Глава 20

Мать изменилась в лице и поднялась с кресла — медленно, словно королева. Отец встал следом, и его лицо окаменело.

— Кажется, — произнесла мать ледяным голосом, переводя взгляд с Вокса на меня и обратно, — сейчас повод для исключения найдется. Верно, господин Неймар?

Вот оно. Вот для чего все было! Вокс ничего не делает просто так! Неймары — древний темный род, связи, влияние, интриги… Мои родители попросили его следить за мной? Он и пришел с докладом. Сейчас выложит на стол все мои «подвиги»: запретную секцию библиотеки, несанкционированный ритуал, призыв хтони в ручку-перо… И повод для исключения действительно найдется, более чем веский.

Наверное, в моих глазах отразилось все, что я о нем думала. Предатель. Шпион. Манипулятор. А я-то, дура, почти поверила в его «понравилась». Почти решила, что за циничной маской скрывается что-то человеческое. Почти…

— Ваша дочь, — произнес Вокс, и я зажмурилась, ожидая удара, — очень талантливый маг. Заклинания света — ее истинное призвание. Я лично в этом убедился.

Я распахнула глаза. Что?

— Зря вы хотите ее забрать, — продолжил он, и в его голосе зазвучала убежденность, какой я раньше не слышала. Ни тени насмешки, ни грамма иронии.

— Мы не просили вашего мнения, Неймар, — отчеканил отец, подходя ближе.

— Да, — согласился Вокс, и его губы изогнулись в усмешке. — Вы просили поспособствовать исключению Райли.

Повисла тишина. Такая, какая бывает, когда весь мир замирает на вдохе. Даже буря за окнами, казалось, стихла на мгновение, прислушиваясь.

Ректор поднялся из-за стола. Его кресло отъехало со скрипом, глобус на постаменте вздрогнул.

— Полагаю, — произнес он тоном, каким обычно объявляют перерыв на обед перед казнью, — вам всем будет лучше продолжить этот разговор без меня. А я, с вашего позволения, сделаю вид, что не слышал последних слов.

— Благодарим, ректор Фрейр. — Мать скупо кивнула, приблизившись к моему отцу. — Вы очень любезны.

Торвальд Фрейр вышел за дверь, и мы остались вчетвером. Родители, я и Вокс. Четверо людей, связанных паутиной лжи.

Фэйны наняли Вокса Неймара, чтобы он «поспособствовал моему исключению». А он согласился. Услуга за услугу, долг за долг, и вот я стою посреди кабинета ректора, чувствуя себя последней идиоткой.

— Так вы наняли Неймара, чтобы он меня подставил?! — вырвалось невольно. Внутри клокотала смесь ярости и обиды.

— В первую очередь мы просили его за тобой присмотреть, — заявил отец. — Ты исчезла среди ночи, не оставив адреса. Мы волновались.

— А во вторую, — подхватила мать, — сообщить, по каким веским причинам тебя можно отсюда забрать.

Я похолодела. Причины-то были. Если Вокс расскажет — меня исключат в два счета.

— Причин нет. — Он выдержал паузу, во время которой мое сердце чуть не остановилось. — Райли искренне любит магию. Отнимать у нее право на обучение бессердечно и недальновидно. Она может добиться огромных успехов, которые заставят род Фэйн гордиться, а не стыдиться своей наследницы.

Я выдохнула. Кажется, впервые за последние несколько минут. В груди теплело — то ли от его слов, то ли от того, как он их произнес. Будто ему было не плевать.

— Да где это видано, чтобы Фэйны работали магами? — Мать поджала губы. — Да и вообще работали. Женщины нашего рода управляют поместьем, занимаются благотворительностью, блистают в свете.

— И обеспечивают величие рода, — добавил отец. — Не ей решать, какую стезю выбрать.

Я поморщилась. Знакомая песня. Старая, как портреты предков в нашей фамильной галерее.

— Ничто так не обеспечивает величие рода, как его достойные и выдающиеся в своем деле представители, — возразил Вокс. — А ваша дочь именно такая.

Он что, серьезно? Стоит тут и расхваливает меня перед моими же родителями после того, как я обвинила его во всех грехах? В голове не укладывалось. Но в груди разливалось тепло, от которого хотелось одновременно улыбаться и бить себя по щекам, чтобы прийти в чувство.

— Я постараюсь соответствовать, — сказала я убежденно. — Но буду это делать так, как считаю нужным. Не так, как решили вы за меня.

— Ты сбежала, Райли! — Мать всплеснула руками. — Среди ночи, как воровка. А знаешь ли ты, что твой брат постоянно о тебе спрашивает? Что нам ему говорить? Что сестра уехала и неизвестно, вернется ли?

— Ему два года, мама, — возразила я, чувствуя, как сжимается горло. — Он еще не понимает. Если ты думаешь, что я не скучаю по нему, то ошибаешься. Но я не могу жить в золотой клетке только потому, что так заведено.

— Заниматься магией — не стыдно, — негромко сказал Вокс, и все взгляды обратились к нему. Он стоял все так же прямо, и на его лице не дрогнул ни мускул. — Это дар. Глупо отказываться от дара лишь потому, что так не принято.

— Я ни в коем случае не принижаю ваш род, господин Неймар, — сдержанно произнес отец. — Неймары — древняя и уважаемая магическая династия. Однако у Фэйнов свои традиции, и им много веков.

— Вот именно, — отозвался Вокс, и на его губах мелькнула тень улыбки. — Если даже я, представитель древнего магического рода, оценил вашу дочь по достоинству, то и вам, полагаю, стоит задуматься. Возможно, ее призвание — это не блажь взбалмошной девчонки, а путь, который прославит фамилию Фэйн больше, чем любой удачный брак.

Я замерла. Он сказал «оценил». Он сказал «по достоинству». О, боги…

Мать изменилась в лице, на нем отразилась растерянность — такое выражение у нее бывало, когда реальность отказывалась укладываться в привычные рамки. Она перевела взгляд с Вокса на меня, потом снова на него, и в ее глазах зажегся азарт, как у кошки, заметившей особенно жирную мышь.

Отец, очевидно, понял ход мыслей матери — они прожили вместе двадцать лет и научились обмениваться информацией без слов, — и нахмурился.

— Благодарю вас, господин Неймар, — отчеканил он. — За то, что присмотрели за нашей дочерью.

Вокс склонил голову — поклон, исполненный особого изящества, какое свойственно только потомственным аристократам.

— Надеюсь, что так, лорд Фэйн. Леди Фэйн. — Он обернулся ко мне, и в его серо-голубых глазах отразилась вспышка молнии за окном. — Райли.

Всего одно слово. Мое имя. Но то, как он его произнес — тихо, почти интимно посреди кабинета, — заставило мое сердце сорваться в галоп. Я ничего не успела ответить, да и не знала, что тут сказать.

Он ушел, притворив за собой дверь. Гроза за окнами начала стихать — то ли ректор успокоился, то ли сама природа решила, что драматизма на сегодня достаточно.

Я осталась наедине с родителями.