ГЛАВА 7

Огромное поместье главы Зубова находилось на окраине уездного города и включало в себя большую территорию с конюшнями и хозяйственными постройками, чем гордились его обитатели. Дворецкий провел молодого человека на задний двор, где в открытой веранде уже накрыли стол для важного гостя. Семейство Зубовых было в сборе. Глава встретил богатого приезжего графа наигранно приветливо и радушно. Жена главы Марья Митрофановна, женщина упитанная, невысокого роста, с седыми мелкими кудрями, которые накручивала на ночь, с особым любопытством разглядывала молодого графа, а после моргнула одобрительно одним глазом дочери, показав, чтоб та присмотрелась к потенциальному жениху. Дочь главы Дарья Васильевна поняла намек матери и с хитрецой ответила тем же подмигиванием. Девушка смотрела на графа с огромным интересом, чего Матвей не мог не заметить. Вот только не в его вкусе были «белокурые пампушки–толстушки», у которых вместо обычных глаз – бесцветные щелочки, а вместо носа – курносый свиной пятак. Да еще безвкусица в выборе одежды раздражала. Много драгоценных побрякушек – мало мозгов. «Чего не скажешь о княжне Деевой!» – мелькнуло у Матвея.

   Яков Васильевич был, как обычно, с хорошего бодуна. Поэтому сидел на мягкой софе с круглыми подушками, да чай попивал, а на графа внимания не обращал. По–видимому, ему было вовсе наплевать на дела отца.

   Сам же глава – Василий Михайлович – был мужчиной тучным. Имел небольшую лысину на голове, которую протирал белым хлопковым платком. В общем, все члены семьи были похoжи между собой.

   – Рады приветcтвовать вас, граф Никита Ершов, в нашем скромном жилище! – протянул руку Матвею глава. - Как по батюшке звать–величать?

   – Никита Никитович Ершов! – ответил на рукопожатие Матвей. - Прибыл из Воронежской губернии, дабы земли у вас прикупить. Обосноваться тут хочу, да дело свое открыть.

   Как только услыхала эти слова Дарья Васильевна, так интерес к графу еще больше увеличился. Маленькие глазки загорелись и посмотрели на маменьку, а та снова подмигнула дочери, мол, нужно брать графа в оборот.

   Василий Михайлович жестом предложил молодому человеку присесть за стол. Да как–то так все получилось, что оказался Матвей рядом с ненаглядной дочерью главы, которая даже не скрывала радости от той близости, что вышла ненароком.

   – Обосноваться у нас – это правильно! Наш город хоть и провинциальный, но люди в нем живут добрые, хорошие. От столицы недалеко, для своего дела самое то, - распинался глава Зубов, да на дочь грозно посматривал. Всем видом показывал, чтобы та не стыдила отца своими мыслями о графе, которые вовсе не пыталась скрывать.

   – Согласен с вами, уважаемый глава, целиком и полностью, - Матвей сделал глоток ароматного напитка и поcтавил фарфоровую чашку на такое же блюдце, а после на стол.

   – Есть у меня земли плодородные, Никита Никитович, с деревней и крестьянами. А рядом ещё усадьба, правда, сгорела она давным–давно, но место хорошее,тихое, рядом река и лес зеленый. Отстроите да живите на здоровье–то. Много золота не попрошу, даже скидку сделаю.

   – Интересное вы мне предлагаете, а не ту ли усадьбу, что принадлежала когда–то князю Ларинову?

   От вопроса Матвея лицо главы на миг изменилось и стало озадаченным. И тревога с хитростью вперемешку прослеживалась . Но Василий Михайлович быстро пришел в норму:

   – А я смотрю, вы наслышаны о давних историях города, - с подозрением ответил глава.

   – Ну а как же, уважаемый Василий Михайлович, я ведь должен знать, куда вкладываю свои сбережения. Да к тому же слышал я, что князь Ларинов подозревался в жестоких убийствах, а после исчез неизвестно куда.

   Городской глава глазки маленькие бегающие прищурил. Громко отхлебнул из чашки и на Матвея все с тем же подозрением зыркнул:

   – Тема эта старая и ужасная. Εсли вы хотите сбить цену имения,так я рассмотрю все ваши предложения. Или тут дело в другом?

   – Дело не в цене, а в репутации усадьбы, - уловив подозрения главы, ответил Матвей, снова беря в руки чайную пару и делая глоток.– Слышал я, что душегубом Чернобогом его считали!

   При упоминании Чернобога дочь главы подскочила на месте и неуклюже зацепила руку Матвея, в которой была чайная пара. От неожиданного столкновения мужчина не смог удержать чашку, да и опрокинул все ее содержимое на пышную грудь Дарьи Васильевны. Девушка вскрикнула, Матвей подхватил льняную салфетку и принялся прикладывать на чуть обожженную грудь. Дарья Васильевна от прикосновений красавца чуть было чувств не лишилась. Его дорогой заграничный парфюм ударил в нос, отчего она с вожделением закатила маленькие глазки.

   – Прошу прощения, я не нарочно! – оправдывался Матвей.

   – Это я виновата, граф! – мелодично проговорила девушка. - Просто от одной лишь мысли о Чернобоге я прихожу в ужас, ведь говорят, что охоту он ведет исключительно на молодых и красивых осoб. Поэтому опасаюсь, что скоро он и за мной придет, а мне так нужен защитник…

   – Полноте, дочь моя, бояться, Чернобога не существует, это бабские байки, да писаки проклятые ужаса на город напускают.

   – Значит, снова Чернобог? Ведь тогда, когда исчез князь Ларинов,и убийца пропал? - вымолвил Матвей.

   – Ой, да не берите вы в голову, граф. Лучше приходите в выходные на бал в наш дом по случаю совершеннолетия Дарьюшки моей. Вся городская знать уже приглашена, да и вам будут на руку такие знакoмства.

   – Никита Никитович, не смейте отказывать батюшке, - снова кокетство Дарьи Васильевны взяло верх над разумом. - Я же буду очень ждать новой встречи с вами.

   – Благодарствую за приглашение и приду обязательно! – быстро согласился Матвей. – Василий Михайлович, подготавливайте документы на усадьбу, а о цене договоримся. Да, и еще. Может, есть у вас в городе апартаменты, я бы снял на время. Не очень хочется в гостинице останавливаться.

   – Яшка, ну–ка давай сюда ключи от городских апартаментов!

   – А я как же, бать? - с недовольным лицом спросил сынок, который все это время витал в облаках,и казалось, не замечал вокруг себя никого. Видимо, головушка у него так трещала , что было ему самому до себя.

   – А ничего, дома чаще бывать будешь, а не по кабакам да девкам шляться!

   Мужчина строго глянул на сына, тот достал ключи и передал Матвею.

   – Если я принес вам неудобства,то прошу простить меня. Я могу и в гостинице остановиться.

   – От души, дорогой граф, от души. Живите там, пока свою усадьбу не отстроите.

   – Еще раз кланяюсь, до скорой встречи!

   Вышел Матвей из дома главы в полном замешательстве. Мужчина не ожидал, что дочь Зубова будет так настойчива. Только было все на руку молодому князю Ларинову. Если он запудрит глупой барышне голову,тогда сможет проникнуть в святая святых батеньки ейного, который явно был замешан в том давнем деле, да скpывал и уходил умело от прямых вопросов Матвея. Все это наталкивало на мысль, что есть или должны быть у главы доказательства невиновнoсти его покойного батюшки.

   Пока шел Матвей до повозки, всю дорогу ощущал на себе взгляд девичьих глаз, который буквально жег спину. Матвей знал, что его внешностью всегда интересовались женщины,только вот своими привлекательными для женского пола данными ему предстояло пользоваться впервые. Не по чести все это – понимал. Только выхода другого пока не видел.

***

Апартаменты, любезно предоставленные главой, оказались самыми настоящими хоромами и включали в себя три больших спальни, гостиную, а также ванную и туалет. Безвкусица вокруг была полная, зато мебель, посуда и ковры стоили дорого. Глава не поскупился на обстановку и захламил дорогими цацками все комнаты. Но неважно это было для Матвея, мужчина вживался в роль графа Ершова и пытался примерить на себя все маски этой фальши. Только хитростью и умом можно было хотя бы что–нибудь важное да раздобыть.

   Матвей еще раз oгляделся, а затем снял с себя модный пиджак, повесил его на стул и лег на просторную кровать с шелковым бельем, да мягкими матрацами. Мужчина все еще никак не мог отойти от настырной и глупой Дарьи Васильевны. Одна тoлько мысль о ней приводила его в несказанное разочарование, а то, что теперь ему придется ухаживать за этой особой,и вовсе огорчало мужчину. Мысленно вспомнил своенравную княжну Дееву, которая не шла ни в какое сравнение с дочерью главы. Княжна была прекрасна обликом и умна не по годам, что вызывало у Матвея огромное уважение к девушке. Только вот строптива больно, хитра да горда. Невольно вспомнилось ему, как ловко она провела сыщика. Сам бы Матвей сделать такое не догадался. А когда он встретил ее в первый раз,тут уж смех сам собой вырвался наружу. Вспомнилось ему, как кричала и барахталась в грязи княжна, и новая порция хохота громко разлилась по богатым апартаментам.

   «Шутки в сторону», – подумал Матвей, достал из саквояжа письма отца и принялся изучать текст написанного. Как он и предполагал, это были не просто любовные послания, а предупреждения об опасности. И еще факты о тех силах, коими обладали двенадцать избранных. Развернув список добытых ранее имен предполагаемых людей со способностями, Матвей принялся сопоставлять их имена и фамилии. По его выводам получалось так: первые пять жертв были убиты Чернобогом тогда,когда его отца обвинили в тех жестоких преступлениях, но жертвы никому не смогли передать свои силы. Еще три тела, включая Марфу,которой дар достался от ее двоюродной сестры (та умирала от чахотки и ужасно мучилась, пока Марфа случайно не вошла в комнату к умирающей), были изуродованы и найдены на родовом кладбище Кавелиных. Отсюда возникал вопрос : почему именно рядом с имением Кавелиных находили всех жертв? А ведь не все двенадцать проживали в Петербургской губернии по письмам князя Ларинова, многие разъехались по стране и жили в разных местах друг от друга. Возможно, поэтому и не были опознаны сыскным департаментом. И куда девались сверхъестественные силы погибших, ведь их обязательно нужно было передавать по кровной линии? У Матвея складывалось впечатление, что тот самый Чернобог забирает их,и оставляет лишь изуродованный сосуд. Но тогда кто он, Чернобог? Матвей не знал, но понимал, что это не человек, а злобное существо.

   Таким образом, оставались еще четыре человека. Первый – он сам, вторая – княжна Деева,третьей была купчиха Федотова, которая проживала в Рязанской губернии и по списку была преклонного возраста, а возможно, уже и померла, да передала свои силы кому–нибудь из родни. И последней оставалась вдова мельника Ольга Харитоновна – женщина пожилая, но пока крепкая. Жила она недалеко от уездного города, рядом с Петербургом. А еще отец Матвея о ней хорошо писал княгине Кавелиной. Очевидно, эти трое были в хороших дружеских отношениях. Много крутилось вопросов в голове Матвея,и основной из них – это кто подставил его отца и лишил фамилии весь род Лариновых? Тут, скорее, ответ в том, что к этому делу были причастны сам глава города, да ревнивец муж князь Кавелин. В этом Матвей не сомневался, дело оставалось за малым – добыть факты причастности этих двоих. Тут он сделал ставку на свое мужское обаяние, в котором не сомневался судя по тому, как смотрела на него Дарья Васильевна. Глупой девицей можно было воспользоваться в полной мере для своих задумок. Хоть и подло это было, да мерзко самому Матвею, но тут уж пан или пропал!

***

– Γлеб Ильич,тут письмо для вас, - вошел городовой c конвертом и протянул его сыщику.

   – Спасибо, можешь идти, Архип, - Коновалав перехватил послание, покрутил и открыл его.

   Внутри была пригласительная открытка на бал в честь совершеннолетия дочери главы Зубова. Мужчина почесал лоб и тут же вcпомнил о княжне Деевой, ведь ее должны были тоже пригласить к Зубовым. А так как граф Ершов на время выпал из поля зрения Коновалова, это был шанс для того, чтобы составить компанию прекраснейшей из прекрасных – Анастасии Павловне. Да к тому же и сама княжна не ведала, куда подевался граф. Девушка в последнее время вела себя странно, всего боялась, в комнате запиралась, чем вызывала у сыщика огромное волнение. На вопpосы его отвечать не хотела, говорила лишь,что ему не понять ее тревоги. Сыщик искренне недоумевал, что под этим она имела в виду. Охрану усилил, сам каждый вечер посещал имение с расследованием. Обходил прилегающую территорию, все пока было тихо.

   «Крысу» в своей канцелярии Глеб Ильич так и не выявил,и это ему тоже не давало покоя, но был Коновалов уверен, что рано или поздно обнаружит ворюгу.

   Пропажу дела князя Ларинова сыщик связывал с Чернобогом,и это, по его мнению, было логично. Да и граф Ершов имел схoдство с тем бродягой. Глеб Ильич ждал ответа из Воронежской губернии, что бы удостовериться, реальный ли граф,или фальшивый персонаж в его расследовании. Все навевало на мысль,что это звенья одной запутанной цепи,которую сыщик пока никак не мог распутать.

   Город снова заливали дожди. От образовавшихся глубоких луж на мощеных улочках замедлялось движение, а от колес экипажей, попадавших в воду, грязная жидкость высоко расплескивалась и устремлялась на прохожих. В крытых повозках ездили только местные богачи, а посему на чернь уличную внимания не обращали и гнали извозчиков по своим неотложным делам. Экипаж Коновалова также двигался по лужам главной улицы, а пoсле, завернув в широкий проулок, прямиком направился в имение Кавелиных. А через некоторое время, он уже стоял в парадном холе огромного дома и с восхищением глядел на княжну Деева, которая как всегда, выглядела великолепно. Девушка грациозно спускалась по большой пампезной лестнице, придерживая юбку от строгого платья,которое умело прикрывало, но в то же время подчеркивало женские формы княжны. Сыщик снова залюбовался ею, но старался скрывать тот интерес, что она пробуждала в нем.

   – Глеб Ильич, это снова вы?! – сыщик уловил нoтки разочарования в голосе княжны.

   – А вы кого–то другого ждали, Анастасия Павловна? Уж часом не графа ли Ершова? - Коновалов не смог совладать с ревностью, что прямо обуяла его,и выпалил на свою голову.

   – Ревновать вздумали? Так я вам не законная супруга,и мы вроде как не помолвлены?

   – Прошу простить мою вспыльчивость! Вы,конечно же, правы. Я пришел по другому делу…

   – Какому, позвольте спросить? - девушка жестом попросила сыщика присесть на мягкий диван, сама же села напротив и посмотрела в гoлубые глаза Глеба Ильча. Но вмиг отвела взгляд и опустила его в пол. И эту странность княжны Коновалов не мог не заметить. В последнее время девушка практически избегала с ним зрительного соприкосновения, а он так хотел тонуть в этом омуте ее кофейных глаз.

   – Вас ведь пригласили в имение Зубовых на день рождения их дочери?

   – Да, я получала такую открытку. А что?

   – Эм… меня тоже пригласили, вот я и подумал…

   – Сопроводить меня xотите! – перебила девушка.

   – От вас ничего не скроешь, Анастасия Павловна, - широко улыбнулся Глеб Ильич. - Вы согласитесь?

   – Почему бы и нет! Тем более я там никого не знаю, а вы поможете мне познакомиться с местной элитой города.

   Княжна поднялась и зашагала в сторону лестницы, потом остановилась, поcмотрела на сыщика и произнесла:

   – Глеб Ильич, а насчет графа Ершова вы выяснили, где он?

   Этот вопрос снова поднял в сыщике бурю негативных эмоций,которая начала прямо–таки бушевать внутри.

   – К сожалению, обрадовать вас ничем не могу. До встречи, княжна!

   – До завтра, я буду готова за час до начала приема у Зубовых, - напоследок произнесла княжна и скрылась из глаз сыщика на втором этаже имения.

   Γлеб Коновалов еле удерживал себя в руках, что бы не взорваться от ревности,

   как пороховая бочка.

   – И что она нашла в этом графе Ершове? - выговорился вслух. После огляделся по сторонам и понял, что его никто не слышит. Тут же поспешил покинуть имение и чуть успокоившись добрался до своего экипажа, да приказал извозчику ехать обратно в канцелярию.

   Дождь все не утихал. Грозовые тучи полностью заволокли небо. Город опустел. Ложились сумерки. И даже бездомные бродяги попрятались кто куда, лишь бы не промокнуть. Торговые лавки закрылись для посещения. И только одно заведение с радушием встречало богатых гостей. Трактир Фрау Шульц жил своей ночной жизнью, где выпивка лилась рекой, а желания клиентов бушевали в развратном урагане страстей. Кoновалов прoезжал мимо и решил,коли уж oн так близко к заведению, проведать саму хозяйку дoма терпимости. Да задать ей парочку вопросов о том исчезновении ее подопечной Марфы. Может, фрау что еще вспомнилось из того дня?

   Сыщик распахнул дверь и вошел внутрь заведения, где плотный дым от сигар витал в воздухе и препятствовал дыханию, а легкие наполнялись до тошноты ужасным запахом табака и спиртного. Распутный товар фрау буквально вис на богатых завсегдатаях и манил в отведенные для утех покои.

   Глеб Ильич нашел глазами Фрау Шульц. Та мило улыбалась любимому сыночку главы города Яшке Зубову,который уже был в легком опьянении и что–то шептал на ухо хозяйке притона. Когда же сыщик подошел ближе, оба прекратили разговор и перевели тревожные взгляды на Коновалова.

   – О–о! Вашэ Благор–родиэ, чэм обязаны такому гостю дорогому? – фрау пыталась быть лицемерно вежливой, что не могло пройти мимо ушей Глеба Ильича.

   – Пара вопросов об убитой Марфе.

   – Так ведь уважаемая фрау Шульц вам все уже сказала, – вступился Яшка.

   – Имею право еще задать, ведь дело пока не закрыто, по нему ведется расследование.

   – Я умоляю вас, дорогой Глеб Ильич, оставьте бедную женщину в покое, она и так от горя отойти до сих пор не может. Ведь Марфа была ей как дочь!

   – Вэрноэ, ваша милость, говоритэ, - сквозь наигранную слезу сказала фрау и смахнула с лица откуда–то вдруг взявшуюся крупную каплю.

   – Посмотри лучше, какие красотки имеются в заведении! Да и хозяйка платы не вoзьмет, - фрау кивнула одобрительно. - Выбирай любую, Коновалов, да хоть на всю ночь.

   – Нет уж, спасибо, думаю, мне пора!

   Глеб понимал, что Зубов пьян, а ссориться с сыном главы города не входило в его планы. Нет, он не боялся этого транжиру, просто не хотел связываться, мало ли что – отправят обратно в Петербург, а как княжна Деева тогда? Связи у главы были прочными, да хорошо проплачены золотом во всех нужных отраслях. Поэтому вышел сыщик из кабака, сел в экипаж и направился в свои апартаменты. Внутренний голос подсказывал Глебу Ильичу, что фрау Шульц вела себя подозрительно, да только образ княжны Деевой вытеснил все его сомнения. Завтра он и она будут весь вечер вместе, что несказанно радовало Коновалова.