Глава 14

Пятница началась с того, что я чуть не проспала. Будильник заверещал вовремя, но мой организм, измученный прошлой бессонной ночью, ритуалами и столкновениями с полуголыми старшекурсниками, отказывался вставать. Коралина к тому времени уже упорхнула в лабораторию, так что растолкать меня было некому. В итоге я подскочила за пятнадцать минут до первой лекции, натянула костюм, кое-как причесалась и вылетела из комнаты прямиком на лекции, даже не позавтракав.

Футляр остался под подушкой. Таскать с собой запечатанную хтонь по аудиториям — идея так себе. К тому же Коралина еще вчера подтвердила: «запаха» нет. Значит, и проблем не будет.

Какая же я наивная.

Первые признаки неладного появились в коридоре учебного корпуса. Несколько старшекурсниц проводили меня испуганными взглядами и зашушукались. В аудитории, где проходила лекция по алхимии, я одиноко заняла свое обычное место сзади, и сидящая впереди троица парней разом обернулась. Один хмыкнул, второй содрогнулся, третий смерил меня взглядом, в котором читалось: «Ну-ну, и долго ты еще будешь притворяться?»

Я рефлекторно проверила, не расстегнулась ли юбка и не налепили ли на меня бумажку с некоей неприличной надписью. Нет, все в порядке. Тогда в чем дело?

Лекция тянулась бесконечно. Магистр Алдрик Морвейн — седовласый мужчина со шрамом на пол-лица — как обычно вещал о том, что в младые годы служил в Тайринской разведке, изредка вспоминая про саму алхимию. Конспектировать особо было нечего, и замечательно, поскольку мысли разбегались. Слишком много взглядов на себе ловила…

Во время перерыва я отыскала Аниту — хотела спросить, что происходит. Но она промчалась мимо с кипой бумаг, бросив на ходу:

— Ох, Райли, я спешу по делам клуба!

И исчезла за поворотом. А я осталась стоять в коридоре, ощущая себя выставленной на всеобщее обозрение диковинкой.

Вторая и третья лекции прошли по тому же сценарию. После я направилась в столовую — голод брал свое. Что бы там ни случилось, пообедать-то надо.

Вдруг с лестничного пролета спикировал самолетик и лихо ткнулся бумажным носом прямо в мою ладонь, словно говоря: «Читай, дорогуша». Я развернула листок. «Сплетник», конечно же.

Заголовок гласил: «Тайны рода Фэйн: чем пахнет наследница?»

Ниже — текст: «Райли Фэйн пытается маскировать безвкусными духами гнилостный аромат проклятия и думает, что мы не заметили. А мы заметили!»

Сердце пропустило удар. Так. Спокойно! Это просто дурацкая студенческая газетенка. Никто не воспринимает ее всерьез. Неважно, что ее читает вся Академия и пересказывает друг другу.

Мало того что меня выставили на посмешище, так еще и пропечатали фамилию, которую я так старательно отделяла от своей нынешней жизни. Теперь каждый студент и преподаватель знает: я наследница рода. Мало того, хожу с «проклятием» и маскирую его. Нормальные, кстати, духи!

Я скомкала самолетик и швырнула в ближайшую урну. Не попала. Бумажка отскочила от края и шлепнулась на пол. Пришлось подбирать.

В столовую я вошла с высоко поднятой головой и каменным выражением лица. Фэйны не показывают слабость!

Зал пах свежей выпечкой и луковым супом, гудел голосами. Я прошла к раздаточной, стараясь не замечать, как за моей спиной обрываются разговоры и начинается новое шушуканье. Позвоночник чесался от десятков любопытных взглядов, но я не оборачивалась.

У стойки стояла Эйрин Имерхольд с факультета построения заклинаний и плетения чар. Из собранных в небрежный пучок темных волос выбивались вьющиеся пряди, на элегантном темно-синем костюме с белоснежной блузой красовался пышный бант. Я видела ее пару раз на лекциях, но мы не общались.

Она как раз принимала из рук поварихи тетушки Марлены плотно набитый контейнер — рыжеволосой громадины с руками, способными одной скалкой утихомирить роту некромантов. Голубые глаза блеснули из-под сурово нахмуренных бровей, но я еще в первые дни поняла, что Марлена сама доброта.

— Мне тоже на вынос, пожалуйста, — попросила я, стараясь не смотреть по сторонам. — Что-нибудь сытное.

— Советую пирог с мясом и яблочный взвар. — Она уже заворачивала еду в промасленную бумагу. — Худая, как тростинка. Тебе питаться надо и спать по ночам.

Я моргнула. Откуда ей известно…

— Ишь, секретницы, — фыркнула Марлена, заметив мое замешательство. — Имерхольд вон вечно навынос берет.

Отходившая от стойки Эйрин дернула щекой, прижала контейнер к груди и пошла прочь. Интересно, почему она всегда ест в одиночестве? Впрочем, какое мне дело. У меня своих загадок хватает.

Я забрала бумажный контейнер с пирогом и бутылочку взвара, поблагодарила Марлену и поспешила к выходу. Есть в столовой было невозможно, еда застревала бы в горле.

Скамейка за кустами сирени стала моим убежищем. Крохотный пятачок между стеной оранжереи и зарослями цветущего кустарника. Сюда не долетали чужие голоса и не заглядывали любопытные. Идеальное место для тех, кто хочет побыть один.

Пирог оказался вкусным! Тесто рассыпчатое, начинка сочная, с розмарином и черным перцем. Жуя, я мрачно размышляла о «Сплетнике». Кто-то ведь почуял эманации, сопоставил, что от меня несло духами, и сделал вывод о «гнилостном проклятии». Недалеко от истины, но все равно неправда же.

Я дожевала пирог и запила взваром. По телу разливалось сытое тепло, возвращая позитив. Ладно. Сплетня — это неприятно, но не смертельно. Перемелется. Завтра появится новый скандал, и про меня забудут. Главное — дожить до завтрашнего ритуала и избавиться от хтони.

Поднявшись со скамейки, я выбросила контейнер с бутылочкой в урну и направилась обратно к учебному корпусу. До следующей лекции оставалось минут двадцать.

— Студентка Фэйн!

Голос раздался негромкий, но властный. Такой, который не предполагает, что его проигнорируют.

Из-за кустов сирени вышел магистр Корвин Деймар, общий куратор первого курса. Высокий широкоплечий мужчина лет сорока с аккуратно подстриженной бородкой с проседью и глазами, глядящими с выражением спокойной, почти отеческой обеспокоенности. Ему полагалось знать о каждом первокурснике все — от успеваемости до тайных страхов.

— Добрый день, — выдавила я, изо всех сил изображая беззаботность.

— Добрый. — Он остановился в двух шагах. — Райли, я вынужден с вами поговорить.

— О чем? — спросила я тоном примерной студентки.

— О «Сплетнике». — Корвин поморщился, давая понять, что само название этой газетенки доставляет ему физическое неудобство. — Я не отношусь к подобным публикациям серьезно. Студенческие шалости, не более. Однако…

Он выдержал многозначительную паузу.

— Я обязан проверить, есть ли на вас проклятие. Таковы правила.

— Это все оскорбительные инсинуации, — залепетала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Я просто переборщила вчера с духами, вот и все.

— Я бы хотел убедиться лично. Диагностика ауры займет не больше минуты.

Диагностика ауры. Две минуты, и он увидит следы недавнего призыва. И, возможно, остаточные эманации ритуала и связь с потусторонней сущностью, пусть даже запечатанной в футляр.

— Это обязательно? — пискнула я.

— Обязательно. — Взор куратора стал жестче. — Райли, если вам нечего скрывать, то и волноваться не о чем. Верно?

Убийственно верно. Мне было что скрывать, и волноваться было о чем.

— Конечно, — сказала я, растягивая губы в фальшивой улыбке. — Проверяйте.

С ладони Корвина сорвалось мягкое свечение, окутало меня с головы до ног и пробежало по коже мурашками. Я затаила дыхание. В висках стучало: «Заметит, заметит, заметит…»

— Следы недавнего призыва, — произнес он задумчиво, — и некоторый дисбаланс в ауре. Что вы пытались призвать, студентка Фэйн?

— Фамильяра… — забормотала я. — Но ничего не вышло. Кулон треснул.

Последнее, строго говоря, было чистой правдой.

— Бывает. — В его глазах отразилось сочувствие. — Призыв фамильяра — процедура деликатная. Но…

Я снова напряглась.

— Обратитесь в лазарет, если появятся головные боли, слабость или другие неприятные ощущения. Дисбаланс в ауре — не шутка. Может пройти сам, а может и усугубиться.

— Я в полном порядке! — заверила я с энтузиазмом, какого не испытывала никогда в жизни. — Честное слово, никаких симптомов. Чувствую себя превосходно.

— Тогда не смею задерживать.

Корвин ушел, и я смотрела ему вслед, пока он не скрылся на крыльце учебного корпуса. Только тогда позволила себе выдохнуть.

Провал и разоблачение были опасно близко! Еще немного, и пришлось бы объяснять, что за «фамильяра» я призывала на самом деле и почему от меня несло магической гнилью.

Я прижала ладони к пылающим щекам. Дурацкий «Сплетник»! А если бы куратор копнул глубже и заметил связь с хтонью?

Но пронесло.

Я побрела на следующую лекцию. И долго еще мне балансировать на грани? Завтра — ритуал очищения. Если он пройдет успешно, от потусторонней сущности не останется и следа. Аура выправится, и ни один куратор не найдет повода для подозрений.

Хорошо, что «Сплетник» не написал про то, что я таскалась в мужское общежитие к Воксу поздним вечером! Или придержали информацию до следующего номера? Может, завтрашний выпуск уже будет пестреть заголовками вроде: «Ночные похождения Фэйн: к кому ходила наследница?»

У-у-у… Родители, узнай они, что их дочь ходит в комнату к парню, прибили бы меня на месте. В их представлении о приличиях это занимало ту же строчку, что и публичное колдовство на рыночной площади. Позор. Компромат. Крушение репутации.

К счастью, они не в курсе. Наверное.