Глава 25

Вячеслав.

Я оценил, что Маруся не стала задавать лишних вопросов о моем пунктике о нахождении в душевой в спортивных штанах.

Нет, не так. Пунктиком это особо никогда и не было. Мое мытье с ней в душе в этих дурацких спортивных штанах имело как минимум две причины. И даже не знаю, какая была для меня главнее.

Первая причина: зайди я сейчас с ней без этих штанов в душ, и у меня элементарно случилась бы эрекция. Я, конечно, и так был на грани. Я же – нормальный мужик, и в присутствии обнаженной красивой женщины в пене от геля для душа я банально возбуждаюсь. Проходили, как говорится, знаем. Но если когда-то, несколько лет назад, это были просто попытки приятно разнообразить секс, то с Марусей это было влечение и дикое желание. А сейчас заниматься сексом стоя я, увы, не в состоянии. Нога продолжала болеть. Вчерашние упражнения в кровати на пару с Марусей и моя несостоявшаяся вечерняя тренировка – тому причины.

Против упражнений с Марусей ни я сам, ни мое тело не возражали. Скорей уж, были только "за" и даже настойчиво требовали продолжения, причем сразу же. Я не дал себе такой возможности. Маруся честно сказала, что занималась сексом всего один раз в жизни, да и то год назад. Понятно, что девственность не возвращается, но Маруся там внутри была маленькая и узенькая, а мое мужское достоинство приличного размера, я это точно знаю. Вот такая насмешка, хоть чем-то да одарила меня матушка природа, такой вот бонус мне достался.

Я, конечно, был нежен и аккуратен с Марусей, но, честное слово, думал, что не сможет она меня вчера всего вместить. Те внутренние мышцы тоже должны привыкнуть к такого рода физическим упражнениям. Зачем же еще усугублять и делать девушке больно, едва получив первую разрядку? В конце концов, я – взрослый мужик и могу управлять своими хотелками.

А вот против отсутствия моей ежевечерней тренировки возражало мое тело, о чем и сообщило мне усилившейся болью в ноге и напряженными мышцами спины. О каком уж подвиге под названием "Занятия сексом, стоя в душевой" может идти сегодня речь?

Но есть и вторая причина: светить перед Марусей своими шрамами на бедре больной ноги, да и самой больной ногой мне совсем не хотелось. Так себе зрелище, должен признаться. Нога, из-за плохого кровоснабжения, была значительно тоньше, чем здоровая, и, к тому же, из-за нехватки крови в сосудах всегда мерзла, поэтому сами шрамы имели синюшный цвет. Потом, когда я, наконец, сделаю эту чертову операцию по замене сустава, то набью себе на это место татуировку. И я даже знаю, какую именно татуировку. Но пока я имею то, что имею! Хотя, в моем случае, оно имеет меня, не давая мне возможности жить полноценной жизнью.

Раньше, едва завидев реакцию очередной моей дамы для постельных утех на мою уродливую ногу, я только усмехался. Я знал, что реакция будет именно такой, а потому намеренно показывал себя во всей своей "красе". Рассмотрев на утро меня и мою ногу, дамы всегда спешно уезжали. Всегда! Еще и на ходу придумывая, в оправдание своему бегству, какой-нибудь повод. О! Каких только поводов я не наслушался! От простого: "Прости, мне пора!". До сложно-развернутого: "Ой, я же совсем забыла, что сегодня мастер по ремонту холодильников, телевизоров, компьютеров (нужное подчеркнуть) придет!".

И надо сказать, что в последние годы меня это даже устраивало. Я мог не опасаться, что мне перезвонят и будут притворяться, что соскучились по мне, убогому. Как говорил великий педагог: "Не верю!"

А вот позволить Марусе увидеть мое уродство я был не готов.

От слова совсем.

Не сегодня.

Не знаю, когда, но точно не сегодня!

Я оценил то, что Маруся не стала задавать глупых вопросов о моем уродстве, как и то, что она не стала убеждать меня, что не испугается, что ей не будет противно от вида моей больной худой ноги. О! Все это я уже проходил. Наелся досыта, как говорится! Добавки не надо. Точно не от Маруси. Увидеть испуг на ее красивом личике я не готов. Абсолютно.

Маруся даже не сделала попытки обернуться в тот момент, когда я снял мокрые штаны и бросил их на пол. Она ведь слышала, и я это точно знал, что штаны шлепнулись на пол, а это значит, что я голый. Слышала и не повернулась, даже не сделала попытки.

Зато я сам, как последний маньяк, едва не шагнул к ней обратно под душ, оказавшись без своих идиотских штанов.

От вида девичьей фигурки под струями воды, льющимися на нее с потолка, от вида ее волос, струящихся под струями воды по ее спине, я схлопотал такой стояк, что стало неловко наматывать полотенце себе на талию. Так и вышел, опираясь одной рукой на костыль, а другой рукой придерживая свое, так не ко времени вздыбленное в полный рост, хозяйство. Хорошо, что у меня было время успокоиться и прийти в себя, пока Маруся была в душевой. Полезная, все-таки, вещь эта дыхательная гимнастика, я лишний раз сегодня убедился в этом!

А еще очень помогает думать о работе. Ну, или о друге, ближе которого не было все эти годы, и который сейчас начал вести себя как последний кретин. Или я только сейчас заметил это? Да кому я вру? Я бы и не заметил, если бы не Гарик. Да вашу ж в дышло! Серый, какого ляда происходит с тобой?

Так, сегодня понедельник, а это значит, что утро начнется с летучки. Эта и следующая недели будут очень тяжелыми. Новогодние праздники, чтоб им пусто было! Цены на перевозки взлетают в два, а то и в три, раза, и все равно машин не хватает. Так, настроить персонал на нужный лад, замотивировать премией, представить всем нового сотрудника Марусю. Приживется ли? Справится ли? Ох, что-то я нервничаю, однако. С чего бы, интересно знать?

– Да твою ж маковку! Конечно! Куда ж нам с утра и без чистки твоих внутренностей! – фразы вырвались сами собой, едва я включил кофемашину и увидел ее запрос на очистку.

– Слава, я сделаю! – услышал я от дверей спокойный голос Маруси. – На тебе сегодня завтрак.

Надо же, улыбается!

– Доброе утро! – шагнула ко мне, обняла одной рукой, прижалась.

– Доброе утро! – обнял в ответ, уткнулся в ее волосы и почувствовал аромат своего шампуня. – А тебе идет этот аромат. Хорошо промыли?

– Да, спасибо! – и опять улыбается.

Как можно улыбаться с утра? Оказывается, можно, особенно когда утро начинается с нежных объятий. Поймал себя на том, что улыбаюсь ей в ответ.

Уже подъезжая к городу, еще раз проговорил то, о чем договаривались.

– Марусь, ты точно не обижаешься, что я не хочу афишировать наши отношения? Пока не хочу, – поправился сразу, чтобы точно не обиделась.

– Нет. Не обижаюсь. Тебе надо разобраться с тем, почему Сергей так себя ведет, что с ним происходит. Я помню. Официальная версия – ты спас от мороза Олесю, провел с ней все выходные, и даже сейчас вы с ней вместе, – повернула голову и смотрит таким серьезным взглядом, что понимаю: точно все нормально. Вижу, что какой-то вопрос крутится у нее на языке, но спрашивать не решается.

– Марусь, не люблю недомолвок, помнишь? Спрашивай сразу.

– Ты сказал "пока не хочу". Потом захочешь? Не боишься сплетен работников за своей спиной? Ты – шеф, я – подчиненная, да еще и новенькая. Они же все ходили в наше кафе обедать. Я для них – официантка.

– Поверь, только у одной из наших дам есть соответствующее образование, в отличие от тебя, заметь! Тамара точно будет на твоей стороне, ведь это она мне тебя рекомендовала.

– Да?

– Да. Марусь, я не боюсь сплетен за своей спиной. А потом, поверь, наши дамы все замужем, ну, разве что, кроме Тамары, и все они только и ждут, когда же я, наконец, женюсь. Ну, или найду себе постоянную девушку, – усмехнулся, увидев, как расширились ее глаза от этих слов, – им всем почему-то кажется, что тогда я буду менее требователен к ним. И потом, я ведь не просто шеф, я хозяин фирмы, а значит, только мне решать, с кем и как мне себя вести. Но не пугайся, я не самодур. Просто не люблю бардака и пустой болтовни. Особенно, когда работа не сделана. Сейчас у нас самая горячая пора. В Европе Рождество раньше, чем у нас, и они отмечают именно его, а не Новый год. Поэтому они там все и сходят с ума.

– Хорошо. Я поняла.

– Волнуешься?

– Очень. Но я справлюсь. Первый день на любой работе страшно. Это как экзамен сдавать.

– Вот! Умница! Правильный настрой! – протянул все-таки руку и убрал выбившуюся прядку ее волос за ушко.

Всю дорогу хотел сделать это. Маруся и сама ее убирала, но непослушная прядка постоянно выпадала. Но того, как Маруся отреагирует на этот мой жест, все равно не ожидал! Она вдруг потерлась о мою руку щекой и улыбнулась. Такой простой жест, а у меня все потяжелело в паху. Отлично! Вот только этого мне сейчас и не хватало! Нет, хорошо, что Марусю будет обучать сегодня Тамара. Я точно не справлюсь с таким приливом крови не к той голове!