Глава 15

Ночь тянулась бесконечно, как лекция магистра Морвейна о пользе правильного перемешивания алхимических ингредиентов. Я ворочалась с боку на бок, взбивала подушку, перекладывала одеяло, считала овец, вспоминала рунные цепочки — ничего не помогало. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором возникал Вокс Неймар. То в полотенце, то в расстегнутой рубашке.

Ох, ну что за глупости лезут в голову!

Я рывком перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Дышать было неудобно, зато темнота перед глазами хотя бы не показывала мне всяких старшекурсников. Футляр лежал под подушкой и чувствовался даже сквозь перьевую толщу — твердый, холодный, с едва уловимой вибрацией от запечатанной внутри хтони. Удачно, что вчера не взяла его с собой на учебу. Если куратор Корвин заметил футляр во время диагностики и попросил открыть… Бр-р-р.

Но почему Вокс до сих пор не дал о себе знать? Обещал связаться, а вестей пока не было. Вдруг он передумал? Решил, что возиться с проблемной первокурсницей себе дороже? Оно и понятно: у него выпускной курс, куча важных дел, древний род темных магов, а тут я…

Нет, вряд ли. Такой, как Вокс Неймар, не бросит дорогущий артефакт пятой степени сдерживания. Как минимум захочет вернуть обратно. Завтрашняя встреча состоится хотя бы для того, чтобы он снисходительно протянул руку и сказал: «Отдай». Эта мысль должна была меня успокоить, но вместо этого в животе заворочался колючий комок. Завтрашний ритуал очищения пугал до дрожи. Одно дело — провалить призыв в одиночку, когда никто не видит, и совсем другое — колдовать под пристальным взглядом старшекурсника. А он будет смотреть, непременно будет. С этой своей ленивой усмешкой. И комментировать каждый мой жест.

В результате я все-таки провалилась в тревожный сон, полный смутных теней и далеких раскатов грома. Ректор, что ли, опять не в духе?

Разбудил меня солнечный луч, который пробивался через неплотно задернутые шторы и лез в глаза. Коралина еще спала, а под дверью что-то шевелилось. Змеиный силуэт?! Уф, почудилось. Всего лишь белый бумажный уголок. Словно насекомое, он полз в щель, силясь протиснуться в комнату.

Самолетик!

Босиком, в пижаме с цветочками, я метнулась к двери. Опустилась на корточки, подхватила бумажного гонца и протащила внутрь. Тот трепыхнулся в последний раз и затих. Я развернула его прямо на полу.

«В полдень. Ритуальный зал номер четыре, южная башня. Захвати с собой смелость и мозг. В.»

Почерк размашистый, с резкими наклонными буквами — под стать хозяину. Ни тебе «здравствуй», ни «до встречи». Просто приказ и «В». Я должна гадать, кто это такой загадочный?

Хотя гадать было бы глупо. Вокс, конечно. Прислал весточку, как и обещал. Я улыбнулась и сразу себя одернула. Подумаешь, записка. Вдобавок язвительная. Вообще-то, мозг всегда при мне!

До полудня оставалось несколько часов, и надо было как-то их прожить, не свихнувшись от нетерпения и волнения. Я умылась, стараясь не шуметь. Надела не серый костюм, а темно-синее платье с коротким рукавом — вроде бы тоже строгое, но из шелковистой ткани. Почему выбрала именно его? Да просто в стирку пора, других чистых вещей не осталось. Конечно, поэтому.

Коралина заворочалась на кровати, когда я уже застегивала последнюю пуговицу.

— Ты куда в такую рань? — пробормотала она, не открывая глаз.

— Завтракать.

— А, ну завтрак в субботу — святое дело, — согласилась она и сонно засопела.

Народу в столовой было немного: кто-то отсыпался после учебной недели, кто-то уже умчался по делам, а кто-то отправился на выходные домой. Я взяла поднос, получила у Марлены щедрую порцию каши с сухофруктами с кружкой горячего травяного чая и села за свободный столик у окна.

На меня пялились куда меньше. То ли вчерашний номер «Сплетника» уже пошел на растопку каминов, то ли чья-то новая сенсация затмила мою скромную персону. Я рассеянно скользнула взглядом по подоконнику и заметила смятый, явно брошенный кем-то листок. Протянула руку и вчиталась.

Свежий выпуск сплетен. Главная новость гласила: «Иллори Риван целовалась с Эйларом Сандерсом прямо на практическом занятии!» Ниже — смакование подробностей. Про мой визит в мужское общежитие — ни слова. Логично, я же ни с кем там не целовалась…

Я едва не поперхнулась кашей, но выдохнула с облегчением. Не заметили. Не выследили. Родителям докладывать нечего. А то воображение уже нарисовало картину: отец с матерью врываются в ректорат с требованием немедленно выдать замуж «опозоренную» дочь за представителя рода Неймар, ибо он ее скомпрометировал…

От этой мысли меня бросило в жар. Я поспешно отхлебнула чаю. Вот еще не хватало Фэйнам скандала с Неймарами! Я закашлялась. Ну что творится в моей голове?! «Сплетник» молчит, вахтер с бакенбардами, кажется, тоже не из болтливых.

Я сдала поднос с пустой посудой. До полудня оставался час с небольшим. Можно было пойти назад в комнату, но я знала, что там меня ждет беспокойное ожидание и взгляды на часы каждые пять секунд. Лучше прогуляться. Тем я и занялась — нарезала круги по аллеям и пыталась успокоиться. Тщетно.

В половину двенадцатого я заскочила в общежитие. Коралина уже проснулась и стояла у подоконника, бережно опрыскивая экзотический цветок из пульверизатора. Я подошла к кровати, сунула руку под подушку и извлекла футляр. Горгулья на застежке сверкнула изумрудными глазами.

— Откуда у тебя неймаровский футляр? — осведомилась Коралина.

Вот ведь. От соседки ничего не скроешь! У нее нюх как у ищейки.

— Одолжил. — Я торопливо запихнула футляр в сумку. — Как раз иду отдавать. Ничего такого.

— Ну да. — Коралина отставила пульверизатор и сложила руки на груди. — Неймар одолжил тебе дорогущую вещь, а ты хранила ее под подушкой. Обычное дело.

К щекам прилила краска. Проклятая бледная кожа! На ней любой румянец виден как пожар в ночи.

— Ничего такого, — повторила я упрямо. — Мы вместе кое-что… делаем. Учебный проект.

— Будь осторожнее, Райли. — Она вздохнула и покачала головой. — Мутный он тип.

— Я не поддаюсь его чарам!

Коралина уставилась на меня с выражением, средним между недоверием и тревогой.

— Он что, колдовал на тебя?

— Нет-нет! — Я замахала руками. — Имела в виду другие чары. Ну, обаяние. Шарм. Когда улыбается и все такое…

— А. — Она чуть расслабилась. — Тут поддавайся, если хочешь. Я знала девушек, с которыми ему приписывали романы в «Сплетнике». Выдумки от первого до последнего слова.

У меня внутри дрогнуло что-то теплое и совершенно неуместное. Я застегнула сумку с такой силой, что пряжка жалобно звякнула. Мне без разницы, встречается Вокс с кем-то или нет! Абсолютно. Дело лишь в том, что «Сплетник» тот еще выдумщик, вчера лично убедилась.

— Иди уже. — Коралина отвернулась к подоконнику, но в ее голосе звучала усмешка. — Но держи ухо востро. Неймары просто так ничего не делают.

Я невнятно попрощалась и выскочила за дверь, а затем и на улицу.

Академия в субботнее утро была на редкость безмятежной. У южной башни я задрала голову. Высоковато. Видимо, ритуальные залы для очень спортивных студентов.

Внутри оказалось прохладно, преследовало эхо собственных шагов. Винтовая лестница уходила вверх, теряясь в полумраке. Ступеньки были узкими и гладкими — поколения студентов потрудились над их шлифовкой. Я поднималась все выше, и с каждым витком сердце колотилось быстрее. От физической нагрузки, разумеется. Исключительно от нее.

На верхней площадке обнаружилась небольшая прихожая с каменными стенами, парой магических светильников и конторкой, за которой сидел дежурный — совсем молодой, едва ли на пару лет старше Вокса. Недавний выпускник Адриан Грейвен, смуглый и нелюдимый темноволосый красавчик. Видела его мельком на «бульба-отработке». Он поднял голову от толстого журнала и окинул меня изучающим взглядом.

— Имя и фамилия, — рыкнул он так, что я моментально представилась. — Да, Неймар вписал вас как ассистентку для упражнений. Хотя вы первокурсница, это не возбраняется. Старшекурсник взял на себя полную ответственность.

Приятно… Когда твою шкуру прикрывает кто-то с весом древнего темного рода. Я поблагодарила дежурного и направилась к четвертому залу. Дверь была массивной, обитой металлическими полосами с выгравированными рунами защиты. Из-под нее пробивалась тонкая полоска света.

Я остановилась и поправила волосы. Одернула платье. Сделала глубокий вдох. Постучала.

Из зала донесся голос — глубокий, с ленцой, который я узнала бы из тысячи:

— Входи.

С замиранием сердца я нажала на ручку и, приоткрыв дверь, шмыгнула за темный порог.