Глава 9

Спектакль начался сразу, как только императорская ложа наполнилась гостями. Я нарочито смотрела только на сцену, при этом чувствуя на себе изучающий взгляд. Великолепная игра актеров, костюмы, декорации – все слилось в сплошную картинку, в смысл которой вникала с трудом. Знал ли Стужев, что цесаревич сегодня посетит театр? Наверняка, это не было секретом. Артемий с Алексеем одного возраста, учатся в академии, дружат, ведь в будущем младший Стужев займет положенное место при новом императоре и станет князем Холода. И какая же роль отведена мне? Как бы я ни старалась, а разгадать замыслы первого советника не смогу. Так, стоит ли переживать? Наша встреча и знакомство с Артемием неизбежны. Сейчас или в академии, какая разница?

Объявили антракт – время размяться, поприветствовать знакомых или же посетить дамскую комнату. Намекнув Мессалине, чтобы она составила мне компанию, я направилась к выходу. Глеб взялся сопроводить нас. Вот только уйти мы не успели, в дверях появился молодой Стужев, сзади которого маячила увешанная драгоценностями девица.

– Василий, представь нас, – глядя мне в глаза, Артемий бросил Морозову.

– Княжна Наами Леви и графиня Мессалина де Фонтен, – опустив длинный список имен, исполнил приказ мой спутник. – Княжич Артемий Стужев и княжна Агнияра Шумская.

Имя заклятого врага резануло по ушам, и я невольно вздрогнула, бросив ненавистный взгляд на девицу. Темно-русые волосы, отдающие в рыжину, белая кожа с тщательно замаскированными веснушками, вздернутый носик и капризно надутые губки. Всем своим видом боярышня изображала скуку и смотрела на нас, как на пустое место. Наверно, это безразличие и отрезвило.

– Рада знакомству, – сухо ответила на приветствие княжича и присела в легком реверансе.

Вопреки ожиданиям, руки у Артемия оказались теплыми, губами же он еле коснулся затянутой в перчатку ладони.

– Мы раньше встречались? – прожег холодом синих глаз, невольно вызывая в памяти тот взгляд, когда я укрыла мальчишку щитом и спасла, тогда как его семья погибла.

– Это вряд ли, я бы запомнила, – соврала, не задумываясь.

– Простите, вы похожи на одного человека, которого я давно искал. Вы ведь недавно из Австрии? Но до этого жили в империи? Не бывали в Екатеринбурге пять с половиной лет назад? – парня ничуть не обманула ложь, которую маги чувствовали за версту.

Мою руку после приветствия княжич так и не отпустил. Я почувствовала, как похолодели его пальцы, и резким рывком высвободила ладонь из его хватки.

– Артемий Петрович! Я бы непременно запомнила, если бы нас представили друг другу. Приятно было познакомиться, – кивнула подруге, чтобы она следовала за мной и протиснулась к выходу, заставляя гостей посторониться.

Глеб и Ильсор увязались за нами, воинственным видом отваживая нахальных молодых людей, готовых нарушить правила.

– Странный этот княжич, – шепотом поделилась Месс, когда мы оказались в дамской комнате. – Взгляд колючий, как у зверя. У меня от него мурашки по коже. Чего он с расспросами набросился? Ты правда не встречалась с ним раньше?

– Откуда мне знать? – фыркнула, плеская в лицо холодной водичкой. – Но ты права насчет странностей, лучше держаться от него подальше.

– А еще княжич водит дружбу с цесаревичем, – девушка мечтательно закатила глаза. – Вот бы он и нас познакомил!

– Надеюсь, это случится как можно позже, – скривилась от мысли, что в свиту наследника престола затесалась внучка Шумского.

Дар у нее средненький – успела рассмотреть, а спеси на десятерых хватит. Но она – княжна Шумская, а я – гнилое семя, от которого наш общий дедуля избавился. Заворочалось в груди что-то нехорошее, всколыхнувшееся из глубин памяти.

– Ну, Ни-ин! – Мессалина скорчила умоляющую рожицу. –  Этот Стужев так на тебя смотрел. Уверена, он бы не отказал в маленькой просьбе.

– Нет! И не проси. Ты сама сказала, что он странный. Ни к чему это знакомство, – отшила подругу.

На меня театральные гримасы и мольбы не действовали. Пусть на парнях тренируется, а я уже все уловки изучила. Вот только выбора нам и не оставили. Вернувшись к началу второго акта, я столкнулась в дверях с Василием. Парень, пряча взгляд, объяснил, что нас пригласили в ложу цесаревича, и он не вправе отказать его высочеству. Я только зубами скрипнула под хлопанье в ладоши и радостное повизгивание Мессалины, которая от этой новости пришла в полный восторг.

Императорская ложа просторная, там легко хватило бы места еще четверым. Нашего мага оставили за дверью, а безопасник цесаревича коротко проинструктировал, как себя вести. Основные правила сводились к тому, чтобы сидеть и не отсвечивать, ни в коем случае не магичить и отвечать, когда спросят.

Вблизи Алексей Федорович оказался приятным круглолицым юношей. Наследник престола не отлынивал от физических нагрузок, но за счет плотного телосложения казался рыхловатым. Особенно на фоне сухощавого княжича Стужева или же графа Михаила Корсакова, обаятельного улыбчивого брюнета – заводилы и шутника. Из девушек присутствовала княжна Наталья Алексеевна Репнина – юная особа лет тринадцати, и Ольга Орлова, которую я не сразу угадала в жеманной девице, едва удостоившей меня внимания. На экзамене она вела себя по-другому, была живой, настоящей, а тут – равнодушная кукла. Может, нарочно носила такой образ, чтобы не доставали? Ну и, конечно, всем недовольная Агнияра Шумская, испепелившая меня взглядом, стоило мне только появиться. Взаимно, между прочим. Невольно испытывала неприязнь ко всем, кто носил эту фамилию.

– Как вам спектакль? – поинтересовалась Наталья Алексеевна, рядом с которой я оказалась.

– Честно? Не впечатляет, – не стала скрывать, что думала.

Отовсюду только и слышала: «ах, какая великолепная игра!», «восхитительно», «превосходно».

– Отчего же? – девушка удивленно распахнула карие глазенки.

– Сюжет у пьесы простой, хотя это компенсируется богатыми костюмами и частой сменой декораций. Главная героиня для провинциалки выглядит слишком искушенной и уже лет пятнадцать как вышла из возраста девицы на выданье. Простите, но никак не верится, что молодой граф воспылал любовью к прелестям старой девы.

– Ах, а правда! – прикрыв рот ладошкой, негромко рассмеялась Наталья. – Я так привыкла к игре мадам Жюстон, что не обращала внимания на возраст. Она уже столько лет играет главные роли и считается лучшей актрисой, что никаких сомнений не возникало.

– Поверьте, в империи полно талантливой молодежи. Взять, например, радиопостановки – сплошь молодые и никому не известные дарования, – со знанием дела поделилась с княжной.

– А вы… – прищурившись, посмотрела на меня и озарилась догадкой, – точно! Так, вы из тех самых Леви?

– Если вы имеете в виду великого князя Алима Самона Осиповича Леви, то он мой брат, – улыбнулась.

– О-о! «Венское знамение»? Это ведь вы не побоялись смерти и раздобыли княжеский венец? А после держали щит, спасая австрийского императора и простой народ от анархистов? Я тогда с жадностью читала каждый выпуск «Имперских новостей» и мечтала быть такой же храброй. Алексей Федорович, – тронула цесаревича за плечо, – представляешь? Княжна Наами – та самая девочка из «Венского знамения», о которой писали в газетах.

– Вот как? – окинул меня недоверчивым взглядом, нахмурил лоб, задумавшись. – А ведь вам тогда десять исполнилось?

– Верно, –  смущенно закусила губу, досадуя, что эта история всплыла на свет. – Но моих заслуг там немного, на самом деле. Простите, тяжело об этом вспоминать, наша семья понесла невосполнимые потери.

– О, бедняжка! – язвительно посочувствовала Шумская. – Вы ведь именно тогда и потеряли магический дар? В одночасье стали пустышкой? Действительно, трагедия!

– Трагедией стала гибель близких, – вступилась Мессалина. – Между прочим, Наами – гордость семьи. Ее любят и уважают. Даже памятник поставили, я сама видела. А насчет дара можете не переживать. Потеря была временной, он вернулся! Наами без пяти минут студентка боевого факультета Московской академии магии. Остался последний экзамен.

– Пфф! Памятник! – фыркнула Агнияра. – Захочу, и десять памятников поставлю. А на боевой известно зачем девушки поступают.

– И зачем же? – не стерпела и вмешалась Ольга Орлова.

– Чтобы подыскать выгодную партию, – Шумская пожала плечами. – Зачем же еще?

– Это личный опыт? Или завидуешь тем, у кого хватает способностей, чтобы стать боевым магом?

– Девочки, не ссорьтесь, – Михаил наклонился к ушку Агнияры и что-то увлеченно зашептал, отчего княжна зарделась.

Ольга сделала вид, что сама по себе, и уставилась на сцену. Глеб по наущению брата принялся выпытывать у Мессалины подробности. Наталья Алексеевна вообще сидела с таким видом, будто и не было никакой перепалки. И только Артемий задумчиво покусывал губы и изредка косился в мою сторону.

К счастью, спектакль закончился, и я с радостью распрощалась с компанией, отправившейся ужинать в ресторацию. Нас тоже приглашали, но я сослалась на испытание и необходимость выспаться перед экзаменом. Мессалине, воспротивившейся моему выбору, посоветовала ехать одной, на что подруга обиженно пробурчала, что без меня ей там делать нечего.

Алим ничуть не удивился такому развитию событий. Это же логично, что Стужев решил познакомить меня с внуком и ввести в окружение наследника. На логичный вопрос, а чего меня не предупредил, только развел руками:

– Я же не знал наверняка! Вы бы столкнулись с Артемием не сегодня, так завтра. Странно только, что князь не рассказал внуку, что ты выжила. Специально развивал чувство вины за твою гибель?

– Не сказала бы, что Артемий выглядел виноватым. Скорее, удивленным.

– Заинтересованным! – брат поднял указательный палец вверх. – Учитывая природную холодность наследника и расчетливый ум, твое появление выбило его из колеи.

– И что из этого следует?

– Ты же умная девочка, неужели не понимаешь? – ашкеназец хитро прищурился. – Девушек вокруг много. Не отвлекаясь на внешний лоск и буйство гормонов, парень оценивает их по иным критериям, нежели сверстники. Скажу, как мужчина, нам нравятся загадки и нравится их разгадывать. Ты пробудила любопытство молодого Стужева, и он не успокоится, пока его не удовлетворит.

– Хм, – насупилась. – Следуя твоей логике, стоит ожидать княжича на экзамене?

– Полагаю, завтра трибуны для зрителей пополнятся именитыми гостями. Если я правильно понимаю, Агнияра Шумская имеет виды на наследника Стужевых, а он проявил к тебе явный интерес. Плюс ко всему, ты едва появилась в столице, еще не представлена ко двору, а уже мелькаешь среди первых лиц империи.

– Так себе перспективы, – я погрузилась в тягостные мысли.

Вливание в общество подразумевало публичные мероприятия, знакомства, расшаркивание с потенциальными врагами. Безобидный поход в театр уже обернулся сложностями. Удивительно, как я сдержалась, столкнувшись с представительницей семейства Шумских? Не восприняла как серьезного противника? Или встреча с Артемием так выбила из колеи, что на девицу сил не осталось?

– Алим, а что известно о Шумских? Что из себя представляет Агнияра и… мой брат?

– Так и знал, что спросишь, – мужчина пододвинул ко мне средней толщины папку. – Здесь материалы по этой семье, что удалось собрать за пять лет.

Я протянула руку, чтобы взять документы, и замешкалась в нерешительности. Данияр теперь ведь тоже Шумский, наследник рода. Каким он вырос, оторванный от семьи и воспитанный по чужим правилам? Сейчас ему девять, десятый день рождения не за горами, а это тот возраст, когда формируется характер и закладываются жизненные принципы.

– Не переживай, – брат неожиданно оказался рядом, положил руку мне на плечо и участливо сжал. – Данияр растет смышленым парнишкой, вдумчивым и справедливым. Отдать должное, Шумский подобрал толковых наставников, и наследник демонстрирует поразительные успехи в учебе и освоении дара.

– Спасибо, – прижалась щекой к руке Алима, – я боялась, дед вырастит из брата собственную копию.

– Уж чего, а копий у него предостаточно, – фыркнул ашкеназец. – Вспыльчивые, амбициозные, с раздутым самомнением и собственной значимостью – они постоянный источник головной боли старого князя. Почитаешь, в общем, – полез в ящик стола и сверху на папку положил вторую. – Отдельно идет информация по младшим родам. Обрати внимание на Саржиных, их старший отпрыск учится на втором курсе, а средний поступает в этом году. Пойдет во втором потоке, но место на боевом факультете ему обеспечено. Завистливая семейка, замешана в темных делишках Шумских. При желании могут крови попортить, особенно, выслуживаясь перед Агниярой. Учится девушка на стихийном. По моим сведениям, родня кучу денег вбухала в зелья, чтобы девчонке хватило силы поступить в академию вместе с наследником. Не представляешь, какое сумасшествие творилось на экзаменах три года назад. Сколько скандалов из-за взяток и подлогов вскрылось, сколько буйных да жадных голов полетело.

– И это, чтобы находиться поближе к цесаревичу? Тоже мне, достижение. Кстати… – вспомнилась одна деталь, которая ускользнула от моего внимания. – А как Алексей Федорович учится в академии магии, не имея и капли дара?

– Не вздумай задать такой вопрос в присутствии аристократов! – предупредил Алим. – Это привилегия императорского дома, как основателей академии и главного мецената. В первую очередь, нахождение среди одаренной молодежи воспитывает характер будущего императора. Во-вторых, наследник формирует вокруг себя будущий круг приближенных. В-третьих, отсутствие дара не означает, что император не разбирается в проявлениях магии. Наоборот, его величество – лучший теоретик, знающий особенности каждого магического рода. Ну и, в-четвертых, амулеты ведь никто не отменял. С их помощью неодаренный способен на очень многое, никогда не забывай об этом.

– Хо`шен? – невольно схватилась за кошелечек, где хранился древний императорский артефакт.

– И он один из многих, ранее принадлежавших российскому императору, – печально вздохнул великий князь. – Никогда не недооценивай противника и не суди, основываясь на чужом мнении.

– Как думаешь, Федору Алексеевичу или его наследнику известно, кто я такая на самом деле?

Алим вернулся за стол, плеснул себе воды в стакан и осушил залпом. Сцепил руки в замок и задумчиво посмотрел в окно. Я не торопила его с ответом, понимая, что в голове у помощника сейчас происходит анализ сотен фактов, свидетельствующих за и против.

– Я думаю, императору доложили, что кто-то из Забелиных уцелел. Закрытие границ Каменной пади невозможно объяснить чем-то другим. Только прямой представитель рода, носитель крови и дара способен пробудить охранные заклинания. Активы семьи заморозили, наследника ждут крупные финансовые неприятности и штрафы за срыв поставок белого камня. Если бы не закон о выморочной собственности, границы земель уже давно бы штурмовали отряды тех же Шумских.

– Что еще за закон? – нахмурилась.

– Старый закон, о нем почти забыли за ненадобностью. Битвы за земли с источником лет сто назад были частым явлением. Иногда семьи истреблялись под корень, а победитель по праву сильного присваивал имущество побежденного. Но это не устраивало другие сильные рода, да и самому императору было не выгодно, чтобы какой-то род вдруг резко возвысился. Поэтому придумали закон о выморочном имуществе, когда спорные земли объявлялись неприкосновенной территорией. По истечении десяти лет, если не находился законный наследник, земли выставляли на торги. Покупатель, помимо кругленькой суммы за покупку, обязывался восстановить инфраструктуру, которая за десятилетие приходила в упадок, и выплатить долги, образовавшиеся за эти годы. Зачастую, выморочные земли сам император и выкупал за бесценок, чтобы впоследствии, присовокупив титул, наградить отличившихся перед империей дворян.

– То есть, у нас в запасе еще пять лет?

– Я бы на них не рассчитывал, – замотал головой ашкеназец. – Белый камень – ценный ресурс, нехватка которого остро ощущается на строительном рынке. Шумский давно пытается получить разрешение на захват, но император тянет с ответом. Заслуга ли это Стужева, или у Федора Алексеевича собственные планы на земли, я не знаю.

– А, если…

– Не волнуйся, Каменная падь – лакомый кусок, которым не прочь поживиться князья золотых родов. Если аукцион состоится, я обязательно узнаю и приму меры.

– Выкупишь наши же земли? – опешила. – Верх наглости платить за то, что и так принадлежит нам! Надеюсь, до этого не дойдет.

Я заснула в эту ночь с трудом, используя техники медитации и расслабления. За экзамен не волновалась. Показать три плетения огненной школы и отразить атаку первого уровня – ничего сложного. Судьба родового имения волновала меня намного больше. Три года осталось до совершеннолетия. Я пройду инициацию, стану главой рода и тогда весь мир узнает о подлости князя Шумского.

Утром по привычке проснулась рано и сразу отправилась в спортзал, чтобы провести разминку и сделать комплекс упражнений. Физические нагрузки прочистили мысли, наполнили тело и дух бодростью. Контрастный душ и плотный завтрак в кругу друзей с шутками и пожеланиями удачи придали внутреннего спокойствия и уверенности в собственных силах. Алим заранее узнал очередность прохождения испытаний. Меня поставили в конец очереди, так что можно не торопиться к началу. Брат отправил представителя рода, чтобы тот подтвердил явку на экзамен и занял соответствующий сектор трибуны до нашего прибытия. Великий князь позже вытащит из памяти подчиненного подробности, зато мы избежим ненужного внимания и общения.

Наше появление вызвало волну любопытных взглядов и повышенного интереса. Молодые люди уже отстрелялись, но оставались на местах, ожидая результатов и наблюдая за успехами девушек. На арену как раз вышла первая претендентка.

Стрельцова создала полутораметровый вихрь, который в щепки разнес восемь мишеней из десяти. По последним магичка шарахнула воздушным кулаком. Одна мишень после первого заклинания пострадала сильнее остальных, поэтому сразу переломилась пополам. А вторая слегка покосилась, но устояла. Недолго думая, воздушница приложила ее молотом, наполовину вбив в землю. Зачет. Осталось продемонстрировать щит.

На арене появился стихийник-дуалист, владеющий сразу огнем и воздухом. Он дал минуту, чтобы девушка пришла в себя, а после запустил в нее сдвоенным заклинанием. Обычный файербол, но закрученный с такой силой, что к цели устремился огненный смерч. Какой же это первый порядок? Я увидела расширившиеся глаза Светланы, когда она осознала, с чем столкнулась. Отдать должное, девушка не растерялась и выставила стандартный воздушный щит, который моментально смяло, отбросив ее на землю. Стрельцова в последний момент отшатнулась, и удар прошел по касательной, а не пробил грудную клетку. Этого хватило, чтобы отправить бедняжку в лазарет.

– Что за дурные шутки? – ужаснулась. – Нас о таком не предупреждали.

– Экзамен усложнили. Публике захотелось зрелища, – Алим указала взглядом на цесаревича Алексея, расположившегося в центральной зоне трибуны.

Я хмуро посмотрела на праздных зрителей, к которым присоединились незнакомые личности. Однако мне и знакомых хватило, чтобы настроение вмиг испортилось. Вчерашняя компания в полном сборе, оба Стужевых и радостно скалящаяся Шумская для полного счастья. Наверняка, от нее исходила идея устроить незабываемый экзамен. Не исключаю, что и Семен Павлович постарался, но от этого не стало легче.

Второй вышла Полина Лазарева. Она продемонстрировала водный хлыст, которым запросто перерубила половину мишеней. Затем притянула компактную тучку и обрушила столб воды на оставшиеся мишени. Их подмыло, после чего девушка водной петлей вырвала остатки из земли. Зачет. Для защиты Полина обернулась двойным водяным щитом. Экзаменатор, ухмыльнувшись, захлестнул его огненной плетью и сдавил, что есть сил. От соприкосновения огня и воды образовался пар, в котором несчастная едва не сварилась. Девушке тут же оказали помощь целители, но выглядела она ужасно.

– Чего они добиваются, прилюдно издеваясь над учениками? – у меня неприятно засосало под ложечкой.

Понятно, до смертоубийства никто доводить не будет, но мало приятного получить ожоги или еще какие-то травмы. У парней, судя по поджаренному виду Морозовых, экзамен тоже проходил весело.

Ответил мне Ильсор.

– Ваше сиятельство, думаю, руководство академии хочет проверить, чего стоит каждый будущий боевой маг. В жизни не приходится выбирать, с каким противником сражаться. Готовиться нужно ко всему и уметь обернуть ситуацию себе на пользу.

– А что сделает еще даже не первокурсник против опытного мага?

– Кто знает? Однако стоять на месте и ждать, пока прилетит заклинание, не советую, – хмыкнул мужчина. – И еще… в условиях экзамена нет ни слова, что вы не можете атаковать в ответ.

Следующей на очереди стала Ольга Орлова. Наверно, ее наставники имели схожее с Ильсором мнение. Девушка сотворила огненную косу и одним ударом срезала десять мишеней. Собственно, это уже зачет. Использовано заклинание второго порядка, а оно сложнее в исполнении. Формально задание выполнено. Маг-стихийник, не покидавший арены, не стал ждать демонстрации других плетений и ударил уже знакомой комбинацией огненного смерча. Вот только Ольга ловко ушла в сторону и в обратку щелкнула преподавателя хлыстом. Сыграл фактор неожиданности. Видимо, никто из учеников не воспринял экзамен как поединок. Преподаватель успел только укутаться щитом – реакция, вбитая на подкорке, – а вот равновесие не удержал и упал на землю. Зрители взвыли от восторга. Ольга на секунду отвлеклась, бросив победоносный взгляд на трибуны, и тут же пропустила удар воздушным тараном. Он смел Орлову, как пушинку, и впечатал в силовой барьер, укрывающий арену. Самостоятельно подняться княжна не смогла. Прозвучал гонг, означающий окончание испытания, к девушке подбежали целители. Ну все, настал мой черед.