Глава 14

Домой возвращаюсь в абсолютно непонятном для себя состоянии.

В голове – каша, сердце колотится, будто пытается вырваться из груди.

Не могу разобрать, что именно со мной происходит: восторг, растерянность, восхищение или что-то ещё.

Но я точно знаю: такого со мной ещё не бывало.

Не то чтобы раньше ничего не вызывало во мне сильных эмоций, но сейчас… Сейчас всё иначе. Я будто прозрел, увидел то, чего раньше не замечал или не хотел замечать.

И всё из-за этого сравнения, когда я увидел реальную жизнь этих детей.

Я вдруг понял разницу между своим детством и их. Между тем, как я рос, и тем, как живут они.

Вспоминаю своё потрясение, когда увидел, как они умеют радоваться мелочам.

Пара конфет – и восторг, будто им подарили целый мир. Поездка на машине – для Стёпки это настоящее приключение, а не просто «ну подвезли, и ладно».

А их смех, их искренние объятия, их способность радоваться просто так…

Давно я не видел таких чистых эмоций. А если задуматься – вообще никогда, наверное!

Не припомню, по крайней мере, точно!

Эти дети не стесняются своих чувств, не прячут их. И от этого мне… странно. То ли грустно, то ли завидно, то ли…

А Ксения… Она такая ласковая со всеми.

Успела приласкать каждого: то чмокнет в макушку, то обнимет, то просто погладит по голове. А я, пока она уделяла им внимание, стоял и смотрел. Не мог оторвать взгляд.

Мне хотелось, чтобы эта девушка и ко мне тоже прикоснулась. Но не так, как к ним. Не по-детски.

Мне хотелось, чтобы она согласилась на поцелуй в губы, и, естественно, не как с ребёнком.

Тело горит! От мыслей. От желания. От невозможности это получить.

Со Снежаной было проще – я просто хотел её. Тело хотело.

Желание было понятным, прямым, без этих дурацких трепетов и мучительных «люблю».

Она умела преподносить себя так, что любой парень или мужчина желал при встрече только её.

А Ксении ничего и делать не надо, но я хочу эту девушку так, что отжимания по вечерам с перерывами на короткий отдых становятся моей нормой.

Только таким образом получается снять это напряжение.

Отвлекаюсь от этих мыслей, обращаю внимание, что у меня десять пропущенных вызовов от бывшей. Правда, я пока не успел ей сказать, что она бывшая.

Перезваниваю, потому что понимаю: она не отстанет.

Десять пропущенных. Такое количество вызовов говорит само за себя. Она не из тех, кто просто так сдаётся.

Если я не возьму трубку сейчас, будет только хуже. Начнёт названивать друзьям, родным, устроит допрос с пристрастием.

Как бы оно ни было, я с ней пока так и не расстался. А надо бы.

Каждый день оттягиваю этот разговор, но понимаю – дальше тянуть бессмысленно. Да и нечестно как-то по отношению к Ксении.

Понимаю главное: даже если Ксения, узнав всю правду, отвернётся от меня, даже если ничего не выйдет, оставаться со Снежаной в отношениях я больше не смогу.

А точнее – не хочу.

Конечно, будет истерика. Будет скандал. Меня обольют грязью в общем чате, пару недель будут шептаться за спиной.

Но лучше пережить этот ад сейчас, чем годами притворяться, что меня всё устраивает.

Глубокий вдох. Набираю номер.

– Привет, – бросаю максимально непринуждённо, будто ничего не происходит.

– Привет. Ну как, ты поправился?

Фальшивое участие. Она даже не пытается скрыть, что спрашивает просто для галочки. Я уже понял, что моё здоровье для неё не самый значимый вопрос.

– Да, мне лучше. А ты звонишь для того, чтобы поинтересоваться моим здоровьем?

– Ну… И это тоже. Скажи, ты не придумал по поводу идеи купить своей любимой девочке машинку?

«Своей любимой купил бы с большим удовольствием, но это не ты» – пляшет мысль в голове.

– То есть, всё-таки ты звонила только из-за этого? – Но теперь у меня нет разочарования.

– Артём, вот только давай без трагедии. – Раздражённо парирует в ответ. – Пожалуйста, не усложняй. Я задала простой вопрос и хочу получить простой ответ.

– И вариантов, как я понимаю, два? «Не передумал» и «не передумал»? Снеж, у тебя же есть машина, зачем тебе ещё одна?

– Как это… Не поняла вопроса!

– Совершенно обыкновенный вопрос. Зачем тебе две?

– Я уже объясняла. Устала, что предки держат меня на коротком поводке этой машиной, я им не собачонка!

– Ну, может просто попробовать относиться к ним с уважением и не будет у тебя таких проблем? – как ребёнку пытаюсь объяснить прописные истины.

– Воронцов, – голос её становится грубым. – Ты передумал всё-таки, да? Откуда в тебе за такое короткое время эта жадность появилась? Ты же небедный человек, тебе это ничего не будет стоить, но ты доставишь удовольствие своей женщине. Разве не это главное для настоящего мужчины?

Понимаю, Снежана хочет взять меня на «слабо». Она уверена: после таких слов я сразу побегу покупать ей эту машину, доказывая, что мужик! Только я больше ничего никому доказывать не хочу. Кроме одной девушки…

Она тарахтит как тарахтелка, а я опять невольно вспоминаю этот детский дом.

Стены эти, покрытые жёлтой краской, мебель, как я пониманию, ещё двухтысячных годов, минимализм во всём.

Никакого уюта, никакого тепла.

Нет, наоборот, как раз всё наоборот! Тепло как раз есть! Настоящее, искреннее, такое, что я не видел в других домах среди своих друзей или знакомых.

– Ну так что?! Ты сливаешься насчёт машины?

– Да.

Смело, знаю, и я готов принимать всё, что она мне скажет на эту тему. Но, на удивление повисает только молчание.

– А как с карточкой? Есть возможность пользоваться?

Вот оно что… Не одно, так другое. Главное, не упустить хоть какую-то выгоду. С бешеной собаки хоть шерсти клок?

– Никак.

– Что значит никак? – всё, сдаётся, срывается. Теперь чувствую истерические ноты в голосе. – Я без денег! А ты должен меня содержать!

– Когда я стал тебе должен? – в шоке от её претензий.

– Ты мой жених! Ты обязан!

– Но пока не муж! Откуда столько требований?!

– Если ты не можешь, найдётся другой.

– Ты пугать меня, что ли? – не без доли сарказма отвечаю ей, вызывая на эмоции и желание сказать «да».

– Прости, котик, – сдаёт позиции, – я не так сказала, не так выразилась. Не сердись! Я воспринимаю тебя уже как своего мужа. А муж должен решать проблемы жены.

– А у тебя проблемы?

– Ну да. Денег нет. Ты же знаешь, что я с родителями в контрах, они не дают, где мне ещё взять денег, как не у будущего супруга?

– Пойти поработать и тогда не будешь ни от кого зависеть, – я прямо-таки вижу лицо Снежаны сейчас.

– Придумаешь ещё! – смеётся в трубку звонко и наигранно, пытаясь всё обратить шутку.

– Почему же, я совершенно серьёзен.

Впервые мне совершенно не хочется шутить с ней и пытаться разрядить обстановку.

– Ладно, мне пора.

– А…– не успевает закончить. Кладу трубку не прощаясь, не желая продолжать этот разговор.

Она снова мне набирает, но я бросаю её в блок.

Думаю, только самая глупая девушка не поймёт, что это самый толстый намёк на то, что отношениям пришёл конец.

И надо бы попрощаться по-человечески, а не хочется. Времени на встречи и объяснения с ней жаль тратить.

Я лучше к ребятам съезжу, со Стёпкой покатаемся на машине, он так счастлив был.

Иду в ванную, умываю лицо и смотрю на своё отражение.

 Мне кажется, или моё лицо действительно стало другим? Черты те же, но… взгляд изменился. Стал глубже и тяжелее, если можно так сказать.

Я будто перестал улыбаться так легко, как раньше.

Не то чтобы вовсе разучился, нет. Просто теперь что-то во мне перевернулось и я не могу относиться к жизни так играючи, как говорила Ксюша.

Кручусь сидеть на месте в волнении. Мне надо с кем-то поделиться своими мыслями и впечатлениями. Их так много, ощущение, что если не расскажу кому-то из близких, лопну!

Набираю Рафу, но на заднем фоне слышу смех Нины и понимаю, что не вовремя.

– Легла всё-таки, значит, с тобой? – смеюсь. Для Рафа это была идея фикс, так сильно он хотел эту девчонку.

– Ага! – довольный.

– Что взамен попросила? – даже не сомневаюсь: девушка сделала это не безвозмездно.

– Да… неважно, – как-то странно отвечает он. – Ладно, моя малышка ждёт. Поговорим потом.