Глава 6 · Я убедительно демонстрирую значение техники безопасности на производстве

Двигатель «Рыси» взвыл. Стрелка спидометра дернулась, перевалила за сто шестьдесят, поползла дальше — сто восемьдесят, двести. Ветер превратился в сплошной гул, дорога под колесами слилась в серую ленту. Корпус «Рыси» мелко вибрировал, но шел ровно — я сама собирала этот байк, каждый болт, каждую прокладку знаю.

Три черных внедорожника в зеркалах не отставали, растянувшись цепочкой, чтобы не пылить друг другу в лобовые.

— Красиво идут, сволочи, — процедила я сквозь зубы.

В шлеме запищал динамик — кто-то пытался пробиться на общей частоте. Я ткнула кнопку на руле.

— … Пинегина, тормози, разговор есть! — голос хриплый, напористый. — Да не тронем мы тебя! Ты нам и даром не сдалась, нужна наследница только! Скажи, где она — и катись на все четыре стороны!

Ага, сейчас, калоши надену…

Я выключила связь и прибавила газу.

Двести двадцать. Двести сорок. Ровное асфальтовое покрытие резко сменилось чередой колдобин — я пересекла границу земщины. Вот и милиционер уютно дремлет в своей будке. Внедорожники отстали — у них предел двести, дальше движки начнут плавиться. Я уже почти расслабилась, когда впереди из-за поворота вывернули еще две черные коробки. Перекрыли дорогу встык, встали поперек.

— Твою ж Галадриэль! — выдохнула я, вдарила по тормозам и резко развернула мотоцикл.

Встречные внедорожники уже выставили фары в полный свет, заливая дорогу желтизной. Сзади подтягивались те, первые. Я оказалась в ловушке: слева — бетонный отбойник, справа — кювет с валунами, за ним чахлый лесок и покосившийся указатель.

«Емельяновский металлургический завод».

Пойдет.

Я бросила «Рысь» вправо. Байк перескочил кювет, как лошадь барьер, и влетел в лес. Ветки хлестали по шлему, корни долбили по колесам, пришлось сбросить скорость и пригнуться. Сзади взревели двигатели — внедорожники тоже полезли в лес.

Емельяновка… на этом заводе работала учетчицей хозяйка квартиры, которую мы снимали. Она говорила, что часть цехов, где подготавливали материал, законсервирована, но плавильный цех дымил еще совсем недавно. А сейчас завод закрыт, работников отправили в «неоплачиваемый отпуск», то есть попросту выкинули на улицу с голой задницей. Но для меня это к лучшему — не будет жертв среди цивильных.

Минут пять я петляла между сосен, пока не вылетела на бетонку, ведущую к заводу — больше некуда. Дорога была старая, растрескавшаяся, из щелей лезла трава. Показались заводские строения. Они выглядели заброшенными: бетонные корпуса неряшливо потемнели, стальные конструкции проржавели, горы шлака заросли полынью. Трубы не дымились. Густо пахло чем-то химическим, въевшимся в землю за десятилетия.

Я прибавила скорость, вглядываясь в темные громады и пробормотала:

— Ну и разруха. Все в этой земщине вечно в упадке! Но придется работать с тем, что есть.

В зеркале мелькнул отблеск фар — внедорожники выбирались из леса. Первый, самый шустрый, вылетел на бетонку и, не сбавляя хода, попер прямо за мной. Остальные подтягивались следом.

Я вдарила по газам.

Сворки ворот стянуты цепью, но неплотно — между ними есть зазор, «Рысь» как раз протиснется! А вот погоне придется или возиться с запором, или бросать машины и идти через территорию пешком. Счастлив мой бог, я выиграла фору!

Из будки выскочил седоусый охранник в засаленном ватнике, размахивая руками — этому бедолаге даже оружие не выдали, или он не догадался его прихватить:

— А ну вон отсюда! — надрывался мужик мне вслед. — Закрытая территория! Проезд запрещен!

Твою ж Галадриэль, у меня счет идет на минуты! Но это беззащитный цивильный, я не могу его не предупредить. Я навернула круг по парковке, чтоб проорать:

— Хочешь жить — беги отсюда!

И рванула к зданиям.

Завод был огромен, цеха тянулись вглубь на километры. Ржавые фермы, разбитые окна, горы какого-то хлама. Слева высилась доменная печь — темная, похожая на средневековую башню. Справа — длинный корпус с разбитой крышей, явно заброшенный, к нему вели рельсовые пути. Туда я и рванула.

Внутри оказалось сыро и сумрачно. Свет фар выхватил из темноты груды шлака, остатки конвейерной ленты, перевернутую вагонетку. Пол был засыпан щебнем и битым кирпичом.

Я проехала вглубь цеха метров триста и остановилась. Прислушалась.

Двигатели внедорожников гудели у ворот завода. Они въезжали.

— Та-ак, — сказала я вслух, глуша мотор. — Близится час сладкого свиданья!

Я спрыгнула с «Рыси» и огляделась. Мотоцикл стоял в луже света, пробивавшегося сквозь дыру в крыше. Со входа его было хорошо видно.

— Постой тут, подруга, — я похлопала «Рысь» по баку. — Пусть думают, что я забилась в угол и плачу.

Сама же рванула в сторону. Перепрыгнула через груду арматуры, нырнула под конвейерную ленту и полезла наверх — по ржавым скобам, по балкам, туда, где под самой крышей висели крановые пути. Металл противно скрипел под ногами, осыпалась ржавчина, но я лезла, цепляясь руками за холодное железо.

Снизу донеслись голоса. Хлопали дверцы машин, звучали команды.

— Рассредоточиться! Цех большой, могла забиться куда угодно. Двое — налево, двое — направо. Остальные со мной.

Я замерла на высоте, прижимаясь к холодной балке. Внизу зажегся свет, замелькали тени. С полдюжины человек вошли, но еще сколько-то осталось снаружи — я краем глаза заметила, как фары машин освещают проем ворот. Умные — не все сунулись в мышеловку.

Я подавила порыв ударить сырым эфиром. Мой резерв полон до краев, но я уже далеко не так всемогуща, как в момент инициации. Придется включать мозг, хоть и не люблю этого… Например, сконцентрироваться на эфирных отпечатках врагов — курс нейроинженерии начинается с годичной тренировки по их быстрому распознаванию.

— Четверо снаружи, — прошептала я, пересчитывая в уме. — Шестеро внутри. Из них трое — маги второй ступени, по эфирной ауре видно, светятся, как новогодние елки. Остальные — пустоцветы.

Плохо. Враги сильные, их много.

Зато у меня есть завод.

Я оглядела цех сверху, прощупала механизмы эфиром. Вот конвейерная лента, вот дробилка для руды, вот ковш для захвата сыпучих пород, вот трубы, вентили, задвижки, электромоторы, трансформаторы… Когда-то здесь готовили руду к выплавке, но потом, видимо, эту часть производственного процесса передали другому предприятию, а цех законсервировали. Но все эти механизмы не мертвы, они просто глубоко спят.

Я улыбнулась темноте и прошептала одними губами:

— Добро пожаловать на производственную экскурсию, ребята.

Снизу зашуршали шаги. Один из пустоцветов направлялся в облюбованный мною угол. Над ним, метрах в десяти, болтался тяжелый ковш для сыпучих пород, подвешенный к крану.

Я потянулась эфиром к проржавевшему крепежному механизму и сломала его одним движением. Раздался скрежет. Маг поднял голову, расширив глаза, и открыл рот, чтобы заорать. Ковш рухнул на него всей массой, удар вышел глухой и тяжелый. Пол проломился, и все сразу — человек, многотонный кусок металла, обломки бетона — рухнуло в подвал.

Грохот прокатился по цеху, заметался между стен и наконец затих. Снизу заорали:

— Наверху! Она наверху-ять!

Я уже карабкалась по крановой балке дальше, к следующей точке, перебирая руками по шершавому металлу. Внизу орали, перекрывая друг друга:

— Девка наверху, ска! Сбивайте!

— Не вижу цель!

— Ломай балки-врот!

Кто-то запустил заклинанием в темноту — эфирный сгусток прошел в метре от меня, выбив искры из ржавой фермы. Я пригнулась, переждала. Маги второй ступени сияли мощными эфирными щитами — их по-прежнему было трое. Они и есть главная угроза.

Я проползла дальше, туда, где балка выходила к конвейерной ленте. Внизу маячили пустоцветы, накрытые средненьким щитом. Они жались друг к другу и топтались на пятачке, который казался им безопасным, вместо того, чтобы рассредоточиться и прочесать территорию. Профессионалы, ять.

А впрочем, настоящие профи побрезговали бы ехать в наши перди рисковать головой в уездных разборках, ловить в чужом пиру похмелье. Надо быть редким неудачником, чтоб работать на Мезенцева! А главное — это не сработанный отряд, здесь каждый заботится о том, как бы переждать в сторонке, пока другие буду загребать жар.

Один из пустоцветов все-таки отделился от группы и пошел вдоль стены, туда, где темнел провал дробилки для руды — огромная железная пасть с рядами зубьев. К нему вела рассохшаяся и покрытая трещинами, но еще целая лента конвейера, почти скрытая от невнимательных глаз под слоем пыли и мусора

— Иди сюда, красавчик, — шепнула я парню, лица которого не видела. — Устрою тебе практикум по переработке сырья.

Я потянулась эфиром к двигателю, нашаривая ржавые контакты магнитного пускателя.

Маг ступил на ленту. Я замкнула цепь. Мотор кашлянул, чихнул сизым дымком и натужно загудел. Лента дернулась и поползла, роняя хлопья ржавчины.

Парень вскрикнул, взмахнул руками, пытаясь ухватиться за воздух, и наконец догадался сгруппироваться, чтобы соскочить с ленты. Я толкнула его под колени сырым эфиром. Экономно, легонько — ровно настолько, чтобы он потерял равновесие и рухнул. Всего на пару секунд, но больше и не потребовалось. Потрескавшаяся старая резина утянула его в пасть дробилки.

— Спасите, с-суки! — заорал пустоцвет, и это были его последние слова.

Неоригинально. Надо бы для себя более эффектную реплику припасти на такой случай.

Крик осекся, зато раздался хруст. Дробилка еще немного пожевала и остановилась, подавившись.

— Техника безопасности, — прокомментировала я. — Взяли моду гулять по заводу без касок!

Внизу вспыхнула паника. Пустоцветы бросились врассыпную, вопя, что здесь засада, что завод живой, что надо валить.

— А ну цыц, шавки! — прикрикнул на них один из полных магов. — Все сюда, под общий щит! Вливаем эфир в световую сеть!

Вот это новости-хреновости! Сетью они одновременно и найдут меня, если растянут ее на все помещение, и повяжут намертво. Если, конечно, я стану смирно сидеть и ждать своей участи… Накрыть всю кодлу одним ударом не выйдет: во-первых, полный маг поставил мощный щит, во-вторых, над ними ничего интересного не нависает — кто-то активировал межушный ганглий, выбирая место сбора… Значит, пора сменить локацию, чтобы вынудить врагов искать меня, то есть разделиться — все же знают, что это лучший способ действовать в опасной ситуации! Жаль, «Рысь» у них, я ее не брошу, да и пешком далеко не уйду. Но тут много интересного совсем рядом… А вот, кстати, и пожарный выход из дробильни, запертый на совсем простенький, сломавшийся от одного эфирного движения замок.

Долго наслаждаться свежим воздухом мне было недосуг — в пространстве между цехами негде укрыться и нечего использовать как оружие. Моих сил не хватит, например, на то, чтобы заставить вот тот здоровенный ржавый грузовик с инфернальным скрежетом гоняться за врагами по всей территории… Я могу только точечно ломать небольшие механизмы. Значит, надо найти место, где это нанесет противнику максимальный урон…

А вот и информационный щит с выцветшим, но еще вполне различимым схематическим планом завода. Так, что это у нас за желтый квадрат? Травильный цех… кислота! Отлично. И совсем рядом!

В этом цеху было куда чище, оборудование выглядело если не новым, то вполне исправным — видимо, тут работали совсем недавно. Всюду висели желтые знаки «осторожно, кислота». Вот гнезда травильных бассейнов, пустых и сухих. Намертво перекрытые трубы от них ведут в соседнее помещение… это склад огромных цистерн, промаркированных тем же знаком. Пощупала эфиром — две из них пусты, а третья наполнена до краев.

Так, а что у нас с запирающим клапаном? Фланцевые диски стянуты болтами, один из них совсем проржавел… вот оно, слабое место в соединении! Его не так уж трудно будет сломать. А вот и лестница, по которой можно забраться на крышу второй цистерны. Нет ничего глупее, чем угодить в собственную ловушку.

Жду. Выравниваю дыхание. Жаль, полные эфирные аккумуляторы остались в кофрах «Рыси»… Впрочем, не страшно, резерв быстро восполняется сам.

Шаги, приглушенные голоса. Двое, аур пока не видно. Вот они проходят мимо пустых бассейнов, вот заходят на склад. Я уже на позиции — в конце долгого прохода, который отлично просматривается от дверей. Стою, тяжело привалившись к стене, словно ранена или обессилена.

Маги закрыты плотным эфирным щитом. Один из них вскидывает руку, и в меня летит алый энергетический шар. Заныриваю между цистерн за секунду до того, как шар оказывается там, где я только что была… и не забываю жалобно вскрикнуть.

— Ну, что я говорил, — в густом голосе мага слышится самодовольная усмешка. — Это же всего лишь девка…

Бегу к лестнице — благо преследователи не слишком торопятся. Я успеваю обернуться и увидеть, что они уже почти поравнялись с клапаном… Тянусь эфиром и срываю заранее намеченный болт.

Кислота хлещет в обоих сразу. Эфирный щит дает чувство неуязвимости, однако он не рассчитан на жидкость. Пули отводит, а тут — химия, какая незадача.

Они вопят, а я взмываю по лесенке на пустую цистерну. Смотрю вниз. Маги на полу, один уже не дергается, а второй продолжает даже не орать — выть. Стреляю ему в голову. Ну не люблю я лишней жестокости…

Кажется, это вот он говорил «всего лишь девка». Достойные последние слова! Вспоминаю, что успела понять по их аурам: похоже, этот был полным магом, а второй — пустоцветом. Значит, серьезных противников осталось двое. Надеюсь, они в лучших традициях авалонских боевиков разделятся, чтобы я расправилась с ними поодиночке.

Однако мое милосердие может аукнуться — выстрел могли услышать другие. Впрочем, в этом помещении мне больше нечем устроить сюрприз следующим дорогим гостям! А куда бежать? Панически вспоминаю схему завода. Прокатный цех, литейный цех, склад, заводоуправление… все не то, я не знаю, что там использовать! Была не была, рвану-ка я к сердцу завода — доменному цеху. Печь могла еще не остыть! Вдруг могущественная технология придет на помощь техномагу, и домна выплеснет на врагов свой огонь.

Я пробежала через приемный двор, мимо эстакады и подъемника, где над головой висели вагонетки, поскрипывая на ветру. Быстрым шагом пересекла машинный зал — длинное помещение под высокой крышей, где на массивных фундаментах застыли гигантские улитки турбовоздуходувных агрегатов, усеянные погасшими глазами приборов. Наконец вот она, доменная печь — стальная башня высотой с многоэтажный дом, сужающаяся кверху и книзу, с толстым брюхом посередине, опутанная ярусами металлических площадок и труб. В глубине мерцало багровое зарево — домна дышала жаром, который чувствовался даже у порога машинного зала.

Наверное, до этой минуты во мне теплилась надежда, что смесью магии и гнева я смогу пробудить это спящее чудовище и сделать его своим союзником. Но теперь, у подножия гигантской башни, стало предельно ясно: даже дюжины бешеных Гаек не хватит, чтобы сдвинуть что-нибудь хоть на миллиметр, увеличить температуру даже на долю градуса, превратить этот жар в свое оружие.

Может, отступить, передислоцироваться, найти другое место для боя? Поздно! Уже слышны уверенные шаги. Подходят двое. Всего двое, вдруг пустоцветы?

Я бегло просканировала их ауры. Оба — полные маги, вторая ступень.

И прятаться нет смысла. Они тоже меня увидели.