Глава 31

Разрыв отношений с Мессалиной был ожидаемым. Только я не думала, что это случится так скоро. После разговора остался тягостный осадок и непонимание, что я сделала не так. Урок на будущее – не вмешиваться, куда не просят.

В письме Ярослав желал мне скорейшего выздоровления и возвращения в академию. Между строк читалось явное недовольство с затягиванием по решению нашего вопроса. Намекал, что условия могут измениться, и тогда за результат он не отвечает.

Я показала послание Алиму и поделилась важным нюансом, всплывшим в разговоре с Иваном.

– Артемий поможет организовать встречу с Романовым. Думаю, было бы не лишним заручиться поддержкой члена императорской семьи. Как считаешь?

– На первый взгляд, это логичное решение. Только император вправе изменить выбор подзащитного, а если еще Алексей Федорович попросит, то точно не откажет. Но для этого цесаревича необходимо убедить, что ему нужна такая защита. Тонкий момент. Только представь, к нему заявится невесть откуда взявшаяся наследница исчезнувшего рода и предложит свои услуги. Этим ты поставишь под сомнение квалификацию людей, охраняющих императорскую фамилию. Пострадает и репутация твоего жениха. И еще мне не дает покоя момент, почему прежние правители так редко пользовались услугами Забелиных?

– Мы ведь уже выяснили, что ответы скрыты в прошлом, – пожала плечами. – Во всяком случае, попытаюсь, а там будь, как будет.

– Я давно убедился, что иногда стоит доверять интуиции, – Алим дружески похлопал меня по плечу. – Попробуй! Я даже не могу предугадать итог встречи. Знаешь, прежде я думал, достаточно заявить о преступлении, чтобы призвать Шумского к ответу. Но в свете последних событий сомневаюсь, что это сработает. Иван правильно сказал: «твое слово против слова князя». Да, ты уцелела после бойни. Да, совладала с источником и, допустим, раньше срока прошла вторую инициацию. Тебе пожмут руку, поздравят с этим событием и поставят на службу обществу. Вину князя это не докажет. Ты можешь потребовать проверку на камне правды. Но готова ли поделиться личной информацией с дознавателями Тайного приказа? Поскольку действовать ты будешь как Забелина, то окажешься в неравном положении с Его сиятельством князем Шумским. А он не согласится на такую проверку добровольно, мотивируя это необходимостью хранить секреты рода. И никто за это не осудит. Только государственные преступники подвергаются этой процедуре, не взирая на чины.

– Но где взять свидетелей? Может, если освободим маму, она подтвердит, как все было на самом деле?

– Да, это единственный вариант, – ашкеназец кивнул, – и Шумский о нем знает. Ума не приложу, как Ярославу удалось перехитрить старого лиса?

– Спрошу при встрече, – вымученно улыбнулась. – Поможешь составить ответ Бельскому? На какое число назначим обмен?

– Через неделю, не раньше. Ты должна восстановиться. Понадобится твое умение открывать тропы.

После разговора с братом я с нетерпением ожидала визита Стужева-младшего, чтобы попросить об услуге. Артемий появился в воскресенье с роскошным букетом и пожеланиями выздоровления. Сразу извинился, что не навестил раньше, ссылаясь на загруженность с учебой. Я не стала юлить и задала прямой вопрос:

– Тём, организуешь встречу с Алексеем?

Из парня будто воздух разом выпустили, с его лица исчезло приветливое выражение, взгляд похолодел.

– Что-то не так? Ты ведь сам предлагал?

– Предлагал и вынужден теперь отказать. – Посмотрел в глаза бесстрастным взглядом, отгораживаясь от проявления эмоций маской невозмутимости. – Извини.

– Вынужден, значит, – ошарашенно кивнула, не ожидая подвоха с этой стороны. – Объяснишь причину? Я рассчитывала на твою помощь.

– Я… – скрежетнув зубами, Артемий уставился в сторону, будто заинтересовался вдруг видом из окна. – Приказ главы рода – не использовать дружбу с цесаревичем для решения сторонних вопросов. Другое дело, если в разговоре пойдет речь о будущей княгине Стужевой.

– Но мы ведь и так считаемся парой!

– Фиктивно, – на губах парня заиграла горькая усмешка, – и это не тайна за семью печатями. Деду нужны гарантии, чтобы выступить на стороне Забелиных. Обстановка в империи тревожная, семьи отзывают магов с границ, укрепляют собственные земли. По столице прокатилась череда странных убийств. Зреет что-то, чему у меня нет объяснений.

– Какие гарантии? – всплеснула руками. –  Что я готова на жертвы ради семьи? Готова, можешь не сомневаться. А ты?

– Я не согласен с решением главы, но это ничего не решает. Когда я предлагал помощь, то не требовал ничего взамен. Теперь же не вправе ослушаться прямого приказа, – с грустью констатировал Артемий. – Прости.

– Ясно! А самого не коробит связать жизнь с человеком, к которому ты не испытываешь чувств? – закусила губу, чтобы не показать рвущейся наружу обиды.

Я понимала парня. Ему деваться некуда, раз глава рода приказал. И Стужева-старшего, как ни странно, тоже понимала. Он уже убедился, какими способностями обладаю, и прекрасно осведомлен, какая армия незаменимых помощников стоит за моей спиной. И все это князь заполучит, если только добьется брака между нами. Только глупец откажется от такого шанса укрепить род. Симпатия между нами с Артемием уже образовалась, а там стерпится-слюбится, надо лишь подхлестнуть события.

– Наами, я тебе настолько противен? – вскинулся княжич, прожигая меня синим взглядом. – Неужели меня нельзя полюбить?

– О! Речь ведь не об этом, – растерялась, не зная, что сказать. – Почему же нельзя? Ты красивый, умный, рассудительный, ответственный, честный, э… что ты делаешь?

Артемий подошел, взял за руку и потянул к себе, заключая меня в объятия. Удерживая за запястье, приложил мою ладонь к своей щеке и потерся ей, будто выпрашивая ласку. Другой рукой погладил меня по волосам, коснулся пальцами пульсирующей жилки на виске, обрисовал скулу, дотронулся до уголка рта.

– Позволишь? – медленно наклонился, осторожно накрывая поцелуем мои губы.

Я замерла, широко распахнутыми глазами наблюдая, что происходит. Поцелуй сначала вышел робким, неумелым, но это с лихвой компенсировалось трепетной нежностью в синих омутах и эмоциями, переполняющими парня. Он словно впервые открывал для себя новый мир и в то же время опасался быть отвергнутым. Пробовал на вкус чувственные ощущения и испытывал удовольствие от каждого мгновения. Это то самое чудо, которое жаждал Стужев-старший, – пробуждение прежнего Артемия и возвращение человечности. Разве я могла оттолкнуть княжича в такой момент?

– Наами! – ледяную плотину пробил жар эмоций, и меня стиснули в объятиях так крепко, что жалобно затрещала случайно попавшая в захват ткань платья.

– Артемий… Тём-м-м, – еле успела выдохнуть в губы, как поцелуй углубился, и у меня перехватило дыхание.

Никогда бы не подумала, что под снежным панцирем притаился вулкан страстей, свойственный огненным стихиям. Стужев обхватил мое лицо ладонями и покрыл каждую черточку поцелуями. Попытку воззвать к благоразумию заглушил самым надежным способом, от которого закружилась голова, а по телу разлилась сладкая истома.

– Остановись! – Перехватила руки парня, наглым образом расстегивающие пуговички на платье.

Пришлось залепить пощечину, чтобы привести распалившегося княжича в себя. Схватившись за щеку, Артемий посмотрел с такой обидой и искренним непониманием, за что его так, что на секундочку я устыдилась. К счастью, это ощущение быстро прошло, сменяясь натуральным возмущением.

– Ты что себе позволяешь?

– Я? – Опомнившись, Артемий растерянно заозирался, взглядом постоянно возвращаясь ко мне. – Не понимаю, что на меня нашло. Наваждение какое-то! Прости, пожалуйста. – Принялся приглаживать мои выбившиеся из прически волосы и стряхивать невидимые пылинки с плеч и корсажа платья, бормоча при этом: – Я виноват. Прости. Все испортил. Мне не следовало переходить границ. Я все исправлю. Больше такого не повторится.

– Тём, успокойся уже! – пришлось прикрикнуть и остановить бессмысленную суету и самобичевание. – Ничего страшного не произошло. Ты меня ничем не обидел и границ дозволенного не перешел. Все в порядке.

– Правда? Тогда, – в его глазах вспыхнули лукавые искры, – можно еще один поцелуй?

– Что? – Слова в горле застряли от наглости, которой я прежде за Стужевым не замечала. – А не слишком ли ты торопишь события? Я ведь еще не давала согласия.

– Не давала, – тяжело вздохнул, – и теперь я с волнением буду ждать ответа.

После ухода Артемия я впервые задумалась, что брак с ним – не такая уж плохая идея. Не учитывая, какую выгоду союз принесет обеим семьям, между нами образовалась тонкая связь, способная в будущем перерасти в настоящее чувство. Быть может, Семен Павлович и надеялся на подобный итог? Как знать. А вдруг великой любви не случится? Что тогда?

Ох, как же это не вовремя! Гормоны шалят? Не девочка ведь, чтобы не понимать, к чему приведут поцелуи и обжимания. Стужев-старший теперь, как уж извернется, чтобы нас поженить, когда поймет, почему оттаял наследник. Для мальчишки, возможно, это первая любовь. Он не похож на сверстников, перепробовавших уже все развлечения. Его чувства искренние, трогательные и хрупкие, оттого и безумно притягательные. Я не имею права их растоптать, но и жертвовать собой в угоду чужой любви не собираюсь. И обсудить-то такие вещи не с кем! Не к Алиму же идти с девичьими переживаниями? Мусечка сразу же ринется платье свадебное заказывать. Они с Лизой давно мечтают мне мужа подобрать, и Артемий, как жених, всех устраивает, кроме меня. С Ольгой разве поделиться? Пожалуй, только она и поймет.

Новая неделя началась с неожиданных визитов. Ближе к обеду слуги доложили, что встречи просит Аркадий Трофимович Туманов, куратор курса. Вот уж кого не ожидала увидеть и совершенно не подготовилась к разговору. Я даже примерно не представляла, что ему понадобилось. О здоровье регулярно справлялся Иноземцев, как раз ждала его сегодня с плановым осмотром во второй половине дня.

Мусечка помогла подобрать наряд, в котором я выглядела бледнее обычного, замазала пудрой румянец на щеках и с помощью теней навела круги под глазами. Заботливая наседка устроила в кресле, подсунув под спину подушечку, укрыла ноги пледом и, только после этого, пригласила преподавателя.

– Доброго дня, Ваше сиятельство, – с порога поздоровался мужчина, окидывая гостиную цепким взглядом.

– Здравствуйте, Аркадий Трофимович, – пискнула тихим голосом, – чем обязана вашему визиту? Прошу, проходите. Присаживайтесь. Хотите чаю?

– Исключительно беспокойством о вас и вашем здоровье, – маг воспользовался предложением и устроился в дальнем кресле, находящемся в тени. – От чая откажусь. Угостился, пока ожидал приема.

– Как пожелаете, – нервно улыбнувшись, спрятала ладони под пледом. Волнуясь, я перебирала пальцами части одежды, попавшие под руку. – Вячеслав Федорович следит за моим состоянием и обещает поставить на ноги к императорскому балу. Я ответственно отношусь к рекомендациям уважаемого целителя и выполняю все предписанные процедуры.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Моя тревожность связана с пропуском практических занятий. Сложно будет нагнать других студентов и после выздоровления придется усиленно наверстывать программу.

– И этот факт удручает, – огорченно вздохнула. – Но я не теряю времени даром и штудирую теорию. С нетерпением жду момента, когда целители разрешат опробовать полученные знания. Разумеется, на полигоне и под присмотром.

– Отрадно слышать, что вы серьезно относитесь к собственному образованию. Думаю, вы непременно нагоните пропущенный материал. Если возникнут трудности или нужен будет совет, вы знаете, где меня найти. – Мужчина поднялся и подошел, чтобы поцеловать мою руку.

Пришлось извлекать дрожащую конечность из укрытия и смиренно следовать этикету. Хорошо, что нервозность легко списать на болезнь и истощение.

– Берегите себя, – пройдясь губами по похолодевшим пальцам, произнес преподаватель. – За сим откланиваюсь и с нетерпением ожидаю вашего возвращения в ряды учеников.

– Всего наилучшего, Аркадий Т-трофимович, – ответила полушепотом, ощущая сонливость и несвойственную слабость.

– Уже уходите, ваше благородие? – вовремя появилась Мусечка, нарушая тягостную атмосферу. – Извольте, провожу вас. Нашей девочке нужен отдых. Сами видите, в каком она состоянии.

– Д-да, – отозвался Туманов, разрывая зрительный контакт. – Будьте так любезны.

А я даже не заметила, в какой момент попала в плен водянисто-серых глаз. Отпустив мою ладонь, мужчина резко развернулся к баронессе и поклонился в легком приветствии. Невольно обратила внимание, как он задвинул левую руку за спину. В чем заключалась странность догадалась позже, когда незваный гость ушел, а Мусечка подала мне крепкого бодрящего чаю.

– Перчатка!

– Что, перчатка? – недоуменно посмотрела на меня женщина.

– Туманов – ментальный маг, и ему надлежит носить перчатки в обществе, чтобы через прикосновение не считывать мысли или же не воздействовать на сознание.

– Вот жулик бессовестный! А с виду приличный господин. На порог больше не пущу, так и знай! Я дам распоряжение Алимушке и Гнатюше, чтобы приказали страже гнать взашей этого недостойного человека.

Алим не стал преждевременно паниковать, а посоветовал матери присутствовать на таких встречах.

– Так, я и собиралась, – возмутилась женщина, – только вспомнила, что пироги на кухне подгорают. Ой, какие пироги, если за ними повар обязан следить? Запуталась совсем.

Мы с братом переглянулись, сообразив, что Туманов элегантно избавился от свидетелей. А вот зачем, этого так и не удалось понять.

С недавних пор я всегда держу при себе записывающие кристаллы. И слава Богу, что на встречу надела сережки с камнями. Вот только на записи ничего крамольного на обнаружила. Да, маг снял перчатку перед тем, как попрощаться. Но и только! Даже проверять не стоит, что у преподавателя найдется соответствующее разрешение на применение дара. Но чего он хотел добиться этим? Непонятно. Алим поставил многоуровневую защиту от ментального вмешательства. Плюс подарок госпожи Разумовской не позволял чужому влиянию затуманить разум. Однако же господину Туманову это удалось.

– Возможно, его действия не несли угрозы? – предположил брат. – Или же техника воздействия мага на сознание столь необычна, что от нее не разработана защита?

– Не знаю, – пожала плечами. – Куратор внушает опасения сам по себе. Учитывая структуру, которую он представляет, страх вероятно навеян общественным мнением.

– С каких это пор ты подвержена его влиянию? Нет, лучше перестрахуемся. Поставлю тебе дополнительную защиту и обновлю ее у слуг.

После странного визита Туманова общение с Иноземцевым прошло в дружеском ключе. Целитель отметил явные улучшения и дал ответы на те вопросы, на которые мне не смогла ответить Тамара Васильевна.

– Не переживайте, Наами. – Мужчина долго водил надо мной руками, диагностируя состояние организма, – физически вы здоровы. Недомогания проявляются на почве энергетического опустошения. Рискованное занятие исчерпывать резерв до критической отметки и тут же наполнять объемом большим, чем способны вместить каналы. Такие действия чреваты выгоранием, но… С радостью подтверждаю, что ваши усилия не пропали даром. Каналы расширились, и теперь внутренняя магическая структура перестраивается, приспосабливаясь к изменениям. Как маг вы перешли на новую ступень. Поздравляю!

Хоть одна положительная новость! – проводив целителя, долго рассматривала себя магическим зрением. – Перемен я пока не замечала, но со слов Иноземцева, это нормальное явление. В скудном магическом фоне особняка восполнение резерва шло медленно, причем львиная доля энергии тратилась на регенерацию. Но сдвиги определенно есть, и я это почувствую, когда процесс завершится.

Ха! Я знала, как его ускорить.

Под присмотром братьев я активировала «троп» и перенеслась к источнику в Каменной пади. На этот раз действовала осторожно, не хапала силу жадными глотками, а потягивала маленькими порциями. Магические каналы ощущались как эластичные полые трубки, которые загнали под кожу. Наполняясь энергией, они выпирали, причиняли неудобства. Но это временное явление. Игнат заверил, что после двух-трех интенсивных тренировок с использованием магии дискомфорт исчезнет, и на смену ему придет эйфорическое состояние могущества. Главное – не поддаваться соблазнам и научиться контролировать возросшую силу.

Тренироваться я благополучно уходила на полигон в Левино, с легкостью курсируя между двумя имениями. В московском особняке зубрила теорию и изредка принимала гостей. По мере того, как сокращалось время до императорского бала, нарастало внутреннее напряжение. В день встречи с Ярославом не находила себе места от волнения.

Князь пригласил пообедать с ним в ресторации на Кузнецком мосту и попутно решить «мелкие» вопросы. Над моим обликом колдовала Мусечка и частично Полозьевы, снаряжая записывающими и защитными артефактами. Лишь в вестибюле заведения, бросив мимолетный взгляд в зеркало, я отметила элегантный фасон строгого платья и лихорадочный румянец на щеках. В дамской сумочке лежало творение наших мастеров, а в потайном кошелечке хранился оригинал. А вдруг у Ярослава есть способ определить подлинность изделия?

Лакей, услужливо кланяясь, сопроводил меня к отдельному кабинету. Бельский, одетый с иголочки, подался навстречу с приклеенной слащавой улыбочкой.

– Наами, как же я рад тебя видеть. – Сцапал мою ладошку и прижался к ней губами. – Сегодня определенно удачный день. Прошу! – подвел к столу и, ухаживая, помог занять место.

– Ярослав Иванович, не могу сказать того же. – С трудом вытерпела мимолетные прикосновения князя. – Может сразу перейдем к делу?

– Как? И вы не оцените изысканную кухню этого заведения? Я уже заказал, ориентируясь на свой вкус. Настоятельно рекомендую попробовать осетрину с белым соусом. Это нечто! А паштет из гусиной печени? Предлагаю насладиться прекрасными блюдами, а после вы уже отдадите мою вещь.

– Так уж и вашу? – вздернула бровь.

– Разумеется! Семейную реликвию, место которой в родовой сокровищнице, – убедительно заверил молодой человек, занимая стул напротив. – Эй, любезный! – позвал официанта. – Вели подавать на стол, и побыстрее.

– Будет исполнено, Ваше сиятельство, – явившийся на зов мужчина в униформе преломился в поклоне.

Минуты не прошло, как кабинет наполнился аппетитными ароматами. Корсет так сдавливал талию, что лишнего кусочка в себя при желании не впихнешь. Однако я умудрилась попробовать пару ломтиков хваленой осетрины, которую Бельский уплетал за обе щеки. И паштет оказался на высоте, да и все остальное – тоже. Единственное, от чего отказалась, так это от вина. Ограничилась зеленым чаем, который по словам официанта привезен прямиком из Ханьской империи. После двух смен блюд настало время десерта. Я выбрала яблочный штрудель и попросила еще чаю. Князь, раздобревший после сытного обеда, заказал пирожных. Мысленно пожелала ему треснуть. У молодых магов ускоренный метаболизм и поглощать пищу они могут в огромных количествах. Но невозможно же полтора часа ждать, пока насытится это чудовище!

– Итак, – промокнув губы салфеткой, Ярослав вопросительно посмотрел на меня. – Хотелось бы взглянуть на предмет торга.

Я достала артефакт и выложила на стол. Князь протянул было руки к вещице, но наткнулся на защитное поле. Смотреть можно, а трогать – ни-ни!

– Я должен убедиться, что артефакт подлинный, – Бельский заскрежетал зубами.

– А я хочу вернуть маму. Какие гарантии, что она жива? Та запись этого не подтверждает. Я не уверена, что женщина на ней – Светлана Забелина.

Князь откинулся на спинку стула, соединил пальцы обеих рук, оперся на них подбородком. А после ткнул в меня указательным жестом.

– Видишь ли, какая ситуация вырисовывается, – прищурился, – я не доверяю тебе, а ты – мне. Нехорошо. Но ради нашего будущего сотрудничества я готов пойти на уступки. Вот адрес, – выудил из обшлага камзола бумажный квадратик.

Когда я уже протянула руку, чтобы взять записку, Ярослав резко отдернул ладонь.

– Не так быстро, Наами, – усмехнулся и протянул листочек повторно, – ты дашь слово, что артефакт тот, что принадлежал нашей семье. Это можешь забрать, – небрежно кивнул в сторону магической вещицы. – Я пробуду тут до вечера, у меня еще встречи назначены. Надеюсь, ты успеешь проверить адрес и вернуться для серьезного разговора?

Я выхватила листок, с которым князь попытался повторить тот же фокус, не давая его в руки. Развернув бумажку, впилась глазами в единственную строчку из двух слов: «Знаменская слобода».

– Не прощаюсь, – подхватив артефакт, кинула его в сумочку и стремительно вышла.

Отмахнувшись от официанта, приставшего ко мне с каким-то вопросом, пулей выскочила из ресторации и села в припаркованный неподалеку паромобиль.

– Что? – обеспокоенно уставились Алим с Игнатом, сопровождающие меня в поездке.

– Времени у нас до вечера. Домой, – скомандовала водителю и протянула братьям записку. – Можете узнать, где это?

Алим взглянул на бумажку и задумался. После достал ящичек магической почты и отправил несколько сообщений, ответы на которые поступили минут через пять. Паромобиль в это время на бешеной скорости летел к особняку.

– Нужна карта, – ашкеназец потер лоб и вздохнул, –  я насчитал десяток мест с похожим названием. Поскольку мы ограничены во времени, нельзя ошибиться с выбором.

Не дожидаясь, пока машина доедет до пункта назначения, схватила обоих братьев за руки и утянула в открытую тропу. У Игната люди с утра дожидались приказов в боевой готовности. Алим тоже не сидел сложа руки. Проанализировав ситуацию в Киржаче, потребовал у Полозьевых пространственных меток и разослал их по всей империи. Теперь достаточно было связаться с юридическим домом Кальмана и предупредить о скором визите, как специальный человек размещал метку в укромном месте и организовывал встречу.

– Здесь! – Алим ткнул пальцем в восточную оконечность великого Владимирского княжества на карте. – Знаменский храм светочей и при нем богадельня. Она не входит в храмовый комплекс, и в то же время находится под защитой жрецов. Неподалеку по берегу Клязьмы разрослось поселение, которое как раз называют «Знаменской слободой». Я уже написал господину Виерману, возглавляющему контору Кальмана в Гороховце. Как ответит, можем выдвигаться.

Мы быстро спустились во внутренний двор, где собрались дружинники. В руках ашкеназца пискнул ящик почты. Брат кивнул, подтверждая, что маяк активирован. За мной дело не встало, тут же открыла тропу, перемещаясь по сигналу метки.

Виерман, утирая платочком пот с залысины, робко мялся на пороге переговорной комнаты – самого просторного помещения, которое удалось быстро найти. На паркетном полу остались свежие отметины, когда передвигали к стене массивный овальный стол, а в углу лесенкой складировали стулья.

– Ваши сиятельства, добро пожаловать. – Семеня мелкими шажочками, к нам приблизился упитанный мужичок и поклонился, насколько позволял его объемистый живот. –  Ваши распоряжения выполнены, у порога дожидается паромобиль. Еще трех возниц нанял для скорейшего перемещения сопровождающих. Может, введете в курс дела? Что понадобилось в «Знаменской слободе»? Я многих там знаю, глядишь, и подсоблю чем.

– Интересует богадельня, вернее, ее обитатели. Человека одного ищем. Подозреваю, что его прячут там, – скороговоркой выдал Алим, одобрительно кивая действиям подчиненного.

Тот засеменил вперед, распахивая двери и показывая путь.

– Так ведь выясним, коли прячут. Есть у меня знакомец, – с радостью сообщил Виерман, – Ефим Безлапотный. Хозяйством при богадельне заведует и всяко знает, кто там живет.

– Едем к нему! Игнат, садись за руль. Аристарх Самуилович, вы показываете дорогу.

Разместившись в салоне и задействовав конные экипажи, мы выдвинулись к слободе. Рекомендованный Виерманом хозяйственник дал деру, увидев, как к нему во двор заворачивает грозная процессия. Да разве от магов убежишь? Живо поймали. Еще убеждать пришлось, что не по его душу пожаловали. Алим прихватил с собой запись с мамой, чтобы показать Ефиму. У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло, когда тот заявил, что видел похожую женщину.