Глава 13

Время после обеда пролетело незаметно. Морозовы наперебой рассказывали смешные истории, которые под едкие комментарии девчонок выглядели действительно забавными. Я тоже делилась некоторыми фрагментами из своей жизни в пансионе. В основном проделками, за которые меня отправляли в карцер. Артемий был немногословным, в шалостях или проказах не участвовал, отдавал свободное время учебе. Позже к нам присоединились отцы семейств Снежинских и Морозовых. Судя по их благоприятному расположению, переговоры прошли в позитивном ключе. Это вселяло надежду, что Алим с Семеном Павловичем придут к соглашению. Наконец, явился и сам глава рода в сопровождение брата, отчего домашние сразу стали серьезными, присмирели.

– Что это вы притихли? – Стужев обвел взглядом нашу компанию. – Все хорошо. Мы с Алимом Осиповичем обсудили ряд деловых вопросов, касающихся нашего сотрудничества. Как-никак, соседи, – намекнул на земли, конфискованные у младшего брата князя Демидова. – Также я от имени Артемия Петровича спросил у великого князя Леви разрешения ухаживать за его сестрой, Наами Неэман-Кушелевной, и получил на то его благословение.

– О! – посмотрела сначала на Алима, а потом на молодого княжича.

Прямо, так и благословение?

Для Артемия эта новость, похоже, также оказалась неожиданной. Он растерянно вытаращился на деда, затем развернулся ко мне.

– Почту за честь, – подхватил мою правую ладонь и приложился к ней губами.

– Это что же, Наами теперь невеста Тёмы? – ахнула Алина. – Как здорово! – захлопала в ладоши.

– Жених и невеста! Жених и невеста! – загалдела Аленка, поддерживая сестру. – А когда свадьба?

– Постойте! – резко выдернула я ладошку из рук парня. – Никакая я не невеста! Я согласия не давала!

– Ах, можно подумать… – Вероника закатила глаза, всем видом выражая, что спрашивать меня никто не собирался.

Братья Морозовы только ухмыльнулись, что даже не сомневались в этом.

– Наами, ты чего? Тебе не понравился наш братик? – наивно захлопала глазами младшая Снежинская. – А ты нам даже очень!

– Э… ну, я просто не собиралась так рано выходить замуж, – нашлась с ответом. – К тому же, разрешение ухаживать, еще не помолвка. Это предварительное согласие сторон, что они не будут возражать, если между нами что-то сложится. Я совсем не знаю Артемия Петровича, а он – меня, поэтому ни о какой свадьбе речи идти не может.

Метнула гневный взгляд на Алима, который невозмутимо наблюдал за реакцией на заявление Стужева. Сам-то князь с усмешкой слушал девчонок, которым только дай повод для обсуждений. Не удивлюсь, если нарочно пригласил их, чтобы создали суету вокруг обыденного события. Собственно, наш недавний разговор как раз и подразумевал, что мы попробуем наладить отношения, подружиться. Но Семен Павлович, как всегда, шел впереди паровозного дыма. Видишь, мол, какая семья дружная, как тебя хорошо принимает, чего кочевряжишься?

– Наверно, нам уже пора? – поднялась с места, что выглядело невежливо сразу после такого объявления.

– Папа, что же ты на молодежь сразу такие новости вывалил? – вмешалась Евгения Семеновна. – Подготовил бы как-то, смягчил. Девушку так напугал, что сбежать собралась…

– Я не сбежать! – разволновавшись, принялась оправдываться. Алим – тоже хорош, молчит стоит. Хоть бы поддержал. – У меня встреча. С Ольгой Орловой. Мы вместе в академию поступали, вот и договорились заранее. Днем хотели увидеться, но я перенесла на вечер. Артемий, ты же ее знаешь? Ольга заранее написала, что не против компании. Мы условились на семнадцать часов в «Магемии».

– Да, мы знакомы, – выдохнул парень, подтверждая мои слова. – Буду рад сопровождать вас, Наами.

– «Магемия»? Ух ты! А можно с вами? – попросился Глеб. – Мы тоже представлены княжне Орловой, да и учиться будем вместе.

– Конечно!

– А мы? – запищали Алинка с Аленой в один голос. – Мы тоже хотим в ресторацию!

– Пожалуйста! И я хочу! —загорелась Вероника.

– А вот и нет, мелюзга, – съехидничал старший из братьев Морозовых. – Детишек туда не пускают без сопровождения.

– Ну, мама! – девочка с мольбой посмотрела на родительницу.

– Ника, Василий прав, тебе еще рано посещать такие заведения без взрослых, – ответила Евдокия Петровна.

– Правильно! Пусть молодежь развеется, – неожиданно поддержала нас Евгения Семеновна и обратилась к мужу: – Виктор, распорядись, пожалуйста, чтобы приготовили машину и предупредили охрану.

Воспользовавшись заминкой со сборами, я подошла к брату. Он и без слов догадался о возникших вопросах.

– А как ты себе представляешь общение с молодым человеком без одобрения родителей или старших родственников? Это разрешение ни к чему не обязывает, – успокоил Алим. – Я ожидал нечто подобное и подумал, что реакция должна быть искренней. Будь уверена, Артемий до этого момента тоже не подозревал, что попросит разрешения на ухаживания. Традиции соблюдены, а уж во что выльются отношения с молодым человеком, только тебе решать.

– Ладно, сделаю вид, что поверила, – нехотя признала правоту брата. – А о каких совместных проектах упомянул Семен Павлович?

– Дома обсудим, – стрельнул глазами на приближающегося наследника. – Повеселись там хорошенько. Я договорюсь, что пара наших ребят будет сопровождать тебя вместе с охраной Стужевых. Надеюсь, Артемий Петрович, вы доставите Наами домой в целости и сохранности? – обратился чуть громче к парню.

– Не сомневайтесь, Алим Осипович, – княжич вытянулся и резким движением склонил голову, прислонив руку к груди. – Лично прослежу, чтобы с вашей сестрой все было в порядке.

Лакей у входа в ресторацию угодливо согнулся в поклоне при нашем появлении. Еще бы, княжеские гербы на машинах и охрана внушали уважение. Мы сообщили, на чье имя заказан столик, и слуга проводил нас в закрытую от обычных посетителей часть зала. Я кивнула Ольге, которая приветливо помахала нам рукой из дальнего конца помещения. Пока мы неспешно двигались по проходу, я осмотрелась. Глаза с непривычки слепил блеск позолоты в отделке и обилие хрусталя. Каскадная многоярусная люстра из стеклянных пластинок, бра и декоративные подсвечники. На столах белоснежные скатерти с ручной вышивкой, фарфоровая посуда и золоченые столовые приборы. Ковровые дорожки приглушали цокот каблучков, откуда-то лилась негромкая приятная музыка, а по залу витали аппетитные ароматы.

Моя ладошка лежала на сгибе локтя Артемия, исполняющего роль кавалера и сопровождающего. Уже у столика, где ожидала нас Ольга, я вдруг почувствовала чье-то пристальное внимание. Но прежде ощутила, как резко похолодало вокруг, а пальчики, касающиеся руки Артемия, заледенели. Обернувшись, столкнулась с обжигающим взглядом княжны Шумской.

Вот так сюрприз! Девушка сидела в компании незнакомых молодых людей и девушек. Хотя нет, одного молодого человека я знала. Граф Корсаков вскочил из-за стола и направился к нам, чтобы поздороваться.

– Ты как? Может, поедем в другое место? – проявил заботу Артемий, с которым мы во время поездки договорились перейти на «ты».

– Зачем же? Мне здесь нравится, – пожала плечами. – А что до нашей общей знакомой, пусть сама убирается, если ее что-то не устраивает.

– Прошу прощения, – извинилась Ольга, – не думала, что так получится. Они минут пятнадцать назад приехали.

– Доброго дня, господа! Дамы, – Михаил поочередно приложился к нашим с Ольгой ручкам. – Какая неожиданная встреча.

– Действительно, – хмыкнула Орлова, – вот уж не ожидала, что вы выберете именно эту ресторацию. Агнияра дымится, так рада нас видеть.

– Княжна – темпераментная особа, – граф улыбнулся и окинул нас с Артемием выразительным взглядом, – а вы, стало быть, теперь вместе?

– Вместе, – спокойно подтвердил княжич и повернулся ко мне, – Наами, присаживайся. Позволь за тобой поухаживать?

Конечно же, я позволила, кожей чувствуя, как накаляется обстановка в помещении. Учитывая природную холодность парня, желание мне угодить бросалось в глаза. Корсаков помялся еще немного у нашего стола и вернулся за свой, где на него тут же накинулись с вопросами. Видно, сообщил Агнияре, что Артемий нашел новую пассию, потому что бокал с водой княжна в ярости швырнула на пол.

– Что-то здесь душно стало! – девушка с шумом поднялась. – И засмердело чем-то. Уходим! Поищем другое место, где воздух почище.

Сразу видно, что компания молодых людей состояла из прихлебателей Шумских. Они послушно поднялись и последовали за предводительницей. Проходя мимо, Агнияра бурлила, как вулкан. Казалось, только тронь, и взорвется, сметая на пути все живое. Я спокойно выдержала давление огненной мощи, что концентрировалась вокруг девушки. От нее сейчас даже свои держались на расстоянии. Собственно, наличие сразу трех магов льда охлаждало огненную прыть грубиянки. Дерзить напрямую она не решилась, да и на глазах Стужева угрожать поостереглась. Все-таки здравый смысл еще не растеряла. Однако и без слов можно выразить многое. Например, что ничего еще не закончилось, и я горько пожалею, что увела Артемия.

Михаил, вынужденный последовать за остальными, всем своим видом изображал раскаяние, и что не разделял позицию Шумской. Жестами он испросил разрешения вернуться чуть позже. Мы с Ольгой переглянулись и кивнули, подтверждая, что не возражаем. В самом деле, зачем парню страдать в обществе истерички?

Корсаков вернулся не один, а в компании трех девушек и молодого человека. Для ровного счета, как выразился граф. Вот только выбор новых друзей оказался странным. Нам представили графинь Куракиных, Марию и Анну, князя Бельского – того самого, которому меня прочили в защитники, – и дворянку Ирину Кочеткову. Я, когда услышала фамилию, поперхнулась.

– Кто? – вытаращилась на хрупкое создание с медно-рыжими волосами и веснушчатой кожей.

В скромном платье девушка напоминала бедную родственницу, а наивным взглядом широко распахнутых зеленых глаз – испуганного олененка. Так и хотелось спросить, а что она забыла в компании высокородных аристократов?

– Прошу прощения, княжна Леви, – ухмыльнулся Ярослав Бельский. – Исполняю волю матушки, которая привечает всяких… просителей.

После такого представления Ирина будто в росте уменьшилась, вспыхнула румянцем, опустила глаза в пол. Я хоть и не испытывала к господину Кочеткову и его семейству симпатии, но издеваться-то зачем? Сам Ярослав вызвал у меня противоречивые чувства. Внешность у него была приятной. Темные волнистые волосы, карие до черноты глаза, тонкие черты и милые ямочки на щеках. При знакомстве, князь рассыпался в комплиментах, сверкая белозубой улыбкой. Однако, пообщавшись, создавалось впечатление, будто бы парень носит маску, из-под которой иной раз прорывается жестокий зверь. Хотя бы в отношении тех, кто ниже по рангу – полное пренебрежение.

– Позвольте узнать, в чем же состоит эта воля?

– Известно, в чем, – парень пожал плечами, – показать столицу, ввести в высшее общество и, если повезет, пристроить замуж. Шучу! – сам же и рассмеялся, довольный испугом девушки. – Поступать в этом году будет в академию, вторым потоком. Я говорю – гиблое дело после того, как дядька опозорился. А она заладила, пойду и пойду. Думает, что выдержит то внимание, которое ей достанется из-за нерадивого родственничка.

– Да уж, – кивнула, представив, что ожидает бедняжку.

Парни отшутились, что в академии Ирина быстрее жениха найдет, особенно, на боевом факультете. Осталось дело за малым – поступить. Девушка отмалчивалась, никак не комментировала слова князя. Однако по буре эмоций, бушующей внутри хрупкого создания, нетрудно понять, как она к ним относится. У Кочетковой превосходно развит контроль, раз огненная стихия до сих пор не вырвалась на свободу. По себе знаю, как сложно сдерживаться, когда внутри все клокочет от злости.

В целом, посидели неплохо. После раннего ужина отправились на прогулку по набережной, ели мороженое и слушали уличных музыкантов, затем катались по городу, распугивая резким звуком клаксона зазевавшихся прохожих. К десяти вечера Артемий доставил меня домой и вышел из машины, чтобы проводить до ворот. Паромобиль Стужевых проехал чуть вперед, чтобы не перегораживать дорогу. Транспорт с охраной притормозил, не доезжая входа и высаживая парней, приставленных Алимом.

– Благодарю за приятный вечер! – попрощался Артемий, оставляя невесомый поцелуй на ладони. – Если позволишь, я бы повторил прогулку.

– Я бы с радостью, но улетаю утром и вернусь только к началу учебного года, – улыбнулась, невольно отметив робость парня в общении.

Для него это ведь свидание, льщу себе, что с понравившейся девушкой. И такой он трогательный в своем смущении, что вызывает умиление.

– Вы же в Алапаевск возвращаетесь? В Левино?

– Да… – прищурившись, обратила внимание на паромобиль черного цвета, появившийся вначале улицы.

Вроде ничего необычного, едет себе и едет. Вот только я замечала уже эту машину во время прогулки. Первый раз сама не поняла, почему она привлекла мое внимание. Когда же попалась на глаза второй раз, подумала – совпадение. Но третий? Это уже закономерность. Охранники тоже насторожились при виде паромобиля. Вот он поравнялся с нами и замедлил ход, дверцы одновременно распахнулись и изнутри выскочила четверка наемников. Лица скрывала иллюзия, а в руках угрожающе сверкали атакующие амулеты. Уже активированные, потому что убийцы сходу выпустили залп такой мощи, что запросто смяли бы защиту охранников.

Стужев стоял спиной и не видел начала нападения. Однако реакция у мага отменная. Он почувствовал угрозу или же заметил, как округлились мои глаза, но ответили мы одновременно. Я укрыла щитом нас и парней, а Артемий выпустил холод, сорвавшийся с рук прозрачно-синими всполохами. Наемники успели отступить к паромобилю, а один уже сунулся внутрь, когда всех настигла ледяная смерть. В одно мгновение посреди улицы образовалась ледяная скульптура.

Как только атакующие заклинания из амулетов врезались в преграду, я убрала щит. Он и полыхнул-то фиолетовым на доли секунды, сложно заметить на фоне магии холода, и тем не менее, Артемий его разглядел.

Из дома выскочила наша охрана, люди Стужевых бросились к преступникам и заодно помогли парням, которые оказались под перекрестным огнем. Нас завели во двор, куда через минуту выбежал встревоженный Алим.

– Нина, ты в порядке? – схватил за плечи, осмотрел на предмет повреждений, а после прижал к себе. – Что произошло?

– Могу предположить, что подарочек от княжны Шумской прилетел, – поежилась от холода, какой распространял вокруг себя младший Стужев. – Сомневаюсь только, что удастся это доказать, но других причин для нападения не вижу. Мы столкнулись с Агниярой в «Магемии», и ее чрезвычайно расстроила отставка.

– Я понял, – Алим зло прищурился и кивнул. – Идите в дом. Распорядись, чтобы подали чаю. Полагаю, разбирательство займет некоторое время и… успокой парня, на нем лица нет.

Оставив меня во дворе, брат поспешил на улицу, чтобы принять участие в расследовании. В приоткрытые ворота я увидела, что откуда-то набежали зеваки, а дорогу заполонили служебные паромобили жандармерии. Не каждый день в центре города покушаются на жизни наследников двух влиятельных семей империи. Артемий застыл на том месте, где я его оставила, бросившись навстречу брату. Парень смотрел, не мигая, в одну точку, покрываясь кристалликами льда.

Вот ведь, ироды! Вероятно, нападение напомнило о несчастье, случившемся пять с половиной лет назад. Представляю, каково это увидеть гибель близких людей и не суметь им помочь. А как жить, терзаясь вопросом, почему ты выжил, а они нет? И вот очередное бессмысленное нападение. Я подошла, чувствуя, как тело пронизывает холодом, коснулась руки Артемия.

– Все хорошо. Никто не пострадал и в произошедшем нет твоей вины, – превозмогая стылый холод, крепче сжала ладонь парня, – идем со мной.

– Это ведь ты? – голос у Артемия изменился, будто бы и не он говорил, а бездушный робот.

– Я… – глупо отрицать очевидное.

– Зачем?

– Что именно, зачем?

– Зачем спасла меня? Почему не их?

– Идем в дом, там поговорим, – выдавила сквозь подступивший к горлу ком.

Стужев стиснул мою ладонь пальцами, будто тисками, и молча кивнул. Я медленно направилась к крылечку, увлекая Ледышку за собой. В гостиной указала на диван, куда парень присел, так и не выпустив моей руки.

– Почему? – повторил вопрос дрогнувшим голосом.

– Потому что я успела в последний момент и помочь твоим близким была не в силах. Я глубоко сожалею о потере и понимаю тебя, как никто другой. Незадолго до тех печальных событий, мою семью также убили на моих глазах. И в тот момент я мечтала умереть вместе с ними. Но, как видишь, живу, – на глаза невольно навернулись слезы. – Живу с одной целью: отомстить убийце и возродить уничтоженный род.

– Прости, я не знал, – губы Стужева скривились в подобие виноватой улыбки, а руки немного потеплели, – в этом мы похожи.

– Выходит, что так… Значит, ты понимаешь, что я не отступлю?

– Да, – княжич кивнул, – можешь на меня рассчитывать. Я помогу поквитаться с врагами.

– С врагом, – поправила Артемия и закусила нижнюю губу, чтобы боль помогла справиться с нахлынувшими воспоминаниями и ненавистью, бурлящей в крови.

– Знаешь его? И он до сих пор жив?

– Жив и здоров. Понял, что я выжила, поэтому старается убрать, – горько усмехнулась.

– Что значит, старается убрать? Это покушение… думаешь, он организовал? – Артемий подался вперед, полыхнув встревоженным синим взглядом.

Ну, или так показалось в отблесках освещения.

– Но я думал, дело во мне! Кто он? Назови имя!

– Не только в тебе, как видишь, – пожала плечами и высвободила руку из ладони Стужева. – Я расскажу, если пообещаешь не раскрывать тайну и… я сама сделаю это. Сама его уничтожу!

– Слово! – с твердой решимостью ответил Артемий и уставился пытливым взглядом.

Я недолго колебалась, открываться парню или нет. Он же внук великого князя Холода! Рано или поздно, сам узнает правду. Стужев приберег козырь в рукаве, чтобы всколыхнуть чувства наследника, когда наступит время. Похоже, оно пришло. Но лучше я сама расскажу и на своих условиях, чем это сделает кто-то другой.

– Мое имя – Нина Константиновна Забелина, а враг, приказавший убить родителей и ближников – князь Агнияр Святозарович Шумский. Дед пошел на это преступление затем, чтобы забрать из семьи Данияра, младшего брата, и воспитать как наследника Шумских. От остальных князь повелел избавиться и в ту роковую ночь устроил кровавую резню в родном доме.

– Защитники! Уничтоженный род! Как же я сразу не догадался? Постой, выходит, на экзамене Кочетков действительно пытался тебя убить? – Артемий потемнел от гнева, а в гостиной похолодало. – А княжна? Нарочито разыграла сцену ревности в ресторации?

– С Агниярой как раз понятно, – усмехнулась, – уже мнила себя княгиней Холода, а тут такое разочарование. Помнится, и раньше девушка избавлялась от соперниц. Вот только тебе до тех несчастных не было дела, так?

– Эмм… мне досаждало повышенное внимание, и общение с княжной Шумской показалось неплохим решением проблемы, – виновато потупился молодой человек.

– Не переживай, я досаждать не собираюсь!

– Но я не это имел в виду! Досаждай! То есть… ну, ты же понимаешь, что я хотел сказать? Проклятье, – поник и пробормотал под нос, – совсем запутался и все испортил.

Упрощать парню жизнь и разубеждать его я не собиралась. В конце концов, я преследовала определенную цель и покушение послужило катализатором для ее успешного завершения. Осталось закрепить результат.

– Тём, а почему бы нам не договориться? Станем союзниками, если хочешь, партнерами. Я, конечно, не Агнияра Шумская, но сумею отвадить назойливых девиц. А мне не помешает прикрытие от неугодного внимания молодых людей в академии. Чтобы не тратить лишнее время на объяснения и ненужные расшаркивания, притворимся парой, а на деле останемся друзьями.

– Союз? Согласен! – Артемий протянул раскрытую ладонь, чтобы скрепить договор рукопожатием.

На этот раз Стужев с осторожностью потряс мою ладошку и даже улыбнулся – хороший знак. Вид недавнего ледяного истукана мне совсем не понравился.

Прибытие великого князя Стужева нарушило наше уединение и прибавило суеты. Видимо, охрана получила строгие указания не лезть к наследнику, но для выяснения обстоятельств требовалось разморозить скульптуру из наемников и паромобиля. Вместе с Семеном Павловичем прибыл дознаватель Головатенко, готовый рыть землю носом и выслуживаться перед высокородным начальством. Дом наводнился канцеляристами, которые с разрешения Алима опросили прислугу и охранников, сняли магические слепки остаточного фона заклинаний и произвели тщательный осмотр тел преступников. Их позже загрузили в неприметную самоходную повозку с клеймом Тайного канцелярского приказа и увезли на вскрытие.

Разбирательства затянулись за полночь. За это время я изложила свою версию событий на бумаге, исчезнувшей в недрах рабочего портфеля Семена Павловича, и вдоволь напилась чаю, который подавали каждые полчаса-час. К слову, Артемий с отчетом справился гораздо быстрее, но не уехал домой, как предлагал дед, а до последнего ожидал результатов вместе с нами. Новости оказались неутешительными. Наемников опознали, проверили адреса, где они чаще всего появлялись. Хозяин дешевого постоялого двора подтвердил, что группа Воржева давно перебивалась с заказа на заказ. Хоть и умелые бойцы, но слава о них ходила такая, что не каждый связывался. Говорят, не брезговали ничем, если наниматель щедро оплачивал работу. Сегодня парни с утра расслаблялись в питейном заведении, пока не явился Воржев, и группа куда-то спешно засобиралась. Судя по довольной роже наемника, заказ попался денежный. Однако с кем договаривался старший выяснить так и не удалось. Ни единого доказательства, указывающего на участие Шумских. Со смертью наемников ниточка, ведущая к заказчику, оборвалась.