ГЛАВА 39

Спустя несколько часов, когда я уже порядком извелась и успела заскучать в большой, немного мрачноватой квартире Таира, раздался звонок в дверь.

Поставив чашку с кофе на стол, неуверенно вышла из кухни и приблизилась к двери. Встав на носочки, посмотрела в глазок.

Водитель Таира. Наверное, ищет его.

Открыв дверь, улыбнулась молчаливому мужчине.

— Добрый… день, — отшатнулась в сторону, когда он перешагнул порог и опустил на пол два огромных чемодана.

— Ваши вещи, — произнёс, глядя себе под ноги, и направился к выходу.

— Спасибо…

Так значит, Таир действительно решил, что мне следует остаться здесь. Нет, я не расстроилась. И даже не испугалась. Наверное, я просто устала бояться. В конце концов, я понимала, что он ко мне неравнодушен. И, может, это не любовь вовсе, но всё же… Я больше не просыпалась по ночам от кошмаров, в которых Таир отправлял меня обратно к отцу.

Только и радоваться не могла. Вроде бы мои мечты сбылись в большинстве своём… Кроме одной. Я так и не стала его женой. И Таиру это, судя по всему, совершенно не важно. Он уже обозначил меня своей любовницей, и моё сопротивление ничего не значило. Абсолютно.

Я не знала, что мне дозволено делать в новой квартире, и не представляла, что ждёт меня дальше. Одиноко бродила по просторным комнатам, поднималась на второй этаж, где располагалась комната отдыха, и снова спускалась вниз. Мою скуку развеяла лишь полка с книгами, где я выбрала рассказы известного классика, и устроилась в кресле. И… Уснула.

Очнулась, лишь когда большие раритетные часы пробили полночь, и вскочила, как ошпаренная. Я ведь хотела приготовить ужин! Таир, скорее всего, уже пришёл, а у меня даже накормить его нечем. Но, спустившись на кухню, поняла, что его не было и сегодня уже вряд ли появится.

Хорошо это или плохо, я не знала. В любом случае буду маяться и изводить себя. Либо из-за угрызений совести, что не позволила ему вчера сделать то, чего он хотел, либо из-за того, что сама целовала его утром.

Впервые за свою жизнь я стояла на распутье, не зная, как поступить. С одной стороны, мне очень хотелось забыть всё то, что годами вбивал в мою голову отец. То, что я считала обязательным укладом правильной жизни. И то, что сделал отец Таира с моей матерью. Я, правда, хотела забыть и выбросить все глупости и предрассудки из своей головы. Мне хотелось жить и быть любимой. Хотелось счастья и радостных улыбок по утрам. Мне хотелось стать женщиной Таира Абаева.

Но с некоторых пор во мне поселились две Самины: одна была очень похожа на Моль — такая же строгая, правильная, а вторая походила на Алику — яркая, весёлая. Вторая хотела веселья, смеха, конфет и любви. Она так громко кричала мне о своих желаниях, что я не могла её не услышать. А первая то и дело твердила мне, что я никто, что мой удел быть любовницей и не сметь мечтать о большем. И обе, как ни крути, толкали меня к нему в объятия…

После двух ночи я поняла, что Таир не придёт. Видимо, разозлился на меня. А может, забыл. Спит, наверное, сейчас рядом с женой и видит прекрасные сны. А я тут извожусь, мучаюсь…

Когда зазвонил телефон, радостно вскочила с плетёного кресла, бросилась к столу, заваленному моими учебниками. Заняться уроками так и не вышло, потому как все мысли были о другом.

И когда взяла в руки гаджет, растерялась. Мне звонил Давид.

— Алло? — ответила настороженно. Я помню, как Таир запретил мне общаться с ним, но и не ответить не могла. Это было бы невежливо после всего, что Давид для меня сделал.

— Привет, Самина. Извини, что так поздно, — послышалось тихое, и я улыбнулась.

— Привет.

* * *

Когда с делами было покончено, а город за окном последнего этажа его офиса замерцал огнями, Таир отбросил в сторону последнюю папку с документами и, откинувшись на спинку кресла, закинул руки за голову.

В последнее время он думает о чём угодно, кроме работы. Наверное, устал всё-таки. Он уже и забыл, когда нормально отдыхал. Не два-три дня где-нибудь в другом городе, куда поехал по делам, не выходные, а именно отдых. Качественный и расслабляющий.

В последний раз он отдыхал так с бывшей любовницей, которая, впрочем, после той поездки на остров, начала мечтать о большем, чем редкие встречи по выходным и такси по утрам после этих встреч. И в тот же момент, как только помыслила о несбыточном, Абаев отправил её в отставку, куда были сосланы многие до неё, а будет ещё больше. Так он думал до недавних пор.

Мысли о Самине стали посещать его всё чаще, а поступки говорили за себя. Кажется, он сошёл с ума. Или заработался. Идиотизм какой-то. Вот и сейчас ему бы домой, отоспаться, привести себя в порядок. А его к ней снова тянет. И рука сама тянется за телефоном, набрать её номер, спросить, например, чем занята. И это для Абаева очень странно, потому что о делах он даже у жены не справляется. Исключение из всех женщин — мать.

И стоило вспомнить жену, как из коридора послышался шум.

— Подождите! Куда вы? Таир Магометович просил его не беспокоить! — нервно прозвучал голос секретаря, и дверь в его кабинет открылась настежь.

— А я не собираюсь спрашивать у тебя, можно ли мне пройти к своему мужу! — рявкнула Малика и захлопнула за собой дверь перед носом побелевшей женщины. Секретари у Таира менялись часто, а потому её испуг был вполне понятен. — Ну, здравствуй, любимый! — жена встала перед его столом, сложила руки на груди. — Скучал по мне? Или ты уже даже не помнишь, что у тебя есть жена?

Спокойный вечер отменяется.

Постучав пальцами по столу, кивнул на диван.

— Присядь, Малика. И не истери, если хочешь нормально поговорить. Если же нет — выходи отсюда. Мой офис — не то место, где ты можешь устраивать свои истерики. Ясно?

Жена прикрыла рот, обиженно поджала губы и послушно прошла к дивану. Таир, глядя на неё сбоку, никак не мог понять, что ему раньше так в ней нравилось.

Малика красивая женщина. Шикарная. Но кроме внешней обёртки, уход за которой он сам же и оплачивает, нет в ней ничего. Да, первое время после свадьбы она ему нравилась. Возбуждала и заставляла его спешить по вечерам домой. Но увлечение быстро иссякло. Сразу же, как только появились первые претензии и скандалы. Теперь он не мог в толк взять, как не замечал её натуру до того дня, когда взял эту женщину себе в жёны. А может, отец прав со своей поговоркой, и она с ним, с мужем, такой стала?

— Прости. Прости за то, что так ворвалась, но то, что я увидела утром… Это уже ни в какие рамки…

— Малика, — он, конечно, знал, что ей донесут. Да и все новостные сайты и газеты уже оповестили её родню. И разговор этот он предвидел, но сейчас как-то не хотелось оправдываться. Он сделал то, что посчитал нужным. — Я действительно был на приёме у своего друга с другой женщиной. И нет, она не держала у моего виска оружие. Просто мне так захотелось. Я ответил на твои вопросы?

Она потупилась в пол, обняла руками живот. И Таиру впервые стало её жаль. Она ведь ребёнка его носит. Скоро станет матерью. А он… В принципе, от приступов саморазрушения и чувства вины он не страдал. Никогда.

— Ты больше не любишь меня, да? Поэтому привёз её? Эту Самину. Хочешь взять её второй женой? Что такое, дорогой, думал, я не в курсе?

Не то чтобы удивила, но Таира напрягла её осведомлённость. За день она ничего не разузнала бы. Значит, за ним кто-то следил. Это плохо. Это значит, что безопасники во главе с начальником охраны плохо работают. Очень плохо.

— Кто? — бросил, поднимаясь с кресла. Сунул руки в карманы, медленно прошёлся от стола к дивану и встал прямо над ней.

— О чём ты? — она подняла голову, чтобы увидеть его лицо, отчего-то побледнела.

— Кто следит за мной по твоему приказу? И как давно?

— Что?.. Да ты издеваешься! Это ты так морочишь мне голову? Лучший способ защиты — нападение, да? Ты вышел в свет с любовницей! Не с женой, которая скоро родит тебе сына, а с любовницей! И теперь ещё меня в чём-то обвиняешь? — заплакала, задрожали губы.

Таир поморщился, но взгляд не отвёл. Никто не будет им манипулировать. Даже жена. Даже беременная.

— Мы вернёмся к этому разговору позже. Ты сказала, родится сын?

Она опустила голову, закивала.

— Да. Сегодня была на УЗИ. Снимки вот тебе принесла, — достала из сумочки конверт, протянула ему. — Ну, ты там вряд ли что разглядишь, я не смогла, например. Но врач сказал, всё хорошо, развивается нормально. Заключение там же.

А когда он открыл конверт и достал снимки с нечёткими кляксами, она свалилась на колени и обхватила его ноги руками.

— Умоляю, не бросай нас. Ты нам очень нужен, Таир. Мы же любим тебя, милый. Не бросай нас. Давай поедем домой? Давай забудем всё. Я же всё тебе прощаю. Всё-всё! И на этот раз тоже прощу. Ну и пусть любовница… Да кто она вообще такая? Я ведь жена, я сыночка тебе рожу. А на неё плевать мне. Просто ревную тебя ужасно. Так сильно ревную, что с ума схожу. Я же люблю тебя, милый мой. Очень люблю. Давай поедем домой, а?

Он вздохнул, поднял её за руки и силой усадил на диван. Сам упал рядом.

— Поедем сейчас. Покажи мне, где тут сын мой?

И пока она обводила ногтем головку малыша и показывала его ножки, Таир хмурился и мысленно боролся с внутренними демонами.

Хотелось к Самине. К маленькой Сами с огромными карими глазами и наивной улыбкой. Хотелось снова её поцелуй невинный сорвать. И кое-чего ещё сорвать тоже хотелось…

— Ладно, давай домой. Поздно уже.