Глава 30

С уходом брата я откинулась на подушках, безвольно глядя в потолок. Столько проблем разом навалилось, хоть плачь. Но разве от слез будет толк? Брат не показал этого, но я заметила воспаленные от недосыпа глаза и усталую складочку между бровей. Она появлялась, когда Алим хмурился или думал над важной задачей. А тут, куда ни глянь, везде исключительные ситуации. Нельзя все бросить и сбежать куда подальше. Порой такие мысли посещают голову и тут же уходят. Я не оставлю семью и не смогу нарушить давнего обещания. Должен быть выход! Возможно, решение лежало на поверхности, но я его не замечала. Пока единственный шанс спасти имение и защитить род видела в том, чтобы пройти вторую инициацию и стать главой.

Достаточно ли сил для этого? Справлюсь ли? Что будет с родными, если вдруг меня поглотит источник? Пока что разумная осторожность перевешивала риск. Я уже хлебнула магии больше, чем следовало, и тело оказалось не готово. Надеюсь, время еще есть, чтобы восстановиться.

Новое пробуждение после тревожного сна снова случилось в компании Егорки. Мальчонка устроился в кресле и с интересом уткнулся в учебник. Невольно улыбнулась, наблюдая, как нахаленок сосредоточен, как беззвучно шевелятся его губы, проговаривая слова. Как бы сложилась его жизнь, не встреться мы в той таверне? Выжил бы? Этого уже никто не узнает. А что стало бы с Игнатом? Скорее всего, его бы доконала печать отречения. Он не познакомился бы с Лизой, и на свет не появились Сашка с Костиком. Зельманы так бы и сгинули в лесу, а Алим не стал бы великим князем. Они живы, потому что в их судьбу вмешалась маленькая девочка с душой из другого мира. Я безумно рада, что смогла им помочь. Может, в этом и состоял божественный замысел? Как бы там ни было, но эти люди – моя семья. И я не пожалею жизни ради их спасения.

– Боярышня! – Егорка почувствовал, что я смотрю на него, и расплылся в улыбке. – Сейчас тетушку Мирьям позову. Она приказала сообщить, когда вы проснетесь.

Мусечка будто ждала под дверью. Не успел мальчонка выскочить за порог, как в спальню шумно вторглась баронесса. Она как всегда уже развела кипучую деятельность вокруг моей персоны. А мне оставалось только вовремя кивать и не сопротивляться. Через час я уже сидела в кровати умытая, причесанная и накормленная и принимала посетителей. На этот раз Алим отделался сухим отчетом, что никаких срочных новостей или событий не произошло, а вот Полозьевы задержались подольше.

– Артефакт готов! – С хитрой улыбкой Ромка показал два идентичных изделия, предлагая угадать, какой взят из сокровищницы, а какой создан в лаборатории.

Я честно пыталась определить разницу сначала по внешним признакам, потом при помощи магического зрения. Но так и не нашла отличий.

– Не знаю, – развела руками, – видно у нас появился гениальный артефактор, под стать древним мастерам.

– А то! – Савва Никитич с гордостью посмотрел на внука. – Достойная смена растет! Больше скажу, Варфоломей еще их переплюнет.

– Ладно тебе, дед, – по-детски засмущалось юное дарование, а после хитро посмотрело исподлобья. – Нин, а я ведь могу сделать такой артефакт для тебя.

– Серьезно? – встрепенулась, чувствуя, что с артефактом и фиалом из сокровищницы шансы пройти вторую инициацию растут. – Можешь? Сколько времени это займет?

– Ну-у… – протянул, задумчиво почесав макушку, – даже не знаю. Месяц?

Я прикинула, что для Бельского артефакт изготовили за неделю, и прищурилась. Чего-то Ромка недоговаривал.

– Вот как? Савва Никитич, а разве вот это чудо, – кивнула на старинный артефакт и его копию, – не получилось изготовить раза в четыре быстрее?

– Что? А… ну, кхем… да, – мужчина замялся и вдруг резко засобирался уходить, – вспомнил, что горелку не выключил. Мы тут временно на кухне разместились, а Мирьям Юсуф-Сииновна очень негативно относится к резким запахам и маленьким случайностям, которые неизбежны в нашей профессии. А мне бы не хотелось расстраивать эту замечательную женщину. Поболтайте тут пока. У вас – молодежи – всегда общие темы найдутся.

Проводив старшего Полозьева изумленным взглядом, я посмотрела на Варфоломея. Не наблюдала я прежде за ним странностей. Чего это вдруг секретничать вздумал?

– Внимательно слушаю, Варфоломей Никитич, – скрестила руки на груди. – Чего это сроки завысил и деда спровадил из комнаты?

– Я… – парень смутился, – попросить хотел об одной вещи.

– Говори! Знаешь ведь, все для тебя сделаю, – кажется, я уже догадалась, о чем пойдет речь, точнее о ком.

– В общем, тебе известно, что мы с Ванькой дружим. Он переживает. Встретиться хочет. А к тебе нарочно никого не пускают, чтобы не волновать лишний раз. Не поверил он, что ты на полигоне не рассчитала сил и заработала магическое истощение.

– О! Насчет полигона – это официальная версия? Как вы это провернули? – встрепенулась, скрывая за любопытством невольное волнение.

– Использовали одноразовый портал, чтобы попасть в академию. Я недавно только настроил один на Егоркин чердак. Затем под «отводом глаз» перенесли тебя на полигон, светало уже, а после Стужев подключился. Зашел к вам в комнату, якобы, сопроводить на утреннюю тренировку. Тут и выяснилось, что в общежитии ты не ночевала и с полигона не возвращалась. Княжна Орлова тревогу забила, бросилась искать. Нашла, естественно, и вызвала целителей. Иноземцева с постели подняли, шороху навели. А тут Алим нагрянул, устроил разнос и забрал тебя под личную ответственность.

– Постой! – взмахом руки остановила Варфоломея. – Что ты сказал? Портал? У тебя, – ткнула в парня указательным пальцем, – и остальных была возможность выбраться из-под обстрела дружинников Шумского? Тогда какого лешего никто этим не воспользовался?

– Так, ведь нас в Левино выбросило бы. – Посмотрел на меня так, будто я не понимала очевидных вещей. – Ни у кого мысли не возникло бросить тебя одну и сбежать.

– Ясно, – заскрежетала зубами. – Героев из себя строили? Ладно, об этом позже поговорим. Не думайте, что забуду. Ром, ты бы уже приступил к работе над артефактом. Очень нужен. А другу передай, что я буду рада встрече. Вот только как вы пройдете через баронессу Зельман?

– Эту крепость беру на себя, – парень заговорщически подмигнул, – только пажа предупреди, чтобы панику не наводил. А то шустрый больно, где не надо, и прохиндей, каких свет не видывал. Но когда речь заходит о тебе, становится упрямый, хоть на куски режь.

– Чего на Егорку наговариваешь?  – нахмурилась. – И ничего не прохиндей – добрый и отзывчивый мальчишка. А за коммерческую жилку не ругать надо, а развивать этот талант. Не от хорошей жизни он так рано научился приспосабливаться к обстоятельствам. Что, не получилось с ним договориться?

– Не получилось, – младший вздохнул и засобирался уходить. – До завтра тогда? После занятий приеду навестить.

С уходом Варфоломея я повеселела. С артефактом и тем фиалом я точно справлюсь, вот только встану на ноги и обязательно попробую.

 Алим сразу обратил внимание на перемены в моем настроении.

– Рад, что идешь на поправку. Надеюсь, ты не думаешь, что артефакт Полозьевых решит проблемы? С возрождением рода из небытия их только прибавится. Повременить бы с этим вопросом.

– Как? Я бы и рада отложить инициацию еще на пару лет. Но кто нам даст? Алим, ты этого не видишь, но печати сокрытия больше не действуют. Их сорвало, когда я прыгнула в источник. В магическом зрении я сияю, как новогодняя гирлянда. Стужев уже оценил.

– Хм, вот как? – ашкеназец задумался. – Выходит, и господин Иноземцев уже в курсе. То-то настаивал, чтобы ты осталась в академии под присмотром. Полагаю, печать рода тоже углядел и уже доложил, кому следует. Это все усложняет.

– Что усложняет? – Уставилась на мужчину, нахмурив брови.

– Понимаешь, сейчас мы находимся в шатком положении. У Шумского есть живой наследник, благодаря которому князь сумеет прибрать к рукам Каменную падь. Император не откажет в просьбе герою. Согласись, передавать лакомый кусок великого Владимирского княжества постороннему – откровенная глупость. Как правителя я его понимаю.

– Допустим. – В рассуждениях брата прослеживалось здравое зерно. – И что? Разве император посмеет отобрать земли у законных владельцев?

– Вот! – Мужчина поднял указательный палец вверх. – Не посмеет, ибо это нарушит сложившиеся устои. Чем сильны древние фамилии? Источником и связью, которая формируется между ним и магами, испокон проживающими на этой земле. Шумский тоже это понимает. Потому и зашевелился, когда убедился, что ты уже установила связь с источником, и по достижении совершеннолетия успешно пройдешь вторую инициацию.

– А убедился он, когда я расправилась с Кочетковым на экзамене?

– Именно! Это еще раз доказывает, что Агнияр Святозарович ничего не делает просто так. Произошел бы несчастный случай, значит, ты утратила способности. Для этого варианта развития событий у Шумского козырь в рукаве припрятан. Но ты победила мага! Значит, дар вернулся, хотя это не афишировалось на публику. Что в этом случае остается князю? Уничтожить тебя и свидетелей или же поставить редкий дар себе на службу.

– Уничтожить – кишка тонка оказалась, – фыркнула пренебрежительно. – Но служить убийце? Нет, я лучше умру, чем соглашусь на такое. Одного не понимаю, каким образом в историю оказался замешан Ярослав?

– А тут еще интереснее получается, – Алим кликнул служанку, чтобы та подала воды, утолил жажду, после чего продолжил, – с самого рождения Ярослав Бельский хоть и считался великим князем Владимирским, но по факту им не являлся. Опекуном мальчика стал сам Федор Алексеевич, формально княжеством управляла Ксения Богдановна, но реальной властью обладал Агнияр Шумский. Конечно, у него возникали трения с Пожарскими и Ставицкими, но эта конфронтация – так, детские игры в песочнице. Я навел справки и выяснил, что бабка Ярослава, Ирина Феликсовна, в девичестве Сумарокова, происходит из древнего рода Юсуповых, которую отдали замуж за казачьего атамана. Брак Ксении и Ивана Бельского был политически выгодным, чтобы заполучить в потомстве императорскую кровь.

– К чему ты клонишь? Юсуповы всегда поддерживали Романовых, а богатству этой семьи можно только позавидовать. У них и так уже есть все, о чем только можно мечтать: сильный родовой дар «повелителей грозы и молний», многочисленное потомство, мощная финансовая империя, собственные производства.

– И все эти достижения меркнут перед фактом, что великий князь Юсупов вынужден подчиняться неодаренному императору!

– Ну-у, – вспомнила, что узнала из истории империи, – всегда находились недовольные таким положением дел. Однако же стоит кому-то из великих князей нарушить устоявшийся порядок, как начнется междоусобная война. Другие князья, верные клятве, объединятся и уничтожат бунтовщика. Романовы со многими древними фамилиями в дальнем родстве. И что? Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне?

– Прямое, – Алим устало потер переносицу. – Ты упускаешь из виду один важный момент. Клятву верности императору великие князья приносят после прохождения инициации и вступления в должность. Сама возможность предательства исключается в виду того, что до вхождения нового князя во власть, полномочия принадлежат предыдущему главе рода. А в ситуации с Бельским глава мертв, и Ярославу ничего не мешает выступить против императора и уничтожить всех представителей рода. В таком случае, древнее соглашение теряет силу, и это развязывает руки великим князьям.

– Сомневаюсь, что Ярослав после этого долго проживет, – хмыкнула и осеклась, понимая, для чего вдруг срочно потребовался щит. – Но… неужели император не замечает очевидных вещей? Почему бездействует?

– Кто знает? Боюсь, в этом деле замешаны такие силы, что сомнут любого, кто встанет у них на пути. И я содрогаюсь от одной мысли, что ты оказалась в этом задействована. – Алим схватил мою ладонь и сжал в руках до болезненного хруста. – Прошу, что бы ни случилось, верь мне. Я не предам и буду служить до последнего вздоха.

– Чего это удумал? – потянула мужчину к себе и обняла за шею. – Конечно же я верю! И бесконечно люблю. Алим, если кто-то надумает вбить клин между нами, вспомни об этом разговоре. Ты – мой брат по крови и по духу и знаешь обо мне больше, чем кто бы то ни было в этом мире.

– Ничего не придумал, просто боюсь тебя потерять. Ты каждый раз необдуманно подвергаешь жизнь опасности, и это пугает до ужаса. Я чуть не поседел за те дни, что ты была без сознания. И самое поганое – это дурацкое предчувствие беды.

– Мы ведь уже смирились в тем фактом, что легко не будет, – нечасто Алим делился сокровенными мыслями, и от этого мурашки бежали по коже. – Думаешь, я не понимаю, что сейчас каждый второй хочет заполучить меня в защитники?

– Нет, Нина, ситуация намного серьезнее. Идеальный щит или талисман служит тому, на кого укажет император. В его власти отозвать приказ или назначить другого подзащитного. Известно, что даруемый такой милостью род находится под покровительством правящей семьи. А что ты знаешь об артефакте, за которым охотятся темники?

– Хо`шен? А что с ним? Записи в тетрадке частично пострадали. Я разобрала только, что потребуется заполнить силой все камни, чтобы артефакт заработал.

– Не просто камни, а камни душ магов разных стихий, – поправил меня ашкеназец. – Императорским артефакт назвали потому, что обладающий им станет властвовать над одаренными. И не найдется мага, который сравнится с ним по силе. Как думаешь, кто-то откажется обрести высшее могущество? Или же допустит такое, чтобы безграничная власть сосредоточилась в руках конкурента?

– О-о! – опешила от столь смелых выводов. – Не думаешь же ты, что готовится государственный переворот?

– А что тут думать? Процесс запустился, как только артефакт был активирован, и темники узнали об этом. В игру вступили матерые игроки, соперничать с которыми нам не по силам.

– По-моему, ты сгущаешь краски, – покачала головой. – Темники узнали о Хо`шене и с тех пор пытаются меня уничтожить. Стали бы они это делать, если бы собирались использовать? Ни один сильный маг не потерпит над собой власти, поэтому вряд ли возможен союз темников с кем-то из великих князей. Однако этого не скажешь о тех, кто обижен способностями от природы. Такие ради мнимого могущества пойдут на преступление. Учитывая, как глубоко в высшем обществе пустил корни темный орден, подозревать можно каждого второго. Не нужно поддаваться панике. У нас и так проблем выше крыши, будем решать их по мере поступления. Сосредоточим силы на поисках мамы и подумаем, как избавиться от присяги князю Бельскому.

– Ты права, – Алим встряхнулся от тяжелых мыслей и наигранно бодро улыбнулся, – что-то я разошелся с предположениями, половина которых не подкреплена доказательствами. Дубликат артефакта для Бельского готов. Обменяем его на Светлану Шумскую и дождемся инициации Ярослава. До императорского бала осталось полторы недели. Побудешь пока на домашнем обучении, с господином Преображенским я договорюсь. Ни к чему светить печатью рода в академии раньше срока.

После ухода Алима я долго размышляла над состоявшимся разговором. Импонировало, что брат ничего не скрывал и поделился соображениями по поводу сложившейся ситуации. Кто бы мог подумать, к чему приведет банальное любопытство. Сколько лет прошло с момента активации Хо`шена, а на меня до сих пор охотятся темники. Возможно, пройдет еще столько же времени, прежде чем пустые камни душ обретут постояльцев. Во всяком случае, я торопить события не собиралась. Зато в деле с Ярославом и клятвой защитницы забрезжила надежда. Возможно, стоит поговорить с наследником императора и предложить ему свои услуги? В конце концов, это его жизнь подвергается опасности в академии.

Ближайшие выходные ознаменовались визитами друзей и знакомых. Первым меня навестил Иван, которого только выписали из лазарета.

– Как ты? – время для посещения он подобрал с учетом того, что Мусечка как раз отсутствовала дома.

Ванька зашел в гостиную, где я проводила теперь большую часть времени, и смущенно протянул мне белоснежную розу на толстом стебле.

– Иду на поправку, – я приняла цветок и поднесла к лицу, вдыхая его тонкий аромат. – А ты? Извини, что не зашла в тот день, как обещала. Обстоятельства.

– Ничего, я понимаю. Прости, что меня не было рядом, когда вы…

– Кто-то слишком много болтает? – сообразила, что Ромка растрепал об истинной причине моего недомогания.

– Не злись. Я дал клятву о неразглашении, иначе Варфоломей ничего бы не рассказал. Я волновался. – Ванька присел на соседнее кресло и подался вперед, сокращая между нами расстояние, взял за руку. – Расскажи, что происходит? Я хочу помочь. Правда. – Бережно погладил мои пальцы и поднес их к губам, оставляя невесомый поцелуй. – Клянусь, ни одно слово не покинет этой комнаты.

Сама не знаю, как так получилось, но я поделилась переживаниями о матери и роли Бельского в этой истории. Для меня стало приятной неожиданностью, что Ванька умеет слушать и сопереживать чужому горю. Иной раз взгляд со стороны полезен.

– Я вижу еще одну причину, по которой Шумский заманил тебя в ловушку, – высказался Иван на тему недавних событий.

– Какую же?

– Князь чужими руками избавился от свидетелей.

– В смысле? – Я недоуменно уставилась на молодого человека.

– Ты рассказывала, что в штурме Каменной пади в прошлом участвовали дружинники Шумского. Скоро эти события станут достоянием общественности. Как я понял, на чужое мнение Агнияру Святозаровичу плевать. Но с наследником фокус не удастся. Когда останется твое слово против княжеского, кому поверит мальчишка? Человеку, который его вырастил, или посторонней девчонке, по чьей вине погибли члены рода?

– Вот сволочь хитромудрая! А ведь ты прав, – глубоко задумалась.

Раз уж не получилось захватить меня или уничтожить, князь элегантно обрубил хвосты. Если смотреть правде в глаза, со стороны история выглядит иначе. Я была ребенком и испытала шок, когда в одночасье потеряла семью. Деда я не любила, что не удивительно, учитывая отношения Шумского с мужем дочери. А вот в Данияре души не чаяла и поэтому придумала, что виноват кто-то другой, но не любимый брат. Не стоит забывать, что официально Забелины мертвы. Экспертиза магов крови покажет, что мы с наследником Шумских – близкие родственники. Так никто и не отрицает, мама ведь принадлежала этому роду.

– Выходит, мне необходимы живые свидетели? А их, судя по всему, не осталось.  Спасибо, Вань, – с благодарностью посмотрела на парня. – Я обязательно переговорю с Алимом по этому вопросу.

– Я рад, что оказался полезен, – парень расцвел. – Нин, ты не стесняйся обращаться за помощью. И насчет Бельского не переживай. Я не допущу, чтобы этот… недостойный человек стал великим князем.

– Хорошо, – мысленно хмыкнула, но не подала виду, что не Ивану тягаться с Ярославом.

В том памятном поединке Бельский наглядно продемонстрировал умение обращаться с мечом и готовность безнаказанно жульничать.

Следующим посетителем была Ольга Орлова. Подруга тараном прошла сквозь контроль Мусечки, не принимая никаких доводов. У меня как раз находился Игнат, когда княжна ворвалась, как фурия.

– Наами, ни за что не поверю, что ты… – заметив незнакомого мужчину, девушка вдруг смутилась. – Простите, я не хотела помешать. Но меня вздумали не пускать. Представляешь?

– Это они погорячились, – улыбнулась. – Я прикажу, чтобы впредь такого не повторилось. Не обижайся на Мирьям, она славная. Кстати, знакомься, Игнат Александрович Гладьев, мой э… родственник, – представила брата, который подскочил с места при появлении гостьи и теперь изящно поклонился. – А это княжна Ольга Николаевна Орлова, моя подруга и соседка по общежитию в академии.

– Приятно познакомиться, – Ольга с прищуром оценила могучую фигуру Игната. – Родственник, значит. А не об этом ли Игнате томно вздыхала Мессалина? Что же, определенно, вкус у нее есть. Жаль только испортился со временем. Вы не могли бы нас оставить, Игнат Александрович? Поболтать хочется с Наами о всяческих женских секретах.

– И я рад знакомству. – У брата только глаз дернулся, а так он больше ничем не выдал удивления. – Наами, я попозже загляну. Вспомнил об одном неотложном деле. Княжна, счастливо оставаться.

Щелкнув каблуками сапог, Игнат учтиво поклонился и вышел из гостиной. Ольга, даже не посмотревшая в его сторону, еле слышно хмыкнула: «Мужлан!». Я и не спорила, брат терпеть не мог светские расшаркивания, хотя владел этикетом получше моего.

– Рассказывай! – Едва за мужчиной закрылась дверь, как Орловой овладело любопытство. – Я места себе не находила, гадая, что же произошло на том полигоне.

– А что рассказывать? Тренировалась и не рассчитала силы. Очнулась уже дома и все самое интересное пропустила, – выдала общую версию.

Княжна ожидаемо скривилась.

– А можно правду? Свою сказочку другим расскажи. Я специально проверяла, не было на полигоне таких возмущений, из-за которых на больничную койку можно отправиться. Разве я дала хоть один повод для недоверия? Думала, мы подруги, –  состроила обиженную рожицу и плюхнулась на стул, скрестив руки на груди.

– Подруги, конечно, – вздохнула, – но есть вещи, которые затрагивают интересы и безопасность семьи.

– А если дам клятву о неразглашении? –  вскинула бровь и посмотрела на меня хитрым взглядом.

– Хорошо. – Подхватила с десертного столика нож для фруктов и протянула подруге. – Но учти, обратного пути уже не будет.

– И в мыслях не было давать задний ход, – фыркнула Орлова и смело чиркнула лезвием по ладони, – клянусь…

Разговор затянулся до вечера. И это я поведала малую часть злоключений, избегая информации об императорском артефакте и темниках. Исключение составили лишь странные знаки под нашими кроватями. Об этом Ольге следовало знать, чтобы в дальнейшем не возникало проблем. Зато мы четыре раза чаевничали и умяли дневной запас пирожных. А еще я поняла, что настоящих друзей не пугают трудности. В лице Орловой я обрела верного союзника.

Ложкой дегтя в череде дружеских визитов оказалась встреча с Мессалиной. В модном платье, с дорогой сумочкой и в лакированных сапожках графиня кокетливо продефилировала по гостиной, демонстрируя, что у нее все в порядке.

– Атти, слышала, ты приболела? Прими мои пожелания скорейшего выздоровления, – чинно устроилась на кресле и сложила руки на коленях. – Что говорят целители? Когда собираешься вернуться в академию? Пропускать занятия себе дороже выходит.

– Через неделю вернусь к прежнему ритму жизни, а пока придерживаюсь рекомендаций. А ты как поживаешь? Алим говорил, ты не забирала деньги, которые выделяются на личные расходы. Но я вижу обновки, стоимость которых превосходит сумму содержания.

– Ммм, об этом я и хотела поговорить, – графиня занервничала, избегая смотреть мне в глаза. – Видишь ли, я уже взрослая, чтобы заботиться о себе самостоятельно. То есть, не то, чтобы самостоятельно, но вполне способна взять на себя ответственность за некие решения.

– Говори уже прямо, – надоело хождение вокруг да около.

– Прямо так прямо, – девушка нервно хихикнула. – В общем, так вышло, что я отказываюсь от покровительства рода Леви и готова возместить затраты. Вот, – достала письмо из сумочки, – меня попросили передать. Надеюсь, ты не сильно расстроена? Мы отдалились в последнее время, и мне бесконечно жаль, что приходится так поступать. Но я думаю, так будет лучше для всех. Возможно ли, чтобы мы остались, если не близкими друзьями, то хорошими знакомыми?

Я взглянула на письмо и узнала герб на сургучной печати. Приветливая улыбка сползла с моего лица, оставляя холодный оскал и привкус горечи во рту.

– Друзьями, Месс? – усмехнулась. – Боюсь, ни друзьями, ни добрыми знакомыми нам больше не быть. Друзья не предают и не заключают сделки с врагами моей семьи за моей же спиной. Визит завершен. Графиня де Фонтен, с этой минуты вам отказано в посещении моего дома.

Вспыхнув от обиды, девушка подскочила на ноги. Замялась, не зная, как поступить с посланием, и в итоге оставила его на столике. После чего, гордо вскинув голову, продефилировала к выходу. А я еще долго смотрела на хлопнувшую дверь и на конверт с вензелем князя Бельского, не решаясь его вскрыть.