссадин. На лбу, у корней волос, прикрытый пластырем шов. Плюс синяк от моего кулака на скуле и разбитая губа.

Пиздец…

Еще утром я бы повторил ему: «Нехрен было на рожон лезть!» А сейчас язык не поворачивается даже ситуацию озвучить и обсудить.

— Кстати, Милану я отправил домой, пусть у матери приходит в себя. Здесь ей нечего делать, — добавляет Горский, на что я с равнодушием киваю.

Мысли нескончаемым потоком разрывают мне голову: Магнат в могиле, на его дочь совершено двойное покушение, Никита едва уцелел.

Уверен, скоро дойдет очередь и до меня.… Это лишь дело времени.

— Брат… — подняв глаза на Никиту, выдерживаю нужную паузу и продолжаю: — Утром я сорвался и наговорил лишнего, прости. У меня крыша едет от всего, что рухнуло мне на плечи. Но это херня по сравнению с тем, что могло случиться с вами. Главное, вы живы.

Я кладу ладонь Никите на плечо и слегка сжимаю, выражая благодарность за все, что он делает для меня и Златы.

— Проехали, Андрюха, — хмыкает товарищ, отвечая легкими хлопками по кисти. — Я все равно бы не ушел. Даже если бы пришлось начистить твою рожу повторно. Не бросил бы Златку. Пока не найдем убийцу Артура, девчонка будет под моей охраной. Со своими бойцами и охраной Алиева ты вправе делать все, что пожелаешь.

Киваю, возвращаясь мыслями к сегодняшнему мероприятию.

— Знаешь, я не видел крестного Артура на похоронах. Это странно, — задумчиво заключаю я. — Он был для него, как родной отец. В матери Магната и в нем самом души не чаял. Почему не пришел проститься с крестником?

— Если нужно, могу выяснить, где он, — говорит Никита, садясь ровно на диване.

— Выясни, — одобрительно киваю. — Вдруг что-то случилось. Он редко жаловался на здоровье, но лучше перестраховаться.

— Он же геолог?

— Да. В частности работал на Артура, — подтверждаю я.

— Может, в командировке?

— Откуда мне знать? Я пока что не интересовался совместными делами Магната и Данилина. Кажется, он проводил какие-то исследования в горах на наличие драгметталов. Занимался магниторазведкой. Артур поговаривал о строительстве золотодобывающей фабрики. Похоже, летел туда на объект.

— Думаешь, аварию подстроили по этой причине? — Горский задумчиво проводит ладонью по затылку.

— Не факт, но вполне возможно, — говорю я, наблюдая как друг разминает шею.

— Окей. Дам парням задачу разыскать Данилина. Кстати, проститься с Артуром приходила его любовница. Та самая, из-за которой шумиха была. Охрана не пустила ее в зал.

— Карамзина, что ли? — прикидываю в уме с кем в последнее время трахался Магнат.

— Она самая, — подтверждает Никита.

По большому счету на любовниц Артура мне всегда было поебать, но Ольга отличилась тем, что стащила из его сейфа довольно крупную сумму денег, некоторые драгоценности и съебалась в неизвестном направлении. Надолго съебалась. С концами. И вдруг сегодня объявилась.

— Бесстрашная, что ли? — в недоумении распахиваю глаза. — Пришла вернуть Алиеву долг?

— Скорее убедиться, что он в гробу, — саркастически выдает Никита. — Думаю, если бы Артур хотел вернуть эти деньги, давно бы вернул.

— Или не успел, — добавляю, поднимаясь с дивана. — Ник, в ближайшие дни я планирую вместе со Златой подать заявление в ЗАГС. Для нас двоих брак останется фиктивным. Нужно подготовить отель Артура к проведению торжества, организовать надлежащую охрану, а нам с Алиевой убедительно сыграть свадьбу. На это есть ровно месяц. Я намерен выступить публично перед журналистами и поставить в известность всех: и тех, с кем Артур сотрудничал, и тех, кто был ему противником. Нужно сместить вектор мишени на меня.

— Ты играешь с огнем, брат, — мрачно заключает Никита.

— Другого выхода нет. Если желают получить наследство Златы, пусть попробуют отобрать его у меня. Я сделаю все, чтобы она уехала из страны и, наконец, зажила спокойно.

— Я думал ты не отпустишь ее, — поднявшись с дивана, Горский сканирует мое лицо пристальным взглядом.

— Я не настолько глуп, чтобы ставить ее жизнь под угрозу ради своих прихотей. И если мне придется выбирать между ее свободой и своей слабостью, я выберу ее свободу. Пойдем отдыхать, Никит. Предчувствую, завтра будет еще тот денек.