Глава 12

Неделя пролетела незаметно. Официально я соблюдала постельный режим и не выходила из дома, а на деле находилась за тысячи километров и выздоравливала в кругу семьи. С Игнатом мы провели разбор полетов, и я впервые за последнее время удостоилась скупой похвалы.  Вот, так обычно и бывает, на тренировках выжимаешь себя до капли, и все равно недостаточно. А стоит один раз схлестнутся с реальным противником, и уже молодец. Брат пообещал, как только целители разрешат мне физические нагрузки, приступим к серьезным тренировкам. Мамочки, а до этого было несерьезно?

За неделю вынужденного отдыха я хоть с племянниками пообщалась по-человечески. Потрясающие мальчишки! Александр – серьезный и ответственный, как и положено старшему. А Костик – смешливый заводила, во всем подражающий брату. Удивительно, как мальчуганов строила Абигель. Вроде мелкая егоза, а уже понимает, как управлять противоположным полом. Юленька периодически носилась по коридорам вместе с шебутной компанией. Особенно часто наследница Демидовых сбегала с ненавистных уроков этикета, где ее заставляли соблюдать правила. Девочка очаровывала всех преподавателей природным обаянием, и собственного деда в первую очередь. А вот с Мусечкой этот финт не срабатывал. Полагаю, тут заслуга Алима, оградившего матушку от стороннего влияния и поставившего сильный блок на воспоминания.

Раз уж выдались спокойные денечки, я смоталась вместе с Игнатом и мальчишками в Каменную падь. Надо же было представить духам предков наше будущее. Да и я быстрее пойду на поправку, напитавшись родной стихией. Укрытые щитом, Сашка с Костей впервые шагнули в источник, посмотрели на родовые земли, узнали о собственном предназначении – быть защитниками. Духи так и кружили вокруг детей, особенно вокруг старшенького. Александр Закарьевич издергался от перевозбуждения и радости.

– Мальчика необходимо инициировать! Такая сила! Потенциал! – пританцовывал в нетерпении вокруг ребенка. – Нина! Мы должны это сделать, как можно скорее.

– Забыли, сколько мне лет? – тяжело вздохнула, понимая, как прапрадедушка прав. – Сначала я должна пройти вторую инициацию, и только потом, возможно, смогу провести ритуал для Александра.

– Мы могли бы попробовать, как в тот раз, – дух намекнул на слияние во время принятия в род Елизаветы.

– Но это не даст гарантии, что инициация пройдет успешно? Я недостаточно сильна, чтобы пропустить через себя мощь источника. Если что-то пойдет не так, и меня развоплотит, кому от этого лучше станет? Нет, я не чувствую, что готова к испытанию, – замотала головой. – Мальчикам нанесли сдерживающие печати, дар не навредит еще какое-то время. Я не могу рисковать в таком важном вопросе.

– Ты уже сильна! –  Александр Закарьевич понимал разумность доводов, но в гордом взгляде, которого не сводил с наследников, горела отчаянная решимость. – Сильнее многих из нас в твоем возрасте! Есть… есть способ ускорить приближение инициации! – поманил за собой в родовую сокровищницу.

Оставив Игната с сыновьями у источника, я отправилась вслед за предком. Среди золота, украшений, амулетов и коллекции оружия призрак указал на запылившийся фиал с фиолетовой искрой внутри.

– Возьми, – великодушно разрешил прапрадед, – это концентрат чистой силы, пробуждающий родовую память. О свойствах я знаю только на словах и понятия не имею, кто из предков его создал. Когда поймешь, что готова, выпей это, как войдешь в источник.

Сжав в руке продолговатый пузырек, я почувствовала приятный отклик родной стихии. Как понять, что готова? Почему за столько веков никто не воспользовался этим зельем?

– Не было необходимости, – ответил на невысказанные вслух вопросы Забелин. – Прежде враги истребляли ближнее окружение, не сталкиваясь в честном поединке с главой рода. Будучи сильными магами, мы не испытывали трудностей при принятии в семью новых членов или инициировании потомства. При второй инициации память предков пробуждалась самостоятельно, или не пробуждалась вовсе. Не забывай, что знания приходят к тем, кто готов их принять.

Сокровище отправилось в пространственный кошелечек, а я с разрешения предка выбрала подарки мальчишкам. Чем еще порадовать будущих воинов, как не новым оружием? Для Сашки присмотрела парные мечи, изготовленные под детскую руку, Костику – набор метательных кинжалов. И для девочек прихватила парочку интересных вещиц. Обидятся же, если оставлю без внимания. Абигель подобрала риату – это петля из выделанной кожи, предназначенная для удержания и захвата цели. Полагаю, малышка живо освоится с подарком и научится его применять.

 Долго думала, как угодить Юленьке. Наше кудрявое очарование обожало драгоценности, имея к ним нездоровую тягу. Но ведь не хочется дарить очередную дорогую побрякушку. В итоге, когда взгляд упал на компактный арбалет, инкрустированный золотом и камнями, сразу поняла – это оно. Еще Матвейка остался, которого я знала не так хорошо, как остальных. Дар слабенький, считай, и нет его. Успехов в воинском искусстве не достиг, любви к размахиванию железками не испытывал. Ему по душе были книги и пыльная тишина библиотечных залов. Грамотные помощники роду тоже необходимы, так что Демидов поощрял стремление внука к знаниям. Заприметив наручи странной формы, я сначала не поняла, что меня в них заинтересовало. Однако покрутив один в руках, случайно активировала скрытый механизм. Внутри еле слышно щелкнуло, и из потайного отверстия выскочило тонкое лезвие. Проверила второй, тот стрелял металлическими иглами. Занятные вещицы. Надеюсь, Матвею наручи понравятся.

Разобравшись с подарками, вернулась к источнику. У Сашки глазенки загорелись, едва он увидел клинки.

– Будь достоин! – Игнат с гордостью похлопал старшего сына по плечу, когда тот, преисполненный важности, принял дар.

Костик испустил радостный боевой клич, разглядывая полученное сокровище. Он с толикой зависти посмотрел на мечи брата, потом на кинжалы, сцапал их и прижал к себе крепко.

– Пожалуй, маме я скажу сам, – Игнат покачал головой, – а еще лучше, если сложите подарки в оружейной до той поры, пока не подрастете.

Сорванцы насупились и возмущенно засопели. Оба категорически не хотели расставаться с оружием. По возвращении мальчишки тут же поспешили на полигон, чтобы похвастаться и потренироваться. Девочки, едва узнали, в чем дело, возмутились и прибежали ко мне. Как это, другим подарили подарки, а им нет? С арбалетом понятно, Юленька, как вцепилась в опасную игрушку, так уже не выпустила из рук. А вот Абигель расстроилась и сдержанно поблагодарила за риату, не понимая, в чем ее предназначение. Повезло, что в это время поблизости находился Гордей Иванович, первый заместитель Игната, принявшего на себя обязанности воеводы. Он поманил девочку к себе, взял у нее риату и повел во двор. Я из любопытства тихонечко направилась следом, чтобы посмотреть на необычную вещь в действии.

Булатов заприметил бойца, в неудачный час отвлекшегося от несения службы. И десяти минут не прошло, как по крепости расползлись слухи, что у мальчишек появилось личное оружие. Не бог весть какая новость, но мужчины, как дети, дай железками побаловаться. Вот и парень слишком увлекся происходящим на полигоне, не расслышал легкого шороха раскручивающейся в воздухе веревки, а потом стало поздно. Петля захлестнулась на теле бедолаги, после чего Гордей Иванович с силой дернул риату на себя, сбивая бойца с ног. По дороге мужчина что-то втолковывал Абигель, девочка с умным видом кивала, соглашаясь. Ну а после демонстрации и обещания обучить такому трюку, глазенки загорелись предвкушающим огоньком. Тем более, что веревку из выделанной кожи можно обмотать вокруг талии, носить вместо пояса и никто ничего не заподозрит. А вот с мечами или кинжалами не везде появишься.

– Ниночка, ты совсем не жалеешь маму, – с претензией заявилась Мусечка. – А если деточка заиграется и придушит кого-нибудь этой штукой? Куда потом тело прятать?

– Дорогая Мирьям Юсуф-Сииновна, – вступился князь Демидов, который с осколками старой и безумно дорогой вазы направлялся к Савве Никитичу, – если это будет тело врага, я завсегда помогу его прикопать. Обращайтесь! Нина Константиновна, – посмотрел на меня с укором, – в следующий раз, когда надумаете сделать Юленьке подарок, выберите что-нибудь менее разрушительное.

– Э… я же как лучше хотела, – виновато шаркнула ножкой, –  чтобы девочки могли за себя постоять.

– А мужчины на что? – возмутилась баронесса. – Вон, какие защитники подрастают! Ты, Ниночка, дурной пример подаешь. Девушка твоего возраста должна быть нежным цветочком, глядя на который хотелось бы оберегать его, холить и лелеять. Одна надежда, княжич Стужев не сразу распознает, что ему за невеста досталась, а потом поздно будет.

– Маменька!

Вот, кто дернул Алима за язык разболтать о предложении князя Холода? Мирьям уже неделю доставала правилами общения с молодыми людьми. О визите к Стужевым пришлось рассказать, чтобы оправдать отлучку в субботний день, на который женщина запланировала торжественный обед по случаю поступления в академию. Новости об экзамене и мой потрепанный вид вызвали в доме переполох.

Благодаря газетам и радио, информация разлетелась по империи и за ее пределы. Шумских не обвиняли, но между строк читалось, что род ослаб, раз уж их боевые маги проигрывали «зеленым» первокурсникам. Князь рвал и метал, обвиняя внучку во всех грехах. Господин Преображенский выкатил претензию роду и заставил Агнияра Святозаровича оплатить восстановление полигона. А на очередной встрече у императора князю оказалось нечем крыть недавнее заявление, что на содержание боевых магов расходуются бешеные средства. Что толку, если они не умеют сдерживаться и нарушают приказы? От такого одаренного больше вреда, чем пользы, если он на государственной службе ставит интересы рода выше должностных обязанностей. А вот имперская система образования – лучшая, образец для подражания.

Я не согласна с этим утверждением, как и большинство родовых магов. Однако с позиции простолюдинов имперские гимназии для одаренных давали шанс среднему по силе магу выучиться и обеспечить будущее себе и своим близким. Да, они выплачивали долги, работая на империю, но у всего есть цена. Откуда у бедняков возьмется доступ к источнику, чтобы стабилизировать магические каналы? Где им инициироваться, чтобы раскрыть потенциал? Проблемы решались с помощью алхимических зелий и специальных ритуалов. Маги, взращенные таким способом, отличались упорством, честолюбием и повышенной работоспособностью. Они дисциплинированные и послушные, а еще благодарны империи за предоставленный шанс. Если же одаренный изначально получил доступ к источнику, сытно питался и жил в комфортных условиях, вряд ли в будущем откажется от этого. Такой будет защищать кормушку, род, преданно служить хозяину, при этом считая себя пупом земли. Исключения из правил, конечно, существуют, но в целом ситуация везде одинаковая. Я и сама принадлежала к когорте счастливчиков, а когда лишилась всего, не смирилась с потерей.

Так совпало, что приглашение от княжны Орловой совпало с визитом к Стужевым. Девушка предлагала встретиться днем, прогуляться по городу, посидеть в какой-нибудь кофейне. Пришлось пересмотреть планы и перенести мероприятие на вечер.

– «Жду на Академической. К семнадцати часам. Ресторация «Магемия», столик на мое имя, – отписалась в сообщении Ольга, – можешь прийти в компании».

Это она так тонко намекнула, что не возражает против общества Артемия? С чего бы? Заранее предусмотрела развитие событий?

С Алимом мы обсудили предстоящий визит и придерживались прежних позиций. Специально сближаться со Стужевыми не будем, но и от предложений сотрудничества отказываться не станем. С Шумскими, пока это возможно, соблюдаем нейтралитет. Шпионы брата не сумели выяснить, что задумал дед. Фамильное сходство и владение огненной магией слишком очевидны, чтобы их отрицать. Глупо надеяться, что Агнияр Святозарович не понял, кто я такая. Вот только теперь я не одиночка из уничтоженного рода, а сестра великого князя, за которым стоит целый народ. Если происшествие на экзамене со скрипом, но объяснимо, то новое покушение вызовет общественный резонанс.

 Во избежание тех последствий, о которых меня предупреждал великий князь Холода, мы решили действовать постепенно. К тому моменту, когда начнется открытое противостояние, ключевые фигуры на предприятиях Шумских Алим намеревался взять под контроль. Глава рода, как правило, лично участвует в жизненно важных процессах семейного бизнеса, но непосредственными исполнителями являются другие люди. И до них куда как проще добраться, чем до самого князя. В самом деле, зачем уничтожать наследие, которое достанется младшему брату, когда тот повзрослеет?

Мусечка вместе со служанками с самого утра субботы заявилась в мои покои, чтобы привести в порядок и сделать из меня приличную девушку. Чего она там неприличного углядела, не понимаю. Однако спорить – себе дороже, а потому покорно отдалась в умелые руки. Что ни говори, а вкус у баронессы безупречный. Еще ни разу ее наряды не вызвали нареканий или осуждений со стороны. Как по мне, в пятнадцать – умылась, расчесалась, и уже красивая. Нет, нужно обязательно два часа провести в ванной, выбелить кожу, отполировать ноготочки, подвести глаза, чтобы смотрелись ярче, накрутить локоны, нанести блеск на губы. Результат, конечно, того стоил, но я бы так не старалась ради простого обеда.

Алимчик тоже разоделся франтом и благоухал благородным парфюмом. Вместе с братом и эскортом охраны я перенеслась в столичный особняк, и уже оттуда на представительском паромобиле направилась в гости. Дворец Стужевых расположился на берегу Москвы-реки и внушал уважение размерами, роскошной отделкой. Ворота распахнулись при нашем приближении, и мы беспрепятственно проехали по подъездной дороге к парадному входу. Встретивший нас мажордом пригласил проследовать за ним, пообещав позаботиться о машине и об охране.

В гостиной, больше похожей на музей, гостей ожидал сам Семен Павлович с внуком и другими членами семьи. Нас представили Евгении Семеновне, младшей дочери князя, женщине лет тридцати пяти с волевыми чертами лица и холодными синими глазами. Она сухо поздоровалась, не выказывая расположения. Ее супруг, Виктор Сергеевич Снежинский, оказался приятным добряком, заверил, что рад знакомству. Две, похожие на мать, голубоглазые девочки десяти и двенадцати лет синхронно присели в приветственном реверансе. Насколько я знала, детей у Снежинских было трое. Старшая дочь погибла вместе с семьей дяди в Екатеринбурге. Семейство Морозовых присутствовало в полном составе: родители Василия и Глеба, Евдокия Петровна и Василий Михайлович, сами братья и младшая дочь Вероника.

За обедом я оказалась рядом с наследником, и он лаконично холодно выполнил роль кавалера, ухаживающего за дамой и ведущего светские беседы. В присутствии главы рода и остальных взрослых не забалуешь. Даже самые маленькие не подвели, героически выдержав официальную часть. После обеда мужчины направились в кабинет для обсуждения важных дел, а мы переместились в гостиную, куда слуги подали чай со сладостями.

– Наами, – Василий Морозов подошел первым, – позвольте выразить восхищение вашей стойкостью на экзамене! – с осторожностью пожал мою руку.

– Страшно было? – полюбопытствовала Вероника, пристроившись рядышком.

Алена и Алина Снежинские также навострили ушки и подобрались поближе.

– Страшно, – кивнула, не скрывая правды. – Всем страшно в такой момент, и это нормально. Но, когда речь идет о спасении жизни, делаешь то, что умеешь, и даже чуточку больше.

– Наами, у нас тут возник спор, – вклинился Глеб. – На полигоне Кочетков все же понял, что натворил, пожертвовал собой и уступил безопасное место? Но это же заклинание высшего порядка! Как вы справились в Вене? Газеты писали, щит держался более пяти минут.

В гостиной воцарилась тишина. Даже Евгения Семеновна с Евдокией Морозовой притихли, изначально устроившись в сторонке от молодежи.

– Хм, – подавила в себе волну возмущения. Значит, вот какие слухи ходят в столице? – Начнем с того, что неуважаемый господин Кочетков не собирался уступать безопасное место. Я сама его заняла, посчитав правильным, чтобы преподаватель разобрался с собственным заклинанием. Да, в прошлом, мне удалось спасти людей, используя дар и амулеты-накопители. Но ведь именно тогда я почти перегорела. Об этом тоже писали в газетах. И господин Кочетков не мог этого не знать. Это были долгие пять лет ограничений, когда я не пользовалась способностями, чтобы не нарушить процесс восстановления. Дар постепенно вернулся, но я бы не рискнула вновь попасть под «огненный дождь».

– Так, это что же? – Артемий нахмурился. – Господин Кочетков пытался вас убить?

– Возмутительно! – вырвалось у Евгении Семеновны. – Шумские совсем совесть потеряли.

– Но за что он так ополчился? – удивился Василий.

– Откуда мне знать, чьим приказам Кочетков подчинялся? – я пожала плечами и выразительно посмотрела на наследника. – Сомневаюсь, что лично насолила преподавателю. На экзамене я видела его впервые.

– А что тут думать? Это княжна Шумская мага натравила, – бесхитростно выдал Глеб. – Будто никто не в курсе, как она изводила других девчонок, которые… кхм, да.

– Я разорвал отношения с Агниярой! – спокойно ответил Артемий. – Сразу после экзамена.

– Правда? А чего же она заваливает тебя слезливыми письмами и оббивает пороги дома? – наивно захлопала глазками Алина Снежинская.

– Чего ты? –  шикнула на младшую сестру Алена. – Тёма их даже не читал. Приказал сразу выкидывать или сжигать. А слугам велено отвечать, что хозяин отсутствует или никого не принимает.

– Ого! – Василий покачал головой. – Зная княжну, она не успокоится и будет доставать во время учебы.

– Пусть попробует, – усмехнулась, – господин Преображенский дал слово брату, что в академии мне больше ничего не угрожает.

– Сомневаюсь, что это ее остановит. Но… – широко улыбнулся старший Морозов, – вы всегда можете рассчитывать на нашу поддержку! Так ведь, брат?

– Конечно! – с важным видом кивнул Глеб.

– Наами, и на мою поддержку – тоже рассчитывайте! – весомо добавил Стужев.

– Спасибо! – с благодарностью посмотрела на молодых людей. – Я обязательно обращусь за помощью, если не справлюсь сама.