Глава 15

Прощаясь с другом по телефону, еду к родителям.

Бросаю телефон на пассажирское сиденье и прибавляю газ.

Мне совершенно не хочется в этот вечер оставаться одному.

Если бы это было пару месяцев назад, я бы уже звонил друзьям, чтобы завалиться в клуб, или мчался к Снежане – туда, где громкая музыка и пустые разговоры заглушат любые мысли. Но сегодня… Сегодня ни один из этих вариантов меня не устраивает.

Понимаю точно: я не смогу теперь спокойно сидеть за столиком, притворяясь, что мне интересно слушать, кто сколько спустил на новые часы или поездку в Дубай.

Не после того, что видел своими глазами!

Меня будто швырнуло из холода в жару. Контраст оглушающий!

Там, в детском доме, дети радуются паре конфет, а здесь взрослые люди ноют, что им не хватает денег на третью пару дизайнерских кроссовок.

Думаю, не выдержу, сорвусь и ляпну после таких разговоров что-то резкое.

Конечно, со временем я обязательно всё расскажу своим друзьям.

Не сейчас нельзя. Уверен, сейчас они лишь пожмут плечами или покрутят у виска. Но кто-то, возможно, тоже как и я пересмотрит приоритеты и начнёт помогать таким ребятам.

Я, по крайней мере, совершенно точно буду в будущем!

Да, это капля в море. Но даже капля – это уже что-то. Ведь лучше хоть что-то, чем ничего, правда?

Машина останавливается у родных ворот. Я почти бегу к двери, а когда вижу маму, с порога её обнимаю.

Она замирает, растерянная, ведь я не из тех, кто кидается в объятия без повода.

Но сегодня мне нужно это по-настоящему, искренне.

– Что-то случилось? – тихо спрашивает она, гладя меня по спине, как в детстве.

Я не отвечаю. Пока просто крепче прижимаю её к себе.

– Сынок…

– А?

– Всё в порядке?

– Да. Просто соскучился. Нашло на меня что-то, – вспоминаю, что действительно давно не обнимал её, но сейчас вдруг ощутил такое чувство благодарности родителям, что выразить иначе не придумал как.

Я не умею рассыпаться в комплиментах, благодарностях и сопливых признаниях, но обнять ведь на самом деле не очень трудно?

Ксюше и обнять некого, а у меня оба родителя. Как много, на самом деле…

– Ты раньше мог месяц не появляться, а здесь… Помощь, может, нужна, деньги?

– Нет, я справляюсь.

– Уверен? – настороженно всматривается мне в лицо.

– Как никогда, – киваю.

– Ну, рассказывай тогда всё-всё! – Улыбается довольная и хлопает меня по плечу. – Как без домработницы, помощников, денег с безлимитом, на тачке с механической коробкой передач? Тяжко? – смеётся, даже не скрывая, как ей весело, но я на неё не злюсь. Отнюдь, теперь я самый благодарный сын. – Устал? Наработался таксистом или выдержишь ещё парочку недель?

– Мам, ты так говоришь, как будто я ни дня не работал. Я не истинный мажор, признай!

– Что есть, то есть, – соглашается со мной. – Это правда. Но и не простой работяга, признай этот факт.

Киваю. Уютный офис в центре Москвы, кожаная мебель, дорогая техника точно полегче работы на стройке в жару плюс тридцать или на вечно глохнувшей машины.

– Но спор я хочу отменить, – серьёзно настроен на этом решении.

– А что так? – вздёргивает довольно бровь. – Всё-таки тяжело, просто признавать не хочешь, – кивает сама себе.

– Нет, мам, дело не в этом. Просто… просто…Я влюбился, мам. Вроде мало времени прошло, но так не могу больше, враньё, как в болото засасывает.

– Ты же говорил, что такое невозможно?

– Ошибался. А ты знала, что я ошибусь, да? Надо было на спор взять?

Кивает и улыбается.

– Ты же мой сын. Я тебя больше всех знаю. И характер твой тоже. Познакомился всё-таки с кем-то, – она смотрит на меня с нежностью.

– Да. И ты права, она не такая, как Снежка. Как небо и земля – насколько разные они! Ксюша, девушка эта, она не заслуживает, чтобы её обманывали.

– Сынок, твоя жизнь изменилась, ты увидел её без прикрас, вот и лупит у тебя адреналин. Ты просто на эмоциях. Не торопись. Я не о споре, а о чувствах и признаниях. Гормоны! Тестостерон лупит! Физика простая!

– Нет. Химия, мам! Папа же тоже рассказывал, что влюбился в тебя с первого взгляда.

– Было, было, – кивает. – Ладно, – хлопает меня по коленке, слушая меня. – Зная твою увлекающуюся натуру, пропущу мимо ушей твои высокопарные слова про «увидел и пропал», химию и прочие восклицания, но если ты хочешь прекратить, давай прекращать. Готов признать поражение?

– Да.

– Так просто?! Круто. Обычно ты как баран упёрт и невозмутим в своих решениях. А здесь… Две недели…И сдаёшься? Ладно, расскажи о ней. Кто? Что? Откуда? Чем занимается? Кто родители?

– У неё кроме подруг нет никого. Она из детдома.

– Откуда? – вижу, как вытягивается лицо мамы.

– Из детдома, – повторяю уверенно.

– А как ты оказался в детском доме?!

– Так, – пожимаю плечами и смеюсь, наблюдая выражение лица моей мамы. – Она уже там давно не живёт. Я просто отвозил её туда, и познакомились. Ксюша везла вкусности для детей, угостить в честь своего дня рождения. Мам, кстати, посоветуй, что ей можно подарить на день рождения.

– Так оно же уже прошло, если я правильно поняла.

– Мама, а почему ты ничего не возмущаешься, что я выбрал девушку из детского дома? – настороженно спрашиваю.

– А там, что, какие-то другие люди живут? – словно не понимает моего вопроса.

– Ладно… – не буду развивать эту тему и радуюсь, что она не относится критически к такой новости. – Так что подарить? Очень хочется сделать ей подарок.

– Серьги, может, сумку. Картье, какой-нибудь, Дольчу Кабана, как любят твои бывшие девицы.

Мама смотрит на меня пристально и улыбается. Опять издевается. Я правда не сразу понимаю, что она меня просто подкалывает.

– Мам! Ну ты же знаешь, что это не то, – отрицательно кручу головой. – Ну я серьёзно!

– Не знаю пока, сынок. Надо думать.

– Да, надо думать. Подарок должен быть попроще. Нельзя, чтобы она знала, что я богат.

– Погоди, я не поняла, запуталась. Я думала, ты хочешь раскрыться, рассекретиться. Так мы продолжаем спор или как? То ты говоришь, что хочешь прекратить спор, то ты говоришь, мол, нельзя, чтобы она знала, что ты с деньгами.

– Она не ненавидит мажоров, – говорю как есть.

– Прикольно. Обычно их все любят. Может, она инопланетянка?

– Опять стебаешься надо мной.

– Ладно, не злись. Почему не любит?

– Её бросил какой-то такой же чувак, из наших. Точнее, не так, не бросил, а собрался жениться, а ей предложил стать любовницей.

– Так в наших кругах это норма. Она что, не знала? Он ей не говорил? Интересно как… – снова улыбается, – вы знакомы чуть больше недели, а ты так много о ней узнал. Ничего себе, какая откровенная девочка…

– Это случайно вышло. Он позвонил ей, они разговаривали, потом она расплакалась, я включил психолога и разговорил её, – горд собой, какой я умелец разговаривать с девушками. – Оно как-то само собой вышло. Я, правда, пару раз чуть не спалился, но, всё-таки, кажется, она поверила, что я простой парень. Так, кстати, и сказала, видно, что ты из простых, не миллионер, – оглядываю свою одежду.

Мама была права, вещи из простого торгового центра сыграли мне на руку.

– Ну так что, всё-таки спор отменяется? – смотрит с хитрецой моя настырная мама.

– Нет… Не знаю… Блин, ты ведь тогда склизких гадов будешь иметь право продолжать лопать… Ну ладно, смирюсь. Но если ты её подсадишь на этих мерзких тварей… Даже не вздумай рассказывать ей о таком блюде!

 Мама лишь улыбается, но я знаю, что значит эта улыбка.

Ох, чувствую я, будет тандем у них, и Ксюша с ней споётся.