Глава 17

— Защищайте цесаревича! — князья опомнились и окружили последнего представителя императорской семьи.

Темники позаботились, чтобы в живых не осталось родственников из побочных ветвей. Погибла сестра императора с мужем, племянница стала жертвой темных сил. Стужев-старший ценой собственной жизни сберег государя и наследника. Кто же знал, что мерзкие твари используют невинное дитя в достижении грязной цели?

Новость об убийстве Федора Алексеевича вмиг разлетелась среди гостей и повергла их в шок. На лицах сквозили растерянность и непонимание, как быть дальше. Клятвы великих князей служили гарантом безопасности и со времен создания Малого совета не бывало такого, чтобы власть менялась насильственным образом.

— Нина, — Алим отозвал меня в сторонку, чтобы посовещаться. — Нужно немедленно переправить Семена Павловича в Левино. Там гостит его семья, Тамара присмотрит и окажет необходимый уход. Если потребуется, вызовет целителя.

— А ты? Остальные как же?

— Нам нельзя уходить. Сейчас начнется борьба за внимание будущего императора. Каждый из князей захочет выслужиться и приблизиться к трону. Артемий! — подозвал моего жениха, который не отходил от бесчувственного родственника. — Я всегда с уважением относился к Семену Павловичу. Он, не жалея себя, трудился на благо империи и с честью исполнил свой долг. Очень важно не дать его трудам пропасть даром. Как смотришь на то, чтобы Нина переправила князя к нам? Там есть, кому о нем позаботиться. А ты нужен здесь! Уверен, Семен Павлович оставил инструкции, как действовать в подобной ситуации. Не сомневаюсь, он подготовил достойную смену. Теперь самое время заявить о себе.

— Но я… — парень беспомощно оглянулся на деда, будто не верил, что нашлась сила, способная сломить столь несгибаемую личность. — Да. Я все понимаю и ничуть не возражаю против вашего предложения. Но мне нужно еще немного времени.

— Не переживай! — ашкеназец сочувственно похлопал парня по плечу. — Мы обо всем позаботимся. Ты не останешься один, обещаю. Рассчитывай на нашу помощь!

— Тёма, мы будем рядом, — взяла жениха за руку и крепко сжала.

— Д-да, спасибо, — Стужев-младший вымученно улыбнулся, глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Когда он распахнул веки, это был уже другой человек. Трезвомыслящий, холодный, расчетливый. — Нина, у меня будет просьба. Как только окажешься за пределами дворца Бельского, отправь, пожалуйста, пару сообщений по магической почте. Гвардейцы еще не знают, что императора убили. Никто не знает. Могут возникнуть бунты и волнения. Этого нельзя допустить.

— Сделаю! — заверила с самым серьезным видом.

Перемещение удалось только после того, как Ванька вскрыл двери, запечатанные темной магией. К этому моменту цесаревич пришел в себя и узнал о жестоком убийстве отца. Алексей Федорович будто закаменел, слушая доклад верных трону князей о событиях, разгоревшихся сразу, как императорскую ложу накрыл купол.

— Юсуповых объявить предателями и государственными преступниками! — отдал он первое распоряжение. — Подвергнуть каждого ментальной проверке и по ее результатам либо взять под стражу, либо посадить под домашний арест. Судьба непричастных к заговору членов рода будет решаться в индивидуальном порядке. Земли, фабрики и предприятия конфисковать в пользу империи. Лишить всех привилегий и заслуг, что были в прошлом. Артемий! — увидел парня среди приближенных. — Как себя чувствует Семен Павлович? Он спас нам с отцом жизни, и единственный встал на защиту. Романовы этого не забудут.

— Благодарю за беспокойство, Ваше высочество, — Тёмка кивнул. — Прогнозы неутешительные. С Вашего позволения, моя невеста доставит деда к целителям, которые окажут необходимую помощь.

— Безусловно! Делайте, что потребуется. Расходы на лечение корона берет на себя. Однако, насколько мне известно, все перемещения, как и выходы из помещения до сих пор заблокированы?

— Если позволите, Алексей Федорович, — попросил слова Иван, — я мог бы попробовать вскрыть двери, как сделал это с куполом.

— Да, Иван Иванович, — цесаревич окинул новоиспеченного князя пытливым взглядом, — мне уже доложили, что это случилось при вашем непосредственном участии. Каким образом это удалось? Мне тут подсказывают, у вас ведь нет магии. Вопрос не праздный, а связан как раз с признанием за вами законных прав на владение великокняжеской короной и полагающимися к ней привилегиями.

— Верно, Алексей Федорович, — Ванька степенно кивнул, — магии, какой я владел прежде, больше нет. Однако инициация наделила меня иной способностью. С вашего позволения, продемонстрирую ее в действии. Создайте, пожалуйста, световой шар, — обратился к обступившим наследника князьям. — Можно несколько шаров на основе разных стихий.

Тотчас вокруг зажглись круги с золотисто-коричневым, голубым, красным отливом. Иван поочередно подошел к каждому и коснулся шариков рукой. Все до одного исчезли, впитавшись в ладонь.

— Я лишился внутреннего источника, вырабатывающего магическую энергию и преобразовывающего ее в заклинания, — пояснил молодой князь. — Однако взамен обрел другую способность — теперь я поглощаю любую силу.

— Весьма ценная способность, — изумившись, оценил результат цесаревич. — Буду рад видеть вас, Иван Иванович в составе Малого совета. Но прежде, конечно, справедливость в отношении вашего рода будет восстановлена. Уверен, отец поступил бы также, как только разобрался в ситуации. Но ему не оставили такого шанса, поэтому я считаю необходимым исправить это упущение.

* * *

Мое появление в Левино с бесчувственным телом великого князя вызвало переполох, а последние новости добавили переживаний, ведь смена власти всегда чревата переменами. Пришлось поработать службой доставки, переместив Виктора Снежинского и Василия Морозова в Тобольск. Их жены с детьми остались у нас, пока ситуация не прояснится. Сообщения, о которых просил Артемий, отправила, как и те, что поручил Алим. За это время Тамара осмотрела Семена Павловича и посоветовала показать его другим целителям.

— А ты разве не поможешь, как маг жизни?

— Нина Константиновна, я ведь не управляю даром по собственному желанию, — целительница печально вздохнула. — С радостью помогла бы хорошему человеку, но не чувствую той искры, что способна оживить мертвого или исцелить неизлечимого больного. Потому и рекомендую в столицу переправить, там есть маги посильнее меня.

— Жаль, я рассчитывала на тебя.

— Ниночка, будь добра переместить нас с отцом в столичный особняк, — приняла решение Евгения Семеновна. — Я немедленно свяжусь с лучшими целителями.

В Московии пришлось заглянуть к себе домой, потому что помощники Алима уже почту оборвали, требуя подробностей. Брат разрешил передать им запись событий, чтобы предприняли меры по защите родовых активов. Газеты и радио готовили экстренный выпуск новостей. Помимо этого, глава юридической конторы в Воронеже спешно собирал информацию по детским домам, приютам и богадельням.

По возвращении во дворец Бельского я обнаружила, что к нему уже подтянулись войска. Иван вскрыл один вход, чтобы выпустить меня, но поостерегся раньше времени освобождать другие. Поэтому связь еще не восстановилась, и не срабатывали порталы. Молодой князь при свидетельстве Игната и Орловых объявил слугам Бельского, кто теперь новый хозяин, и привел дружину к присяге на верность. За это время два гвардейских полка окружили подступы к родовому имению князя и взяли дворец под охрану. Цесаревич распорядился никого из гостей не выпускать и каждого проверить на причастность к заговору.

Юсуповы отсиживались за щитами до последнего и предприняли попытку прорыва только под угрозой того, что их мощные энергощиты вот-вот вскроют. Бились они отчаянно, понимая, что терять уже нечего. Почти все полегли, не желая сдаваться на милость победителя. Видно, не верили в эту самую милость и правильно делали. Цесаревич ясно дал понять, что пощады предателям не будет. Только младшему из сыновей Виктора Максимовича удалось скрыться порталом. Глава пожертвовал собой, чтобы спасти парнишку, дал ему шанс уйти. Израненного великого князя спеленали ловчими сетями и поставили на колени перед Алексеем Федоровичем.

— Признаешь, что бунтовал и злоумышлял против императорской семьи? — спросил наследник, но Юсупов только зло усмехнулся и сплюнул под ноги Романову.

Цесаревич отшатнулся, брезгливо оттер плевок с сапога белоснежным платком, который подал кто-то из приближенных. Затем посмотрел на Ваньку, ревностно следящего за человеком, виновным в смерти близких.

— Он твой, великий князь, — щедрым жестом Алексей Федорович вручил судьбу Юсупова в руки Ивана.

— Поднимите его! — приказал Ванька двум крепким парням, что бдительно следили за малейшим телодвижением пленника. — Зачем? — спросил, пристально глядя в глаза врагу.

— Затем, что Людмилу обещали мне в жены! Наш сын возглавил бы род Юсуповых и достиг невероятного могущества. Но княжна наплевала на давний уговор и выбрала Бельского, а мягкотелый старик, ее отец, пошел на поводу у дочери. Никто не смеет отвергать князя Юсупова! — Лицо мужчины перекосило от застарелой ненависти. — Перед смертью она кровавыми слезами рыдала над телом дочери и мужа, точно зная, что сама во всем виновата.

— Мразь! — Ванька побелел и единым движением снес голову Виктора Юсупова, который даже после смерти Людмилы Бельской не простил ей, что предпочла другого.

Я хотела поддержать парня, узнавшего причину гибели семьи, но он, подхватив за волосы кровавый трофей, стремительно направился к источнику. Едва Иван ступил на мост, как из провала с ревом взметнулся столб огня, укрывая единственного представителя рода от посторонних. Не удивлюсь, если так отреагировали духи рода на свершившееся возмездие. Однако одной головы врага им оказалось мало. Огонь ринулся за пределы барьера, на миг погружая в марево пространство арены. Затем, будто прибрежная волна, пламя схлынуло, забирая тела павших родичей повелителя молний. Попутно стихия очистила помещение от темной магии и не навредила при этом ни одному человеку.

Мне сразу дышать стало легче, а вокруг раздалось звяканье ящичков магической почты, оповещающих о многочисленных посланиях.

— Артемий! Нина! — подозвал нас цесаревич. — Я рад, что в столь тяжелый час вы проявили себя, как верные подданные империи. Артемий Петрович, надеюсь, Семен Павлович выздоровеет в скором времени и вернется к служебным обязанностям. Пока дела примут на себя его заместители, а со временем вы смените деда на посту главы Тайной канцелярии. Но я прошу вас уже сейчас принять участие в расследовании и докладывать о результатах лично. Соответствующий приказ и назначение подпишу, как только попаду в столицу. Нина Константиновна, как раз об этом следующая просьба. Посодействуйте нашему скорейшему перемещению в Московское княжество. Помню, вы ходатайствовали за опекунство великого князя Леви над Данияром Шумским? Прошение будет удовлетворено в ближайшее время.

— Благодарю, Ваше высочество, — я присела в реверансе. — Как только будете готовы, я открою тропу в императорский дворец.

Помотаться между дворцом во Владимире и императорским в Московии пришлось полночи. То цесаревича переправить вместе с новой свитой, то обратно дознавателей из Тайной канцелярии прихватить. Ивану требовалась помощь, чтобы взять контроль над предприятиями, какими прежде владел Ярослав. По мере допросов гостей, выявлялись причастные к заговору. Таких брали под стражу и спешно направляли группы захвата по их домашним адресам. Столицу уже лихорадило от новостей, вспыхивали стихийные волнения, предатели запирались в домах и сопротивлялись, когда за ними приходили жандармы. Но тут Семен Павлович подстраховался, когда стянул к городу имперские полки. Гвардейцы живо пресекли бунты, организовали патрулирование улиц и охрану дворца и городских служб.

У Алима тоже забот хватало, однако же он не забыл об обещании отправиться на поиски Насти. Вместе с ним и Игнатом ранним утром я переместилась в контору Кальмана, где нас снабдили перечнем учреждений для сирот и паромобилем с водителем. По первым семи адресам среди девочек пяти-шестилетнего возраста моей сестры не нашлось. Оставался последний приют, расположенный в часе езды от города в имении купчихи Митрофановой. Но и тут ожидало разочарование. Как оказалось, здание приюта сгорело месяц назад, а маленьких постояльцев распределили по крестьянским семьям.

— Составьте список, кого из детишек и куда отправили, — потребовал Алим.

— Ох, да разве же всех упомнишь? — всплеснула руками Митрофанова. — Я же тут одна с хозяйством управляюсь, как муж помер. Своих детей Бог не дал, так я о сиротах забочусь. Сама не доедала, а им последнее отдавала.

Глядя на тучное тело купчихи, я сильно сомневалась, будто не доедала. Не от голода же распухла? Да и ложь в рассказе проскальзывала, умело перемежаемая с правдой.

— А с чего вдруг пожар в приюте случился? — поинтересовался ашкеназец. — Уж не от того, что отсыревшими дровами топились, чтобы не замерзнуть? У вас тут, — обвел взглядом богато обставленную гостиную и угощение, предложенное к чаю, — тепло и хлебосольно. Места полно, опять же. Если так радели за детишек, отчего же у себя не разместили? И почему в город не сообщили о пожаре, а вместо этого получили из казны доплату на содержание?

— Да я! Да что вы себе позволяете? С виду приличные люди. Что за грязные намеки в моем же доме? Немедленно покиньте имение! — заверещала купчиха. — Я жалобу напишу в городскую управу. Эй, Прошка! Выстави этих господ за ворота.

— Любезная! — Алим произнес это таким тоном, что ни о какой любезности речи не шло. — Вы, наверно, не поняли, с кем дело имеете?

Представился только управляющий из конторы Кальмана, сопровождающий нас в поездке. А мы не афишировали титулы, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ворвавшийся в гостиную на крик хозяйки рослый детина замер, уставившись на огненный шарик, которым небрежно поигрывал Игнат. Сама купчиха застыла, как парализованная, в ужасе вращая выпученными глазами. Когда стало ясно, что правды не дождешься, великий князь перешел на жесткие методы. Пристально глядя в глаза зажравшейся бабище, он без зазрения совести копался в ее голове.

— Ну, и мерзость! Мужа в могилу свела, детишками прикрывалась и благотворительностью, чтобы грехи замолить и перед соседями похваляться. Садишься и пишешь чистосердечное признание! — приказал ашкеназец купчихе, а сам развернулся к управляющему юридической конторы. — Свяжись с городской Управой, пусть вышлют отряд жандармов. А мы пока проверим пару семей, которые забрали к себе брошенных на произвол судьбы детишек.

Мы с Игнатом поспешили к выходу. Алим, следуя за нами, вдруг запнулся и недоуменно посмотрел на Прошку. Затем брат вспыхнул от негодования, не сдержался и от души съездил несколько раз детине по морде. Тот даже не сопротивлялся, только охал, получая чувствительные удары.

— Что такое, Алим Осипович? — Игнат нахмурился, редко наблюдая у князя вспышки гнева.

— Так, ведь он и устроил пожар, когда барыня пожаловалась, как ей надоели вечно пищащие дети. Одна ляпнула сгоряча: «Чтоб они все сгорели!», а другой пошел и поджег дом. Еще и двери подпер, чтобы не выбрались. Только чудом никто не погиб.

— Вот, скотина бесчеловечная! — Игнат тоже выплеснул негодование, добавив пару ударов от себя. Затем скрутил парня, связал руки-ноги, чтобы бежать не вздумал и никому не навредил.

Спустившись во двор поместья, ашкеназец повел нас по протоптанной в снегу дорожке к крестьянским домам. Он уверенно свернул к добротной избе в центре поселения и, постучавшись для вида, вошел внутрь.

— Где хозяин? — спросил у оторопевшей женщины, хлопочущей возле очага.

— Так, в лес, на охоту ушел, — пролепетала она, изрядно испугавшись, когда за князем вошел Игнат и я следом. — Что господа желают?

— Мальчишка где, которого из приюта забрали? — Алим мельком оглядел комнату и пристально уставился на крестьянку.

— Славка-то? За хворостом отправила, чтобы хоть какую-то пользу приносил. Чего зря лишний рот кормить? А пошто он вам сдался?

— Сдался, стало быть! Не твоего ума дело. Вещи его собери, — распорядился князь. — И не надо рассказывать, что приютили ребенка по доброте душевной. Муж твой за порядком в сиротском доме следил и знал, что из себя мальчик представляет. Захотели выгоду поиметь? Не выйдет! И на заступничество купчихи вашей надеяться нечего. По ней виселица плачет, — припугнул в конце.

Женщина опрометью бросилась исполнять приказ, а я с интересом ожидала появления мальчика. Что-то Алим прочитал в мыслях Митрофановой, да и женщинам он никогда не грубил. Значит, рыльце у обоих в пушку, раз брат не церемонится.

— Постой, что это? Дай посмотреть! — Увидела, как хозяйка сунула в мешок потрепанную тетрадку.

— Каракули Славкины. Бумагу только марал, а пользы никакой от жалких писулек. Разве что образы малевать получается, но какой из этого прок?

В тетрадке на самом деле было полно детских рисунков. Мальчишка рисовал все подряд — дом, природу, животных, людей. Сначала у него получалось коряво, а потом будто подменили. Возможно, случился перерыв в творчестве, но после кривых домишек и фигурок женский портрет с подозрительно знакомыми чертами был выполнен талантливо. Следующие странички пестрели ее образами, никого другого ребенок не рисовал больше. И только на свежих картинках, которые еще не выцвели от времени, появилось изображение девочки со смешными косичками. На последней странице я обнаружила здание, объятое огнем.

— Смотрите! — гулко сглотнув, показала рисунок братьям.

Славик изобразил дом так, будто наблюдал его со стороны. Две детские фигурки в зимних одеждах стояли на опушке леса среди деревьев. Мальчик держал за руку девочку, ростом в два раза меньше его, и оба они смотрели на пожар.

— Это Настя, я уверена!

— Почему? — Игнат, нахмурившись, вглядывался в картинку. — Внешнее сходство сомнительное, она не похожа ни на кого из родителей.

— И все-таки, это наша сестра, — брату не удалось меня переубедить, потому что он смотрел только на девочку, а я видела кое-кого еще. — Вот! — ткнула пальцем в птицу на дереве. — Узнаешь?

— Гектор? — сообразил Алим, тоже заглянувший в детский рисунок.

— Да с чего вы взяли? Птица какая-то и не факт, что ворона, — усомнился брат.

— А я не верю, что подобные совпадения случаются просто так! — перевернула странички тетрадки обратно, демонстрируя женский портрет. — Этот мальчик, возможно, сын нашей Тамары.

— Вот так новость! — Игнат присвистнул. — Но Тамара рассказывала, что мальчишку забрали те…

Запнувшись, мужчина посмотрел на крестьянку, навострившую уши. Та под тяжелым взглядом брата еще больше засуетилась, запихивая в мешок, что под руку попалось. В этот момент в избу вместе с порывом ветра и ворохом снега ввалился подросток. За охапкой хвороста, он сначала не разглядел нас. И только, когда протопал в угол и сгрузил на пол пахнущие морозом ветки, обнаружил присутствие посторонних. Стянув меховую шапку с головы, мальчишка поклонился, пытливо зыркая глазами.

— Вот и Славик вернулся, — нарушила неловкую тишину крестьянка. — Сынок, эти господа за тобой пожаловали. Я вот уже и вещи собрала.

Казалось, мальчишка не удивился новости. Он кивнул словам мачехи, подошел к ней и забрал мешок с вещами. Порылся в содержимом, вытаскивая лишнее, и встрепенулся, не обнаружив главного. Заметив тетрадку у меня в руках, подошел и требовательно протянул руку.

— Отдайте, это мое!

— Отдам, конечно, если ответишь на пару вопросов. Кто эта женщина? — показала страничку с изображением Беркутовой.

— Мама, — насупившись, буркнул Славик, — настоящая, которая родила меня и бросила. Обещала, что никогда не оставит, но так и не пришла за мной. Значит, я ей больше не нужен.

— Твою маму звали Тамарой? — уточнила на всякий случай и, получив утвердительный кивок, продолжила мягким тоном. — На самом деле мама тебя не бросила. Нехорошие люди вас разлучили и не говорили ей, где ты находишься. Она не знала, где искать. Я отведу тебя к ней, хочешь?

Мальчишка не ответил, только пожал плечами, принимая безразличный вид. Не доверял и имел на то основания. Жизнь в приюте легкой не назовешь.

— Ладно, мы навестим твою маму, вы поговорите и дальше уже сам решишь, захочешь ли остаться. Договорились? — ответа я снова не дождалась, а потому перелистнула страничку и перешла к другому важному вопросу. — Слава, скажи, пожалуйста, кто эта девочка? Ты знаешь, где она?

— Ася, — при взгляде на портрет, глаза мальчишки потеплели. — Я присматривал за ней, чтобы старшие не обижали.

— Ася? Ты уверен? Не Настя?

— Не знаю, она сама так произносила имя — «Асся», мы потому и звали Асей. А что?

— Я разыскиваю младшую сестренку Настю, ее тоже разлучили с семьей. Мы ее любим и ждем возвращения домой. Расскажи, пожалуйста, где она? Куда делась после пожара? Вы ведь оба вовремя выбрались и не пострадали?

— Да, это Ася тогда всех переполошила посреди ночи. Она будто чувствовала надвигающуюся беду и капризничала. Пока наш воспитатель не проснулся и не наказал за непослушание, мы оделись и вышли прогуляться. Потом я увидел дым и побежал обратно. Ася осталась на улице, но, когда я вернулся, то не нашел ее на прежнем месте. Вечером шел снег, поэтому на тропинке отпечатались следы. По ним я добрался до дороги, где след оборвался.

— В каком смысле, оборвался? — не выдержал Игнат.

— Ночью в сторону города кто-то проехал. Четверка лошадей, тяжелый экипаж — колеса оставили глубокую колею. Я все вокруг облазил в поисках детских следов, но Ася будто сквозь землю провалилась. Думаю, проезжие и подобрали Асю, другого варианта в голову не приходит.