Глава 20

Когда в глазах перестало мельтешить, а по телу прошлась теплая целительская волна, увидела перед собой Иноземцева.

— Как самочувствие, Нина Константиновна?

— Нормально вроде, — я потерла ушибленный бок и поднялась на ноги, приняв помощь от Артемия. — А что с Иваном? — Увидела, что над ним склонились Игнат с Ромкой, а парень лежит и не шевелится. — Вячеслав Федорович, что с ним?

— Ничего страшного! — заверил мужчина. — Отлежится пару дней и придет в норму. Повезло, что магическую составляющую он поглотил, а вот физическое проявление ловушки зацепило.

— Пару дней? Так долго? И вы говорите, ничего страшного? А как же целительская магия? Разве вы ему не помогли? — Уверена, братья и на лечебные амулеты не поскупились.

— Всего пару дней, Нина Константиновна, — поправил Иноземцев. — Обычные люди не выживают после удара молнии.

— И тут Юсуповы отметились? — Вспомнилось недавнее покушение, когда пробили мою защиту. — Вот уж не ожидала, что им еще раз получится меня достать.

— Ну, что вы! На вас же ни царапинки! — целитель покачал головой. — Да и подзащитного уберегли от смерти, не переживайте.

— А никому не кажется странным, что плетение в ловушке на комнате цесаревича так похоже на то заклинание, которым атаковали Нину? — озадачил вопросом Тёма. — Господин Туманов, как считаете?

— Хм! — мужчина потер переносицу и посмотрел на меня. — Даже, если не брать во внимание вашу невесту, получается атакующие плетения настраивали с учетом родовых способностей Забелиных? Это действительно странно.

— Или же защиту доработали позднее. — Игнат бросил на Аркадия Трофимовича тяжелый взгляд.

— Верно, — куратор выдержал взгляд брата и продолжил, — тем не менее, мы так и не сделали того, зачем собрались — не открыли дверь.

— А вот это уже интересно! — князь Пожарский, держащийся до этого в стороне, подошел к запертому входу и по-мальчишески почесал затылок. — Плетения, которые нейтрализовал Бельский, как будто восстановились. Нина Константиновна, может быть вы поможете?

— В каком смысле?

— Необязательно ведь вскрывать защиту, чтобы попасть внутрь? Вы в императорский дворец переместилась без спросу, а тут — комната. Разумеется, мы пойдем вместе и прикроем, если что-то произойдет.

— Я против! — резко высказался Артемий. — А если внутри сработают похожие ловушки?

— Не исключено, — согласился князь. — Но, смею надеяться, я тоже чего-то стою. А уж при поддержке присутствующих здесь магов справимся с чем угодно. Неужели не защитим одну девушку?

Доводы Михаил Львович привел убедительные, так что я не видела причин отказываться. В окружении двух деканов, жреца, куратора и жениха я открыла тропу внутрь помещения. Пробиться через дворцовую защиту было легче, чем пройти сквозь стену общежития. У меня резерв просел наполовину, а он ведь подрос после инициации.

Спертый воздух с тяжелым запахом металла и гнили ударил по обонянию. Я поежилась, ощущая давление тягостной атмосферы этого места. Светоч осенил себя крестом, а Пожарский создал световой шар, открывая жуткую картину. В центре просторной комнаты зловеще поблескивала сложная схема портального перехода. Запитывалась она напрямую от жертвенника, на котором лежало бездыханное тело Смагиной. По светлым стенам и роскошной мебели черными змеями расползлись уродливые пятна плесени. В магическом зрении комната выглядела еще более мерзко. Поверх сложной защиты, покрывающей каждый сантиметр помещения, паутиной нависали печати темников. Багровые щупальца жирными пиявками присосались к телу девушки, выкачав ее досуха. А кровь, напитавшая каждую линию портала на полу, еще не успела свернуться.

Пожарский витиевато выругался, выражая отношение к увиденному. Туманов побелел. Если он чувствовал тонкий эмоциональный фон, то ощутил отголоски эмоций жертвы. Иноземцеву тоже пришлось несладко. Целители ко всему привычные, но эманации мучительной смерти действовали на магов светлых направлений угнетающе. Лука же застыл, как статуя. Только глаза сияли. Я отодвинулась на пару шагов, чтобы меня снова не накрыло светом. Тёмка стиснул мою руку, осматриваясь с отвращением и неприкрытой ненавистью к тварям, сотворившим такое.

— У кого-то еще остались сомнения, что в академии окопались темники? — уточнила негромко.

— Какие уж тут сомнения? — хмыкнул Михаил Львович. — Вопрос в том, как давно?

Мда, а в контексте так и слышалось: «Причастен ли наследник»?

— Вячеслав Федорович, может, девушке еще можно помочь? — побеспокоился Артемий о жертве

— К сожалению, я не умею воскрешать мертвых, — пробормотал целитель, которого уже неслабо потряхивало.

— Господа, я попрошу не распространяться о том, что вы тут увидели, — обратился официальным тоном Туманов. — Это поднимет панику и…

— В таком случае, сами будете объяснять родителям, почему их дочь закололи, как жертвенную овцу! — рыкнул Пожарский. — Может, у этой студентки семья из простых имперцев, но остальные пропавшие девушки из знатных семей. И их, если кто не заметил, мы еще не нашли.

— Я вызвал паладинов света. Они прибудут так быстро, как только смогут, — отмер Лука, просканировав каждого сияющими лазерами. — Если этот жертвенник создан, как промежуточное звено, представляете масштабы основного логова?

— А вы прежде сталкивались с таким? — Иноземцев присел и дотронулся до багряной линии. Подцепив немного крови, растер ее между пальцев, поднес к лицу и принюхался. — Странно, еще не свернулась.

— Я свяжусь с Управлением, чтобы выслали группу, — Артемий достал ящичек магической почты и принялся строчить послание на листочке. — Тут некромант нужен и специалисты по темным плетениям. Пожалуйста, ничего здесь не трогайте. Возможно, видоки что-нибудь разберут. Жаль, Гуляева уже не привлечь.

— Почему? Кузьмича покормить, поделиться резервом, и он придет в норму.

— Нельзя им часто погружаться в видения. Перегорают быстро. — Стужев недовольно поджал губы. — Хм, связь не работает. Мне необходимо выйти, чтобы отправить сообщение.

— Так, давайте двери изнутри откроем! — Пожарский ринулся к выходу, схватился за ручку и дернул ее на себя.

— Стойте! — Обычная логика, что ловушками защищают только вход, тут могла подвести.

Так и получилось! Князя тоже ударило молнией, но он был к этому готов, а, может, боевой опыт сказался. Пожарский принял удар на щит и жахнул в ответ концентрированным сгустком белого пламени. Тот растекся по периметру проема, выжигая защиту вместе с замком и петлями, после чего деревянное полотно с грохотом рухнуло на пол. Надо узнать, что за плетение применил князь, мне понравился эффект.

— Ух-ты! Вы видите это? — В магическом зрении, заклинание оказалось намного действеннее. Оно уничтожило темную магию в ловушках на входе и пошло дальше, сжигая нити черной паутины и полыхая, как огоньки на бикфордовом шнуре. — Упс! — Взлом защиты спровоцировал уничтожение вязи темных заклинаний, которые мы планировали изучить.

— Что происходит? — Остальные растерянно заозирались, замечая, как исчезает плесень, и комната становится светлее.

— Михаил Львович, остановите это! — потребовал Туманов. — Вы же сейчас все улики сожжете!

— Рад бы, но не знаю, как! Это уже не я! — Заметив, что вспышки добрались до пентаграммы на полу, Пожарский бросился затаптывать огоньки.

Остальные последовали его примеру. Ни в коем случае нельзя было допустить уничтожение портала. Без него мы не найдем, куда забрали девчонок. Даже светоч, и тот сообразил, чем грозит разрушение темного плетения, и принялся помогать.

Увлекшись делом, Лука сам того не заметил, как оказался в центрическом круге сложного рисунка. А тот будто поджидал жертву и вспыхнул багровыми линиями, постепенно увеличивая яркость.

— Чего это он? — Я как раз затирала очередную искру, как заметила свечение под ногой и с опаской отступила. — Лука, вам лучше выйти оттуда. Ай! — Внезапно почувствовала сильный толчок в спину и полетела к светочу, под которым с бешеной скоростью закрутилась воронка портала. — А-а-а! — Впечатавшись в мужскую грудь, с ужасом осознала, что нас обоих затягивает внутрь.

Я рванулась обратно, открывая тропу. И надо же было светочу в этот момент вспыхнуть. Мало того, что ослепил, так еще и придушил так, что потеряла сознание.

В чувства меня привели резко, окатив ледяной водой. Она попала в нос и рот, затекла в уши. Я закашлялась и затрясла головой, силясь нормально вздохнуть. Дернулась, чтобы утереть капли руками, и поняла, что крепко связана. Осознание того, что нас затащило в портал темников, прошило болезненным спазмом вдоль позвоночника.

Только не это!

Я с ужасом огляделась, понимая, что влипла по полной программе. Мрачное подземелье, пропитанное ароматом жженного воска и тяжелых благовоний, за которым угадывались сладковато-гнилостные запахи смерти. Меня привязали к столбу рядом с каменным изваянием уродливого монстра. Похожего я видела в усадьбе Юшина. Слава Богу, источника тут не было, зато имелся алтарь из черного камня, покрытый бурыми потеками. Статуя, высотой в потолок, с мерзкой мордой и массивной нижней челюстью, отвисшей до пола, стояла в центральной части подземелья. Два двухметровых клыка, расположенных по бокам раззявленной пасти, как раз и выполняли роль столбов, к которым привязывали жертв. На соседнем, не подавая признаков жизни, висел светоч.

— Лука! — позвала жреца осипшим после удушья голосом. Мужчина даже не шелохнулся.

— Наами, ты здесь? — меня окликнули из темноты.

Свечи и факелы освещали площадку с алтарем перед статуей, а темные закоулки и стены оставались в тени. Я присмотрелась, с трудом различая фигурки девушек, закованных в цепи.

— Оля? Ты в порядке? — рванулась навстречу, отчего веревки болезненно впились в кожу. Вместо ответа раздался звук удара и сдавленный всхлип. — Эй, что происходит? — Я заметила фигуру в темном балахоне.

— А ты? Разве? Не догадываешься? — темник приблизился, разговаривая вкрадчивым шепотом. Объемный капюшон ниспадал на лицо, но я без труда вычислила, кто скрывался под ним.

— Корсаков, ты хоть понимаешь, что натворил? Убийство не сойдет тебе с рук! Немедленно отпусти нас!

— Серьезно? А раньше сходило! — парень расхохотался, откидывая ненужную часть маскировки. — И знаешь, в этом есть что-то притягательное: крики, стоны, мольбы о пощаде. «За что, я же ничего не сделала!» — заверещал мерзким голосочком.

— Ты — псих! Скоро сюда прибудет отряд паладинов света и хорошенько тебя поджарит.

— Поджарит? Ха! Сильно сомневаюсь, что они, вообще, нас найдут.

— Мы же нашли.

— Я специально оставил следы, — Михаил ухмыльнулся. — А как вам приманка? Если бы антимаг не обезвредил часть ловушек, Смагина осталась бы жива. Вот умора! Вы сами же и добили девчонку. Здорово я придумал?

— Больной на голову идиот! Что тебе от нас нужно?

— От тебя, Наами, только от тебя! — ехидно поправил граф. — Нужно, чтобы ты собрала артефакт.

— Нет! Я лучше умру, чем сделаю это.

— Не умрешь, — с глумливой улыбочкой парень приблизился и подцепил пальцем невзрачный мешочек, болтающийся у меня на шее. — Мы этого не позволим. А ты, рано или поздно, выполнишь все, что потребуется. И чем позже согласишься, тем больше твоих друзей и знакомых пострадает.

— Пошел ты! — процедила сквозь зубы и плюнула в рожу мерзавцу, но он лишь снова громко расхохотался.

— Как же мне нравятся такие упрямые, дерзкие. Интересно, как долго ты продержишься? С кого начнем? Кто тебе дорог? — Смахнув плевок, он вытер руки о мою одежду. Затем прижался лицом к моей щеке, потерся носом, вдыхая запах, и прошептал на ухо: — Ты пахнешь страхом. Ну же, будь послушной девочкой, достань кинжал.

Катись в бездну, придурок! — Меня передернуло от отвращения.

Страх липким потом проступил на коже, но не за себя, а за девчонок, мучая которых Корсаков мог на меня повлиять. Для артефакта подходила Полина Лазарева, маг воды. Камни душ со стихиями огня и воздуха уже были заняты. Значит, остальным предназначалась роль жертвенных овец.

— Только вместе с тобой, На-ами! Сейчас повеселимся. — Михаил направился к пленницам.

Я расслышала, как звякнули кандалы и загремели цепи, на которых висели девушки. Корсаков подхватил кого-то и потащил к алтарю. Пока он отвлекся, я попыталась воспользоваться магией, чтобы освободиться и помочь остальным. Руки, туго стянутые веревками, затекли и не слушались. Помимо этого, темная энергия, разлитая тут повсюду, давила и мешала сосредоточиться.

Увидев, кого Михаил уложил на жертвенный камень, едва не рассмеялась. Мессалине там самое место! Расплата за предательство. Парень сноровисто затянул кожаные ремни на руках и ногах безвольной девушки, запрокинул и крепко зафиксировал голову, обнажив беззащитную шею. Затем похлопал Месс по щекам, чтобы та очнулась, а, когда это не помогло, окатил водой из ведерка. Видно, и меня тем же способом в чувство приводил. Осознав, что происходит, Мессалина забилась, закричала, умоляя ее отпустить.

— Атти! — заметив меня, девушка выгнулась, уставилась умоляющим взглядом. — Атти, помоги, прошу!

— Помочь? А как ты себе это представляешь? Проси лучше хозяина, которому продалась. Это ты помогла заманить нас в ловушку!

— Но я… — Огромные глаза графини наполнились слезами. — Я не виновата! Меня заставили. Пожалуйста! Это он! — Силясь оторвать голову от камня, Месс указала на Михаила. — Он отдавал приказы. Граф Корсаков заставлял шпионить и рассказывать о тебе.

— Вот как? И когда же это началось? — Учитывая, способности Милославских, как кукловодов и манипуляторов, я не удивилась признанию.

— В академии, на третий день после того свидания в театре. Я сама не поняла, как пришла к нему в комнату.

— Ничего сложного, она ведь сама хотела угодить и заслужить мое расположение. — Корсаков самодовольно усмехнулся и похлопал Месс по щеке. — Вот теперь и послужишь напоследок.

— Не-ет, — девушка захлебнулась криком, когда мучитель нарочито медленно нанес первые порезы.

— Прекрати это! — не выдержала я. — Хватит!

— Что ты, Наами? — изумился Михаил. — Я же только начал. Впрочем, можешь оборвать ее мучения одним ударом. Твой кинжал жаждет крови и человеческих душ.

— Нет, пожалуйста! Не убивайте, — запричитала Мессалина и взвыла на высокой ноте, когда палач продолжил мерзкое занятие.

Я зажмурилась, не в силах смотреть, что творит спятивший студент. Расчет у него простой и до отвратительного понятный — причинять боль до тех пор, пока Месс сама начнет умолять о смерти. Человек с нормальной психикой не выдержит и пяти минут в этом аду.

— Стой! Я согласна. Развяжи руки, и я достану кинжал, — крикнула, понимая, что не способна безучастно наблюдать за происходящим.

Теперь я на себе прочувствовала и осознала, как мама повредилась рассудком. День и ночь слушать агонизирующие вопли и не свихнуться — невозможно. Врагу такого не пожелаешь. Месс хоть и вела себя неразумно, но не заслужила подобной участи.

— Фи, как быстро, — наигранно огорчился Корсаков. — А я-то думал, подольше продержишься. Графиня предала тебя! Заманила друзей в ловушку. Неужели не хочешь, чтобы она получила по заслугам?

— Предала, когда ты внушил это сделать? — я покачала головой. — Нет. За собственную глупость Месс расплатилась сполна.

— А это уже не тебе решать. — Парень приблизился, придирчиво осмотрел меня с головы до ног.

Хмыкнув, достал ошейник с цепью, другой конец которой крепился к столбу, и защелкнул его на моей шее. Затем украсил железными браслетами щиколотки. Жесткая сцепка кандалов ограничивала движение, в них только прыгать можно, а не нормально ходить. Убедившись, что оковы надежно закреплены и их не снять без посторонней помощи, Михаил развязал веревки. Поочередно высвобождая руки, продемонстрировал, что на запястья надеты блокирующие магию ограничители. И даже этого показалось мало. Заломил правую руку за спину, едва не вывернув суставы, и зафиксировал в таком положении цепью, которая крепилась к ошейнику.

— Без глупостей! — предупредил Корсаков. — Я знаю, что из себя представляет пространственное хранилище. Вытащишь хоть что-то, кроме кинжала, и твои друзья умрут. Нападешь, и они пожалеют, что родились на свет.

Для наглядности, темник зажег ближайший к нему факел, и следом по цепочке загорелись другие, освещая громадное подземелье. Я завертела головой, пытаясь разобраться в том, что увидела. Возникло ощущение, что логово темники устроили в производственном цехе. Но, как только сообразила, для чего предназначен конвейер, механической лентой уходящий в жерло объемного куба, меня чуть не стошнило. Жертвы с кандалами на ногах и руках висели на крюках, которые, двигаясь, сбрасывали груз на вращающиеся острые лопасти. Из гигантской мясорубки отводились желобки для сбора крови, ниспадающие в открытую пасть статуи, а остальное отправлялось в печь для уничтожения.

— Что же вы за нелюди! — прошептала, увидев ужас на лицах девчонок, сообразивших, какая участь им уготована.

Ольга ближе всех висела к кубу с жерновами и, как никто, понимала, что ее ждет. По щекам подруги ручьями лились слезы и впитывались в скрученную жгутом повязку, закрывающую рот.

— Отпусти их!

Слова разбились об глумливую ухмылку морального урода.

— Кинжал! — он требовательно протянул руку.

Я молча вытащила требуемый предмет и отдала темнику, который аж затрясся при виде древней вещицы и жадно сглотнул. Однако же не растерял осторожности, надел защитную кожаную перчатку и только после этого забрал ритуальный нож. Отложил его в сторонку, заломил мне левую руку за спину и закрепил так же, как и правую недавно.

— Не терпится проверить в действии, — Михаил алчно посмотрел на притихшую жертву.

Месс из-за потери крови впала в забытье и только хрипло булькнула, когда темник вонзил нож в сердце. В магическом зрении кинжал засиял, когда впитал в себя жизнь человека. Однако тело, как это бывало раньше, не превратилось в горстку пепла. Возможно, это зависело от того, в чьих руках находилось оружие?

В момент гибели девушки пришел в себя Лука. Он шумно задышал, весь напрягся и засветился изнутри, но темный артефакт на его груди не позволил очистительному свету вырваться наружу. Крест жреца исчез, как пропали мои артефакты и замаскированные предметы, с помощью которых можно подать сигнал о помощи.

— Что, ничего не получается? — издевательски расхохотался Михаил и приблизился к светочу. — Думаешь, за столько лет противостояния мы не научились справляться с такими, как ты?

Жрец скривился, выражая презрение к той падали, что перед ним распиналась. Это не понравилось темнику и, чтобы побольнее ударить исконного врага, он снял бездыханную жертву с алтаря и скинул тело на конвейерную ленту. Затем повернул рубильник, которым приводилась в движение гигантская махина. Внутри большого куба с противным хрустом завертелись жернова, со скрипом сдвинулось металлическое полотно конвейера. Девчонки отчаянно замычали и задергались, перебирая пальчиками ног, которые едва касались ленты. Лука только зубами заскрипел, глядя на творящийся ужас. Я всеми фибрами почувствовала ненависть к темному отродью и испытала жгучее желание уничтожить это место, выжечь заразу и похоронить так глубоко, чтобы никто следов не нашел.

Стихийную магию Корсаков заблокировал ограничителями. Однако он понятия не имел о знаниях, где применялись другие техники. Например, о древних рунах или же магии крови. Любое неосторожное движение в кандалах приводило к боли и травмам, но именно это сейчас и требовалось. Я рванулась, чувствуя, как металл пропарывает кожу, а из ранок сочится кровь. Чтобы заставить ее измениться, требовалось время, зато использовать в качестве краски могла прямо сейчас. С вывихнутыми за спину конечностями непросто начертить руны разрушения на кандалах. Но я справилась и освободила одну руку. Удерживая ее за спиной, разрушила браслеты и на второй. Осталось избавиться от ошейника и оков на ногах, чтобы вернулись магические способности. Я бы сделала это быстрее, если бы Корсаков не расположился так близко.

Темник, используя ритуальный нож, наносил светочу болезненные порезы. Михаил торопился, а, может, чего-то опасался. Он даже не уложил жертву на алтарь и постоянно оглядывался, будто ожидал кого-то. Лука лишь глухо стонал, когда костяное лезвие погружалось в плоть. Ни криков, ни мольбы о пощаде мучитель так и не дождался.

— Светоч готов! — Корсаков пристально посмотрел на меня.

Мне не хватило пары минут, чтобы кровь, как кислота, разъела обруч на шее. Вычертить руны и обезвредить ошейник, не привлекая внимания, как это получилось с браслетами на запястьях, я не могла.

— Вот! — Михаил положил кинжал на алтарь. — Ты должна убить жреца.

Сам же парень направился к щитку управления и повернул второй рубильник, который приводил в движение верхнюю часть конвейера, где висели девушки.

— Как, если руки связаны? — крикнула, опасливо глядя, как медленно заворочались шестеренки и лента с крюками поползла к жерновам.

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь! — ухмыльнулся темник. — На блокираторах стояла сигналка. Не думай, что умнее всех.

Ага, значит, мои действия для Михаила не стали откровением. Ладно! Посмотрим, кто кого.

Рывком высвободила руки и мазнула кровью по металлу на шее. Когда тот треснул, стащила ошейник с цепью и присела, чтобы избавиться от оков на ногах. Ольга тем временем достигла края конвейерной ленты и повисла над жерновами. Когда металл на кандалах разрушился, я бросилась к алтарю и схватила кинжал. Крюк, на котором висела Орлова, угрожающе задрался, чтобы скинуть ношу вниз.

— Убей светоча или твоя подруга умрет! — выкрикнул темник.

— Не сегодня! — Ударила воздушным тараном по узлу подвижного механизма конвейерной ленты и запустила веер острых, как бритва, пластинчатых щитов, прошедших сквозь защиту и тело Корсакова, как горячий нож через масло.

Часть конструкции заклинило, а крюк с висящей девушкой накренился. Ольга с визгом подтянула колени к телу, болтаясь над острыми вращающимися лезвиями. Княжна сумела ослабить кляп и избавиться от него, поэтому визжала, что есть сил.

— Я сейчас! — ринулась на помощь, когда в спину ткнулось холодное лезвие.

— Не так быстро, Нина Константиновна. Вы еще не сделали того, о чем попросил мой нерадивый ученик.

— Вы?! — я обомлела от ужаса, потому что узнала голос и поняла, кто толкнул меня в портал.