Глава 10

Игнат учил, что к поединку, учебный он или нет, нужно относиться, как к реальному сражению. Боевой маг должен быть готов в любую минуту отразить удар, оценивать риски и принимать мгновенные решения. Где-то срабатывали стандартные приемы атаки или защиты, но чаще только импровизация спасала жизнь. Ведь противник обучен тем же приемам, владеет схожими навыками и, возможно, превосходит по запасу энергии.

В таком случае глупо полагаться на удачу. Правильнее – следовать интуиции, рисковать и совершать безумные поступки, которых никто не ожидает. Безумствовать на виду у публики я не собиралась, а вот успокоиться и выбросить лишние мысли из головы – было необходимо.

Заняв исходную позицию, призвала огненную стихию, сформировала классический файербол и метнула в мишени. Снесла крайнюю и слегка задела соседнюю. По трибунам пронесся разочарованный гул. Но я только пристреливалась. Следом еще четыре огненных шара, запущенных подряд в третью, пятую, седьмую и десятую мишени, разобрались с заданием. Между прочим, каждый с ювелирной точностью разбил заданную цель и зацепил цели слева и справа. Учитывая, что печати показывали средний магический резерв, следовало экономно расходовать силу. Когда ее много, не переживаешь, сколько мощи заложить в заклинание, особенно, если требуется бить по площадям. А вот так, дозированно, попробуй еще рассчитай в разгаре поединка. Комиссия оценила, засчитала зачет по демонстрации магических плетений. Оставалось пройти защиту.

Увидев мага-дуалиста вблизи, я гулко сглотнула. С трибун родовую метку не рассмотреть, но сейчас я различила ненавистный герб Шумских. Наглеть преподаватель не стал. Первым запустил огненный смерч, от которого я ушла перекатом, сместившись к центру арены. Бить в ответ не спешила. Неизвестно, что еще придумает маг, лучше сэкономить силы. Экзаменатор прищурился, смерил меня оценивающим взглядом. Вероятно, осведомлен о размере резерва, нападать с чем-то убойным репутация не позволит, но явно пакость задумал.

Я вся подобралась, готовая сорваться с места в любой момент. И не ошиблась. Только что маг стоял расслабленным, а в следующую секунду разразился россыпью файерболов, будто очередь из скоростного огнестрела выпустил. Вот скотина! Зря я считала Игната извергом, в академии похлеще экземпляры водятся. Мозг еще просчитывал пути отступления, а тело уже действовало на рефлексах, прыжком уводя от первого удара. Подобными приемчиками брат отучал от бездумного использования родового щита. Единственное отличие, что его заклинания пробивали даже мою защиту, за что отдельная «благодарность» Полозьевым, а вот огнешары мага на такое не способны. Из подобной ловушки выход только один – выпустить стихию за пределы тела и не попасть под прямой удар. Огненные салочки – та еще адская игра.

Объятая пламенем, я слепо металась по арене, кожей чувствуя обжигающий жар срабатывающих заклинаний и направление, откуда прилетит следующее. На минуточку, тут даже не уровень первокурсника. Интуицию на опасности боевые маги развивали курсу к третьему, а то и к четвертому. Но это зависело от индивидуальных особенностей одаренного. У кого-то, например, врожденная чуйка на неприятности.

Я еще не выбилась за рамки средненького мага, ведь никаких особенных заклинаний не применяла. Зато контроль, влияющий на дозированное использование магии, показал себя на высоте. Я над этим, вообще, не задумывалась, сосредоточившись на выполнении задания.

Атака прекратилась так же внезапно, как и началась. Я убрала пламя и огляделась. Арена представляла собой жалкое зрелище. Земля будто под бомбежку попала, изрытая воронками взрывов со спекшимися краями. Воздух накалился так, что нечем было дышать. Спина намокла от пота, да и маг покрылся испариной. Я слегка подкоптилась, покрывшись ровным налетом гари, но в остальном никаких повреждений. Позволила себе на секундочку отвлечься, скользнула взглядом по трибунам. Там царила изумленная тишина. Алим ободряюще улыбнулся и показал большой палец. Старший Стужев чему-то усмехался, а в глазах младшего читалось… восхищение? Закусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. Что, не ожидали? Княжну Шумскую перекорежило от злости, чуть не пар из ноздрей пускала. Слабо повторить? А вот князь Шумский смотрел пристально, не мигая…

Стоп! Кто?! – до пяток прошибла холодная волна ярости.

Одежда задымилась, готовая вновь выпустить стихию наружу. Если бы не специальная ткань с пропиткой, сожгла бы ее до нитки еще в начале экзамена. Мир сузился до ненавистного испещренного морщинами лица. Каждая черточка жесткого облика вызывала глухую злобу и вытаскивала на свет нечто черное, злое, притаившееся в глубине души.  Наверно, потому, что неотрывно смотрела на князя, заметила, как тот кивнул кому-то. Прежде мне не удавалось разделять сознание, да и некогда было практиковаться в бесконечной череде изматывающих тренировок. Но сейчас беспощадный зверь, о существовании которого я даже не подозревала, следил за врагом расчетливым взглядом убийцы. Он пробуждал укрощенную мощь, скрытую печатями, призывал к действию. И в то же время, не забывал наблюдать за окружающей обстановкой, отслеживать малейшие изменения, грозящие моему существованию.

Агнияр Шумский подал знак преподавателю, на виске которого горела метка принадлежности к подлому роду. Что это? Публичное убийство последней наследницы уничтоженного рода? Князь узнал меня? Нет? Или это кардинальный способ устранения соперницы? Стужев ясно обозначил интерес ко мне. Использовал младший род, чтобы пригласить в театр и познакомить с наследником. Артемий заинтересовался, и теперь я стояла на пути Агнияры и вероятного брачного союза? Как бы там ни было, это вызов!

Боевой маг, повинуясь приказу хозяина, принялся плести заклинание. Сколько бы я ни прыгала по арене, но защиту так и не продемонстрировала. Приемная комиссия молчала, заинтересованная в продолжении экзамена. А вот мне не улыбалось противостоять… огненному дождю? По напряжению в воздухе и характерным узлам сложного плетения я опознала заклинание, которое неизвестные убийцы обрушили на невинных жителей Вены.

Серьезно? – зло огляделась.

Взбешенный Алим подскочил с места, Ильсор уже просветил его насчет того, что происходит. Трибуны зароптали, ведь это заклинание далеко не первого порядка. Его смело можно отнести к высшим, а я не на выпускном экзамене. Среди членов комиссии тоже наметилось шевеление. Забегали, ироды! Вот только, пока идет экзамен, никто не проникнет на арену, закрытую мощным защитным куполом.

Твари! – припала на одно колено, придавленная мощью разворачиваемого в закрытом пространстве заклинания.

Пальцы покалывало от напряжения и пульсирующей в венах магии, мозг лихорадочно просчитывал варианты. Легенда о средненьких способностях трещала по швам. Уцелеть под огненным дождем с применением стандартного щита невозможно. Что делать? Закрыться родовым щитом и во всеуслышание заявить, что Забелины не уничтожены? Рано! Необходимо придумать что-то другое. Мимолетный взгляд на трибуны выхватил Алима, требующего у ректора остановить экзамен. Великого князя Стужева, вперившегося в меня пытливым взглядом и не обращающего внимания на горящего возмущением внука. Князя Агнияра Шумского, с невозмутимым видом отмахивающегося от претензий по поводу самоуправства представителя его рода. Скалящуюся в гаденькой ухмылке Агнияру, предвкушающую мое наказание. И, прежде не замеченные, сосредоточенные серые глаза мальчишки с отцовскими чертами. В них не было злорадства или ожидания кровавого зрелища. Беспокойство – да. Еще, пожалуй, любопытство и тревога.

По щеке скатилась одинокая слеза, тут же высохшая от жара. Глядя на младшего брата, не думала больше ни о чем, как о разыгравшейся пять с половиной лет назад трагедии. Обладай я хоть каплей той силы, что сейчас бушевала внутри, никто бы из дружинников Шумского не ушел от расплаты. Я еще не так сильна, чтобы бросить вызов деду, но обязательно стану такой. И эта жалкая попытка не спасет князя от неизбежной мести.

– Я – щит рода! – произнесла беззвучно, обращаясь к единственному человеку, кто мог услышать призыв и вспомнить. – Я есть твердь. Нерушимая стена. Надежный оберег и последний рубеж между жизнью и смертью.

Еще до того, как огненный дождь развернулся над головой, сорвалась с места и бросилась к магу, возле которого образовался «глаз бури». Это единственное место, где заклинание не будет действовать, когда вокруг воцарится огненный ад. Наудачу бросила в мужчину пару файерболов, но они рассыпались, встретившись с преградой воздушного щита. Ожидаемо. Потянулась за сапожником. Перед выходом на арену нас обязали снять амулеты, проверили на использование усиливающих эликсиров. Но на маленький нож в сапожке никто внимания не обратил. Несерьезно это, учитывая характер испытания. Вот только обычная проверка умений давно вышла за рамки дозволенного. Меня собирались убить или покалечить так, что на восстановление уйдут месяцы. Так что никаких сомнений, этот маг ответит за преступление.

Усилив бросок магическим импульсом, метнула нож в противника. Его воздушный щит лопнул, потому что не был рассчитан на физическое давление. Лезвие по рукоять вошло в грудную клетку мужчины. Он дернулся, зашипев от боли, но заклинание удержал. Более того, маг активировал плетение. Дальше от исполнителя ничего не зависело. Ну и пусть! Я вспыхнула, окутываясь гудящим пламенем. Щелкнула воздушным кнутом, который издали легко принять за огненный, потому что он стал продолжением руки, выпростанной в броске. Рывком вышвырнула преподавателя подальше от безопасного клочка земли и заняла его, прикрываясь огненным щитом. В это время под куполом набухли огненные цветы, раскрылись и вспыхнули, обрушиваясь проливным дождем.

На пару минут пламя скрыло от зрителей происходящее внутри арены. Я активировала родовой щит, продолжая удерживать мага огненным захлестом кнута, разрушающим его защиту. Рана у прихлебателя Шумского не смертельная, маг давно избавился от ножа, откинув его в сторону. Однако чужая кровь в умелых руках превращается в грозное оружие против ее обладателя. Я лишила экзаменатора возможности сопротивляться. Заставила подлеца на собственной шкуре испытать жуткую боль, что пережили недавно девчонки, и обрекла на участь, уготованную персонально для меня. Жуткий вой потонул в ревущем буйстве стихии. Запах горелой плоти пропитал каждую клетку, выворачивая желудок наизнанку.

Дальше предстояло замести следы и пережить парочку неприятных моментов. Как только огненный дождь стал угасать, сознательно убрала щит и позволила нескольким каплям попасть на тело. До крови закусила губу, сдерживая рвущийся наружу крик. Болевой шок от прожженной насквозь руки погрузил меня в полуобморочное состояние. Неимоверным усилием приглушила хлещущую через край магию, чтобы ненадолго отсрочить регенерацию. Алим рядом. Как только исчезнет барьер, никакая сила не удержит его в стороне.

Целительная энергия теплой волной прошлась по телу, забирая боль. В легкие сквозь чувствительные стенки носа хлынул живительный воздух, к губам приставили емкость с жидкостью, которую я тут же осушила. Обгоревшие ресницы склеились в нескольких местах, так что первая попытка оглядеться провалилась. Однако рядом находился человек, который понимал меня без слов. Алим указал на проблему целителю, и уже через минуту поврежденные реснички перестали мешать. А волосы? Тоже обгорели? Дернула рукой, чтобы проверить, и охнула от простреливающей боли.

– Ваша сиятельство, не шевелитесь, пожалуйста, – в поле зрения возник незнакомый мужчина.

Это целитель, оказывающий помощь пострадавшим на экзамене.

– Я наложил регенерирующие плетения, за неделю-две нарастет мышечная масса и кожный покров восстановится. Однако конечности лучше обеспечить неподвижность, чтобы кости срослись правильно, а на коже не осталось шрамов. Их уберем, конечно, но это дополнительное время на реабилитацию и трата средств. Вы достойно держались на арене. Позвольте выразить искреннее восхищение талантами ваших наставников и вашей стойкостью. Не каждый маг сохранит хладнокровие и найдет единственно верное решение для спасения жизни.

– Спасибо, – прошептала сухим надтреснутым голосом, – а…

– Господин Кочетков скончался прежде, чем к нему подоспела помощь, – мужчина верно угадал следующий вопрос.

И сказал он это таким тоном, что стало понятно – помощь к нему не спешила.

– Простите, я не представился, Иноземцев Вячеслав Федорович, возглавляю факультет Целительства в этой замечательной академии. За время учебы мы еще не раз встретимся. К сожалению, или к счастью, это уже не мне судить, – по-доброму улыбнулся, отчего вокруг глаз расползлась сеточка морщинок. – Так уж получилось, что факультет Боевой магии – неизменный поставщик практического материала моим студентам для отработки навыков.

– Вячеслав Федорович, благодарю за оказанную помощь, – вмешался брат, – могу я забрать Наами домой?

– Можете, конечно! Руку я зафиксировал, во избежание, так сказать. Лубки снимать через неделю. Настоятельно рекомендую покой и усиленное питание. Невооруженным глазом вижу последствия изнуряющих тренировок. Негоже молодой девушке так истязать себя, ей еще детей рожать. Алим Осипович, вы уж проследите, чтобы сестра не переутомлялась.

– Прослежу, – убедительно заверил Алим.

– И обязательный присмотр целителя обеспечьте. Я завтра убываю на практику, так что сам не смогу. Если хотите, назову пару имен, к кому обратиться за консультацией.

Брат конечно же изъявил желание. Пока он вышел, чтобы переговорить с Иноземцевым, я бегло осмотрелась. Светлое помещение с большими окнами и белоснежными занавесками. Из мебели, кроме узкой кровати, тумба – она же стол, пара стульев, вешалка для одежды и рукомойник. Двери широкие, двустворчатые, со стеклянным верхом, за которым угадывался коридор. Больничная палата? Похоже. Видно, при академии предусмотрен собственный лазарет, чтобы выхаживать студентов с боевого факультета. Как и сказал Вячеслав Федорович, обширное поле деятельности и неиссякаемый поток пациентов для будущих целителей. Впрочем, тут и другим курсам практики достанет. Зельеварам всяческие восстанавливающие декокты делать, а алхимикам – магические составы или же усилители способностей производить.

Возникшая суета за дверью привлекла мое внимание. Я заметила напряженную спину брата и что-то втолковывающего ему Иноземцева. Еще присутствовал кто-то третий, но его за стеклянными окошками не было видно. Алим вошел в палату через пару минут и, приблизившись, сел на краешек кровати.

– Хотел забрать тебя поскорее отсюда, но быстро не получится. Ректор приглашает к себе для урегулирования конфликта. Видно, получил уже претензию от рода Леви, – зло усмехнулся. – Адвокаты Кальмана умеют быстро работать. Особенно, когда честь семьи затронута. Я еще и прессу подключу, такой скандал разгорится, что господин Преображенский лишится насиженного места.

– Может, не стоит так жестко? Мы ведь знаем, кто действительно виноват. Почему не предупредил, что князь Шумский будет присутствовать на экзамене? Что он, вообще, забыл в академии?

– Прием у императора. Вчера. Созывались главы семейств, владеющие магами боевой специализации. Замечено шевеление у границ с Ханьской империей, вот Федор Алексеевич и предложил князьям выделить для усиления пограничных отрядов боевых магов. У князей возник резонный вопрос, а что другие рода? За их спинами отсиживаться будут? Пусть вкладываются деньгами, согласно затратам на обучение боевого мага. Шумский больше всех выступал, что учат магов в академии из рук вон плохо. Так что усложнение испытаний – прямое распоряжение Его величества.

– Тогда, какой смысл в претензии, если есть разрешение? Спишут на самоуправство мага, превышение полномочий. Этому Кочеткову уже все равно, на него всех собак и повесят.

– Так уж и спишут, – фыркнул ашкеназец. – Академия несет ответственность за жизни учеников и, раз уж учебное заведение под патронажем императора, то и сам Его величество – тоже. Это удар по репутации. Леонид Филиппович будет иметь бледный вид, когда с него спросят за действия сотрудников. А какой резонанс история получит в мировом масштабе! Франц III Леопольд обязательно заинтересуется, кто посмел подвергнуть тебя столь жестокой проверке.

– Полагаю, ты уже придумал, какую выгоду извлечь из ситуации. Но я бы предпочла, чтобы наказание понесли истинные виновники.

– И они понесут, не сомневайся, – по губам мужчины скользнула зловещая усмешка. – Шумские сильны за счет многочисленных вассалов и младших семей, где еще рождаются сильные маги. Но, сама знаешь, договоры соблюдаются до тех пор, пока одна сторона его не нарушит. Сегодня подставили мага Кочетковых, а завтра кинут на растерзание род? В общем, не переживай, я разберусь. Кстати, там к тебе гости напрашиваются. Не хочешь пообщаться?

– С кем это? – удивилась. – Если честно, нет никакого настроения любезничать.

– Княжна Орлова горит желанием повидаться, она в соседней палате обитает. Ильсор получил строгое указание никого не пускать, но Ольга – девушка настойчивая, – усмехнулся чему-то. – Я ничего не обещал, так что, решай сама. Орловы вроде бы ни в каких махинациях не замешаны, а тебе не помешают полезные знакомства.

– Ладно, – вздохнула. – Как я выгляжу? Поможешь сесть?

– Для той, кто одолела боевого мага и выжила при этом, отлично выглядишь, – брат подложил подушек мне под спину, расправил одеяло, закрывающее хлопковую больничную рубашку, взлохматил волосы, упавшие на лицо короткими прядями. – Не переживай, отрастут, – наклонился, чтобы поцеловать в лоб, – обещаю, найму лучших специалистов, которые быстро приведут тебя в норму. Главное, что ты в порядке! И молодец, что раскатала этого урода в лепешку, иначе я бы сам его уничтожил.

– Я тоже люблю тебя, братик, – обняла Алима здоровой рукой и чмокнула в щеку. – Заставь их пожалеть, что с нами связались.

– Не сомневайся даже! Эти пять лет не прошли даром, – в глазах блеснул недобрый огонек. – Я запомнил твои слова насчет власти и влияния средств информации на жизнь обывателей. Но об этом дома поговорим, а пока, не скучай тут.

Проводив Алима взглядом, я откинулась на подушки в ожидании визита княжны Орловой. Девушка впорхнула легкой походкой, хотя под больничным халатом угадывались повязки, стягивающие грудную клетку, правая рука висела на перевязи, а шею держал жесткий фиксатор.

– Привет! – бросила, устраиваясь на стуле подле кровати, при этом буравя любопытными глазенками, в которых читалось неподдельное восхищение. – Давай сразу на «ты», без набивших оскомину формальностей? Позволь пожать руку? Как ты красиво его сделала! Я в восторге. Надо еще умудриться поджарить мага огня и обыграть на собственном поле.

– Привет. Спасибо, – смутилась немного.

Учитывая, что протянула девушка здоровую левую руку, рукопожатие получилось странным. Но это мелочи, учитывая наше общее состояние.

– Я как знала, отказалась сразу идти в лазарет. Шумская вчера достала, подзуживая ребят прийти на экзамен. Я еще тогда заподозрила неладное. Ну а когда увидела, кого назначили проводить испытания, сразу поняла, гадость задумала.

– И чего, спрашивается, взъелась? – мысленно хмыкнула, поражаясь преображению девушки.

– Ха! Да, она за мистером «ледяное совершенство» с первого курса бегает, – фыркнула Ольга. – У меня родич с ними в группе учится, рассказывал. Настырная и тупая тварь. Если заметила, что Стужев на кого-то внимание обратил или даже поздоровался, обязательно подлянку устроит.

– Странно, что Артемий не поставил ее на место.

– А зачем? Он использует Шумскую, как ширму или… пугало. Слухи быстро расходятся, парню никто не досаждает. Ледышка тому и рад, все равно девушками не интересуется.

– Совсем? – я изумленно выгнула бровь.

– Ой! Нет, он не из этих, – расхохоталась Ольга, когда поняла намек. –  Артемий просто отмороженный. В том плане, что магия льда подавляет чувства, и он не испытывает потребности в близком общении с женским полом.

Мои брови поползли еще выше.

– Откуда такая осведомленность?

– Так, я же говорю, родич с ним учится, – с заговорщическим видом поделилась княжна. – Парни – сплетники похуже нас будут, вмиг странности подмечают. Сначала столько слухов было, домыслов – жуть. Вот Стужев и собрал всех, объяснил, что к чему, и предупредил, если хоть слово оскорбительное услышит, вызовет на дуэль. Учитывая, что Ледышка – лучший ученик на курсе, дураков не нашлось связываться. Нет, парочку болванов отправил в лазарет, не без этого. А потом на мероприятиях стал появляться с Шумской. В общем, одним выстрелом двух зайцев убил.

– Умно, ничего не скажешь. Лучше уж привычное зло рядом, чем каждый раз новая напасть.

– Ах-ха-ха, точно! Привычное зло! Ой, не могу, – залилась смехом Ольга. – Похоже, этому злу скоро конец наступит.

– В каком смысле? – заулыбалась в ответ.

– Ну, так Стужев с тебя в театре глаз не сводил. Как увидел, в лице переменился. А это, поверь, редкое зрелище. Признавайся, что между вами?

– С чего ты решила, будто между нами что-то есть? – наигранно удивилась, и эта искусственность не ускользнула от Орловой. – Нас впервые представили друг другу как раз в театре, прежде мы не были знакомы.

И это чистая правда, спасала я незнакомого мальчишку, а не княжича Стужева!

– Не-а! – цокнув языком, девушка покачала в воздухе указательным пальцем и выразительно стрельнула глазами. – Не верю!

Новая знакомая мне понравилась легкой бесшабашностью и веселостью. В театре я видела маску надменной стервы, но и сама примерила такую. Возникшее доверие на фоне последних событий легко разрушить малейшей ложью. В то же время открыться первой встречной – откровенная глупость. Как же тогда поступить?

– Ладно, – тяжело вздохнула, собираясь приоткрыть карты, – скажу, но только обещай, что никому!

– Клянусь, я умею хранить секреты, – Ольга взволнованно подалась вперед.

Я для надежности активировала полог тишины, чтобы информация не ушла дальше любопытной княжны.

– Дело в том, – понизила голос до шепота, – что великий князь Стужев предложил брату заключить брачный союз между мной и его наследником.

– О-о-о! – у Орловой округлились глаза. – Так, ты невеста Ледышки? Вот это новость!

– Нет! – замотала головой. – Никакая я не невеста! Алим не давал согласия на брак, и я не собираюсь за Стужева замуж.

– Пфф! Так, это сегодня не собираешься, – фыркнула подружка, – а завтра глава прикажет, и пойдешь под венец, как миленькая.

– Нет! – бросила жестче, чем следовало, виновато поджала губы. –  Алим любит меня и желает счастья, он не выдаст замуж против воли.

– Нет, так нет, – Орлова пожала плечами, делая вид, что поверила. – Зато понятно теперь, отчего Артемий так встрепенулся. Ах, посмотреть бы на лицо Шумской, когда она узнает! Тебе теперь придется постоянно оглядываться, ожидая пакостей и подлых ударов в спину.

– Мне не привыкать, – погрустнела. – Пусть только сунется, и получит по зубам.

– О! Да! Уверена, ты дашь отпор этой стерве, – девушка поднялась и вновь протянула руку для рукопожатия. – Можешь на меня рассчитывать в этом вопросе. Кстати, ты надолго в Москве? Может, как-нибудь встретимся, пообедаем?

– Эмм, мы планировали сегодня улететь, но из-за этого, – обвела взглядом гипс и больничную палату, – вероятно, задержимся. Так что, скорее всего, еще увидимся.