Глава 13

Вокс прошествовал к столу, я на негнущихся ногах двинулась следом. Комната внезапно показалась меньше, чем была на самом деле. То ли мебель так расставлена, то ли хозяин занимал собой непозволительно много пространства.

Он выдвинул верхний ящик, извлек оттуда футляр, и я забыла, как дышать. Это была работа, от которой у любого артефактора случился бы приступ неконтролируемого восторга. Узкий, размером с пол-ладони, футляр из темно-синего бархата, прошитого серебряной нитью. По краям вились руны — не нарисованные, а будто выращенные прямо в ткани, живые. Крышка крепилась на крохотных петлях, а застежкой служила миниатюрная головка горгульи с изумрудными глазами-кабошонами.

Я никогда не видела таких вещей вблизи. Даже в родительском особняке, битком набитом дорогими безделушками, не водилось артефактов подобного уровня. Отец предпочитал золото и помпезность, а тут чувствовался вкус. Тонкий. Опасный. Истинно неймаровский.

— Это что, — выдохнула я, — шкатулка сдерживания четвертой степени?

— Пятой, — небрежно поправил Вокс и поставил футляр на стол. — Не бойся, горгулья зачарованная, но не кусается.

Ух, страшно представить, сколько стоит такая вещь. С моей стипендией и возможными подработками… Нет, и подсчитывать не стоило.

— В жизни не расплачусь, — пробормотала я.

— Через два дня вернешь, — отмахнулся Вокс. — Расслабься.

Расслабиться?! Да я сейчас даже моргать старалась по расписанию, чтобы не выдать волнения. Хорошо, что можно смотреть на футляр. Он был замечательным. Не щеголял влажными волосами и кубиками пресса.

Вокс, кажется, заметил мое состояние и растянул губы в уже знакомой манере — мол, забавляйся, мышка, пока кот сыт. Он отодвинул от стола тяжелый дубовый стул с кожаной обивкой и велел:

— Садись.

Я не заставила просить дважды. Села, пристроила сумку на коленях. Пальцы сами собой впились в лямку.

— Доставай ручку и клади перед собой на стол. Только аккуратно, за середину корпуса, не касаясь пера.

Я расстегнула сумку, задержала дыхание и выудила наружу отцовский подарок. Тот лежал на ладони — холодный, окольцованный черными прожилками. От одного прикосновения к металлу по коже пробежали мурашки. Положив ручку на стол, я выпрямилась.

— Перед запиранием в футляр, — заговорил Вокс, встав рядом со мной, — ты наложишь на ручку чары запечатывания. Они усыпят сущность на время изоляции. Без них она начнет ломиться наружу. Футляр, конечно, выдержит, но на кой нам лишний шум.

— Логично, — отозвалась я, борясь с желанием косить глазом в его направлении.

— Итак, слушай указания. Плетешь запечатывание из двух потоков — соединяешь их в защитную вязь…

— Я знаю, что такое двухпоточное запечатывание, — перебила я.

Вокс пропустил мое замечание мимо ушей.

— …набрасываешь на ручку. Желательно равномерно. Контролируешь натяжение нитей…

— Я говорю, знаю!

— …чтобы они не перехлестнулись в районе второго узла, иначе плетение схлопнется и сущность дернется. А нам это надо? Нам это не надо.

Я стиснула зубы. Он разжевывал элементарщину так, будто я только вчера вывалилась из люльки прямиком на студенческую скамью. Но в животе против воли разливалось странное тепло. Злилась — да. Но еще и гордилась. Тем, что поняла его с полуслова. Что я не профан, и что Вокс тратит свое драгоценное время, разъясняя тонкости, а не просто делает все сам.

— Продолжай, — процедила я. — Вдруг ты доберешься до чего-то, чего я действительно не знаю.

— О, — хмыкнул он, — характер прорезался. А я уже боялся, что ты превратилась в мебель.

— Обойдешься.

— Приступай.

Я вскинула руки. Из обеих ладоней вырвались золотистые лучи и устремились к перу. Потоки сплелись в воздухе, образуя ажурную решетку. Направленная вязь послушно легла на металл: ни единого перехлеста или проплешины.

Ручка вспыхнула и погасла. Ужастик внутри затих?..

Вокс наклонился, подхватил ее и уложил в футляр. Горгулья клацнула пастью, застежка защелкнулась. По бархату пробежали серебряные искры — артефакт принял ношу.

— Не такая уж ты бестолковая, — бросил Вокс задумчиво. — Справилась быстро и практически сама. Не то что на ритуале.

Вот тут меня прорвало.

— Между прочим, на ритуале я была чудо как хороша! — Я повернулась к нему. — Жаль, ты пропустил ту часть, где я без твоей помощи чертила круг. И ту, где переработала темную формулу в светлую. И ту, где…

— Запустила в круг ручку-перо, — подсказал он тоном заправского экзаменатора.

Я задохнулась от возмущения.

— Она сама туда покатилась!

— Ага, конечно. Может, встала на ножки и пошла?

— Там был змеиный силуэт…

— Да-да, помню, — откровенно веселился Вокс.

— Ты невыносим, — объявила я.

— Я только что снова спас тебя от исключения, — парировал он. — Могла бы сказать спасибо.

— Спасибо, — выдавила я так, что это слово больше походило на проклятие.

— Не за что. Забирай футляр и иди спокойно спать в свою комнату. Можешь оставить его там, пока будешь на лекциях. Соседка не заругает — футляр пятой степени не пропускает тленных эманаций.

Я сгребла футляр обеими руками, прижала к груди. Он был теплым. Или это мои пальцы горели после заклинания?

— Встретимся в субботу утром, — добавил Вокс, подходя к двери. — Я с тобой свяжусь.

— Как свяжешься?

— Ты заметишь.

Загадочный до зубного скрежета. Я поднялась со стула, раздумывая, не спросить ли про змеиный силуэт. Но Вокс уже открыл дверь, выпроваживая меня.

— И да, Райли, — окликнул он на прощание. — Ты уж попытайся за это время ни во что не вляпаться.

— Постараюсь, — пообещала я с максимальной степенью искренности, на которую была способна. То есть почти без оной.

— Вот и славно. Спокойной ночи.

Дверь захлопнулась, я осталась в коридоре с футляром в руках и полной сумятицей в мыслях.

Обратный путь я проделала на автопилоте. Миновала вахтера, прошла аллею с призрачными огоньками-шептунами. Вошла в женское общежитие, где Модеста Крок спала с открытыми глазами за стойкой — храпела при этом так, что башня из кос подрагивала.

В комнате горел одинокий светильник. Коралина возилась у подоконника, поправляя горшки с цветами.

— Вернулась, — констатировала она, не оборачиваясь. — Гнилью больше не воняет, хорошо.

— Проблема решилась, — сказала я, опустив слово «временно».

На этом разговор закончился.

Я забралась под одеяло и уставилась в потолок. Суббота. Ритуал очищения. Вокс, который будет стоять рядом и снова что-то разжевывать с видом снисходительного божества. У меня есть полтора дня, за которые и правда не стоит ни во что вляпываться.

В углу комнаты шевельнулась тень. Я дернулась, вскинув руку с готовым заклинанием света, но ничего не увидела. Лишь стену, книжный шкаф и собственное отражение в темном окне. Показалось? Возможно. Или змеиный силуэт по-прежнему следит за мной, просто стал осторожнее. Просто выжидает.

Я сжала кулак под одеялом. Сначала надо разобраться с сущностью в ручке, иначе вылечу из Академии в два счета. Никаким змеям ничего и делать не придется. Меня вернут домой, и тогда…

Нет. Этого не будет. Я сама пишу свою судьбу.

Вот только почерк у нее в последнее время какой-то кривоватый.