Глава 10

Вокс стоял близко, я чувствовала его запах — смесь дорогого одеколона и чего-то вроде хвои после грозы. И этот запах мне категорически не нравился, потому что хотелось сделать шаг навстречу, а не назад.

Я попятилась, прижимая к груди добытые книги. Лопатки уперлись в стеллаж — дальше хода не было.

— «Практические изыскания факультета темных наук, том седьмой», — прочитал он вслух, беззастенчиво разглядывая верхнюю книгу в моих руках. — «Фундаментальные труды по высшей некромантии». — Его бровь поползла вверх. — Легкое чтиво для первокурсницы перед сном.

— Я развитая не по годам, — буркнула я.

— Заметно. — Вокс шумно втянул воздух. — А еще от тебя разит магической гнилью. Но не сильнее, чем этими твоими… духами. Облилась так облилась.

Я сжала зубы. Он издевался, причем с таким видом, будто ассистировал профессору на вскрытии особо любопытного магического казуса.

— Что ты задумала? — спросил Вокс без малейшей улыбки.

— Ничего такого.

— Ну да. Творишь сомнительные ритуалы по ночам, воруешь книги из запретной секции. Действительно, ничего такого. Обычное хобби благовоспитанной девицы из рода Фэйн. Наверное, вышивание тебе показалось слишком пресным.

Я метнула взгляд в сторону прохода. Если он сейчас повысит голос — все. Дежурный библиотекарь, небось, будет здесь через полминуты. И тогда прощай, Академия, здравствуй, родительский особняк.

— Я просто пойду читать за другой стол, — процедила я, пытаясь обойти Вокса.

Не вышло. Он перехватил книги из моих рук — легко, без усилий, словно отнял игрушку у ребенка. Положил их на свой стол рядом с дышащим фолиантом. Тот недовольно сверкнул искрами.

— Ах так, ты по-джентльменски решил уступить мне место? — Я скрестила руки на груди, стараясь держать лицо.

— Нет. — Вокс оперся бедром о край стола, и эта поза странным образом делала его похожим на большого хищного зверя, разлегшегося на солнце. Лениво, но мышцы в любой момент готовы напрячься для броска. — Я никуда не собираюсь. А ты мне сейчас расскажешь, что задумала и зачем тебе понадобились книги по высшей некромантии.

— Я не обязана перед тобой отчитываться!

— Либо передо мной, либо перед ректором. Выбирай.

Вот так просто. Ни угрозы в голосе, ни нажима — лишь констатация факта, от которой у меня внутри все похолодело.

— Это шантаж, — выдохнула я.

Вокс подался вперед — совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы между нами осталось расстояние в какой-то локоть.

— Слушай сюда, Райли, — произнес он негромко и серьезно. — Спустить тебе погром на полигоне — это одно. Я мог бы списать это на глупость и неопытность. Но систематические темные делишки — другое. Я должен знать, кого выгораживаю.

— Ты не выгораживаешь! — возмутилась я. — Ты просто… благородно держишь язык за зубами. Если это слово вообще к тебе применимо.

— Сейчас ты тут договоришься до того, что отправишься со своим рецидивистским поведением обратно в родительские объятия.

Я с содроганием души представила холодный родительский особняк, в которой каждый мой шаг был расписан на годы и годы вперед. Никакой магии и свободы. Там меня ждала бесконечная череда светских приемов, смотрин женихов и наставлений о том, «как подобает себя вести женщине нашего рода».

— Меня преследуют, — выпалила я безысходно. — Змеиный силуэт, извивающийся такой. Я видела его дважды. Вчера в комнате — он появился из ниоткуда и растаял. А во время ритуала он снова возник на стене и прыгнул в круг. Из-за этого все пошло наперекосяк… Кулон треснул, ручка испортилась, а эта тварь исчезла. И я хочу выяснить, что это и что ей от меня надо.

По губам Вокса скользнула насмешливая снисходительная улыбка.

— Змеиный силуэт, — повторил он.

— Да. И ничего смешного…

— А я и не смеюсь.

Не смеялся, действительно. Но в серо-голубых глазах мелькнуло что-то странное, из-за чего мне стало неуютно. Словно он знал больше, чем говорил.

Я открыла рот, намереваясь потребовать объяснений, но моя сумка вдруг завибрировала. Мелкой дрожью, будто внутри бился маленький несчастный зверек. Потом сильнее. И еще сильнее. Я дернулась, и лямка соскользнула с плеча. Сумка упала на пол, застежка отщелкнулась, и из недр взметнулись жгуты зеленой тьмы.

Мне не приснилось!

Это была единственная связная мысль, она вспыхнула в мозгу ослепительной искрой, прежде чем меня захлестнуло липким вязким ужасом. Вчерашние зеленые руки, щупальца, отростки — называйте как хотите — рванули вверх, извиваясь. Полупрозрачные, пронизанные ядовитой дымкой, они потянулись прямиком ко мне.

К шее.

Ноги приросли к полу, пальцы онемели, а магия, моя светлая теплая магия, свернулась где-то внутри испуганным клубком. Защитные плетения, вызубренные сегодня на лекции, напрочь вылетели из головы. Осталась лишь пустота и это зеленая гадость, подбирающееся все ближе.

Я даже не заметила, когда Вокс успел сорваться с места. Его пальцы сомкнулись на моем горле — жестко, властно, без тени сомнения. Рывок — и меня прижало спиной к его груди.

Придушит сам?..

Я наконец отмерла, мои ладони засветились магией. Зеленые щупальца обвили нас обоих, кольца на пальцах Вокса полыхнули горячим жаром. Не придушит… В воздухе загорелись руны и закрутились в незнакомом узоре, по коже разлилось горячее покалываниие. Защита. Она струилась от колец, обволакивала горло, не давая зеленой мерзости коснуться его.

Второй рукой Вокс вычертил какой-то пасс — резкий и рубленый, похожий на взмах клинка. С его пальцев сорвалась черная искра, ударила в зеленые жгуты, и те взвизгнули. По-настоящему взвизгнули! Звук был тонким, режущим слух, как скрежет стекла по стеклу. Жгуты скукожились и всосались обратно в сумку.

Вокс разжал пальцы. Медленно. Я судорожно вдохнула, не понимая, от чего именно так бешено бухает сердце. От покушения потусторонней гадости или от того, что он только что прижимал меня к себе?

Я не знала. И знать не хотела.

Колец на его пальцах уже не было, всех пяти. На их месте мерцали едва заметные ободки. Ничего себе! Проявляющиеся и прячущиеся артефакты. Про такие я прежде лишь слышала…

Послышались шаги. Торопливые, гневные — так идет человек, который твердо намерен кого-нибудь распечь и наслаждается предвкушением.

— Прячься, — шепнул Вокс и кивнул на стол. — Быстро!

Думать было некогда. Я подхватила с пола сумку — лямка волочилась по полу, изнутри тянуло гнилью и холодом — и нырнула под стол. Сгруппировалась, прижимая проклятую сумку к груди и чувствуя себя полной дурой. Вдруг он издевается? Вдруг сейчас отойдет в сторонку и скажет: «А вот, кстати, господин дежурный, полюбуйтесь на нарушительницу. Она под столом»…

— Что здесь происходит?! — раздался грозный голос. — Какого…

Библиотекарь запнулся. Видимо, узрел, кто именно перед ним стоит. Вокс не просто старшекурсник. Он Неймар. Даже преподаватели десять раз подумают, прежде чем качать права.

— Все в порядке, — произнес Вокс спокойно. — Уже в порядке.

— Не могли бы вы, господин Неймар, проводить ритуалы в соответствующих для этого местах? — заблеял дежурный куда менее уверенно. — Или… что вы тут делали?

— Никакого ритуала, непредвиденный выброс. Идите.

— Тут же книги есть чувствительные! — не сдавался библиотекарь. — И вообще, будто гнилью тянет.

Я увидела ноги Вокса, двигающиеся к окну. Рывок, стук рамы, и в зал ворвался прохладный вечерний воздух, пахнущий отдаленным обещанием дождя. Ректор не в настроении? Он у нас погодный маг…

— Сейчас проветрится, — твердо сказал Вокс.

Врал. Гнилью отнюдь не «пахло», и он прекрасно это знал.

Шаги затихали — дежурный удалялся, что-то бормоча себе под нос про «распустившуюся молодежь» и «вот в наше время». Еще долго в коридоре слышалось его приглушенное брюзжание.

— Вылезай, — велел Вокс, и я услышала в его тоне усмешку. — Представление окончено.

Я выбралась из-под стола — взлохмаченная, злая на себя, него, зеленые щупальца и весь белый свет. Перекинула сумку через подрагивающее плечо, стараясь не смотреть на то, как из нее сочится едва заметный зеленоватый дымок.

Вокс меня прикрыл. Только что, сейчас. Именно выгородил! Перед лицом прямого обвинения. Спас от разоблачения, выговора и исключения из Академии. И зачем?

— Ну, — произнес он красноречиво и многообещающе, — теперь от вопросов ты не отвертишься.

Я сглотнула. Горло до сих пор саднило — не от его хватки, нет. От касания чужой мерзкой магии. Но пальцы Вокса, кажется, оставили на коже невидимый отпечаток. Теплый. Почти обжигающий.

За окном собиралась гроза.