Глава 28

Оригинал дневника мы оставили в келье, все-таки реликвия принадлежала ашкеназскому народу. Здесь же хранилась копия, которую Кальман-Виленталь передал нам. В остальных дневниках содержались сведения о практическом применении древних рун. Конечно же меня интересовала защита для нового дома, наподобие той, что действовала в Каменной пади. Сложная в составлении правильных комбинаций наука, требующая вдумчивого изучения. Но, если вникнуть и разобраться, можно возвести надежную крепость, которую ни один враг не возьмет. Ромка за эти знания душу продаст! Да и мне пригодится. Судя по описанию, достаточно нанести руны на стены, чтобы обезопасить комнату от прослушивания, к примеру. А укрепляющие печати! В паромобиле полно деталей, которым не помешало бы повысить прочность. Да и сама машина превратится в крепость на колесах, если покрыть тайнописью обшивку и стекло. Это же золотое дно! Однако нельзя бездумно использовать руны, чтобы секрет случайно не попал в чужие руки.

– Есть ли копии записей? – с жадностью поинтересовалась у хранителя.

В первом дневнике давались основы – алфавит и порядок нанесения печатей на тело. На полях, убористым почерком шли пояснения, в какой последовательности рекомендуется это делать. В следующих записях уровень мастерства усложнялся. Без основ и практических навыков разобраться невозможно.

– Нет, – тяжело вздохнул старик, – никому не удалось продвинуться дальше второго уровня. Мы используем связки из двух-трех знаков, а соединения с четырьмя символами и более требуют умения, которым никто из ашкеназцев не обладает. Хотя… вы ведь видите магические потоки? У вас есть шанс продвинуться дальше. Если желаете, сделаю подробные копии дневников.

– Желаю! – еще бы не желала! – Когда они будут готовы?

– С утра посажу за работу писарей, – герр Кальман-Виленталь задумался, – месяц, может, два понадобится… – осекся, наткнувшись на мой тяжелый взгляд, – можно еще привлечь мага, который перенесет содержимое одной тетради в другую. Вот только не хотелось бы открывать наши секреты посторонним.

– Вы забыли, что я тоже маг, – усмехнулась. – Достаньте подробное описание заклинания переноса, и я сделаю столько копий, сколько потребуется.

– О! – морщинистое лицо расплылось в угодливой улыбке. – Уже к обеду формула будет у вас. Могу ли я испросить милости, чтобы сделать копии и других важных документов?

– Можете! – мысленно усмехнулась тому, что ашкеназец везде выгоду найдет. – И подготовьте побольше чистых тетрадей и листов. Потренируюсь, прежде чем копировать раритеты. А теперь возвращаемся! У нас еще столько дел с Алимом Осиповичем запланировано, что некогда рассиживаться. Кстати, – подошла к хранителю и коснулась ладонью лба, запуская бодрящее заклинание, – не благодарите! Спать сегодня уже не придется, а вы мне нужны свежим и полным сил.

По себе знаю, как опьяняюще действует магия, поэтому не удивилась, когда у старика заблестел взгляд и весь он встрепенулся, получив заряд энергии. Алим давно сам справлялся, но тоже подкатил поближе, смиренно подставляя лоб под руку.

– Твоя сила особенная, – пояснил помощник, отреагировав на вопросительно вздернутую бровь, – не жалко ведь?

– Ни капельки! – запустила еще один энергетический импульс. – Но сам знаешь, злоупотреблять нельзя. Сегодня же, чтобы выспался, как следует.

– Как прикажет госпожа, – смиренно сложил руки в молитвенном жесте.

– Тьфу на тебя! – улыбнулась. – А еще князь, называется. Идемте уже!

Обратный путь до здания исторического центра проделали пешком. Я могла бы сразу перенестись в кабинет Шломо, но захотелось понять, как это мужчины так быстро оказались в подземной келье монаха. И ведь не прогадала! Старик шел первым и по дороге проделывал привычные для него и странные для постороннего манипуляции, вроде прикладывания ладоней к выемкам на стенах, притоптывания с подпрыгиванием или приставного шага. А я бы поостереглась совать руку в щель между камнями. Вдруг там тварюшка кровожадная притаилась? А ну, как цапнет?

– Ох, каждый раз одно и то же, – Шломо вытащил руку из отверстия, в недрах которого повернул потайной рычаг, и поморщился при виде царапины с набухшими каплями крови, – механизм старый, края острые, – пояснил, жалуясь, – одна радость – заживает быстро.

Сразу после манипуляций часть стены в тупиковом проходе ушла в глубину подземного тоннеля, а мы ступили в кромешную тьму. Масляная лампада хоть и горела, но виделась тусклой точкой. Свет вокруг не рассеивался, поглощаемый чернильной темнотой.

– Не бойтесь, почти на месте, – предупредил проводник, первым исчезая в проходе.

Я что-то такое предполагала. Десяток шагов во тьме, и мы вышли в похожем тоннеле, который привел в круглое помещение с винтовой лестницей, уходящей под потолок. Покосилась на Алима, как спускался-то? Ладно в подземелье полы относительно ровные, и то помогала преодолевать крутые порожки и спуски. Секрет оказался прост! В стене не без помощи мага земли обустроили грузовой подъемник. Подозреваю, ашкеназцы приспособили подземные ходы под собственные нужды. В келье я оставила метку и, потянувшись к ней, поняла, что удалилась на приличное расстояние. А это значило, что в подземелье задействовали скрытый портал. Надежное убежище было у древнего светоча. И острый край механизма задуман неспроста. Наверняка, кровь служила проводником и открывала избранным безопасный проход. Боюсь представить, куда портал заводил чужаков.

До рассвета покемарила пару часов, пока ураганом в комнату не ворвалась Мусечка. После обряда с Алимом они с Осей вроде как родителями приемными стали – имела право. Собственно, баронесса и прежде удивляла неугомонным характером и кипучей жаждой деятельности.

– Ниночка, доброе утро! Хватит спать, соня! У нас столько планов сегодня!

– Планов? У нас? – еле продрала глаза, так сладко спала, и вдруг мамское чудище напало.

Однако злиться на эту женщину было совершенно невозможно. Она расцеловала в обе щеки и тут же потрепала за них. Затем бросилась к окошку, распахивая створки и впуская морозный воздух.

– В ресторане ожидает праздничный завтрак, а тебе, моя девочка, сегодня нужно быть самой красивой.

– Это еще зачем? – нахохлилась в ожидании очередной сумасбродной идеи.

– Как это зачем? – женщина всплеснула руками. – Подарки принимать! А поздравления? Десять лет раз в жизни бывает.

Упс! – забыла в суматохе.

– Мой день рождения? Может, не нужно ничего? Раньше мама с папой устраивали торжество, съезжались родственники, но их не стало, поэтому я…

– Ох, доченька, – Мусечка присела на кровать, сгребла меня в охапку и прижала к груди, – настрадалась бедненькая, понимаю. Конечно, никто не заменит близких, однако я приложу все усилия, чтобы ты не чувствовала себя одинокой. Мы с Осей любим тебя, как родную. Я уж и души не чаяла, что у меня появится дочка. Ну же, Ниночка, будь послушной девочкой. Иди уже умываться. Мама не позволит грустить сегодня и таки сделает счастливой. Я уже все устроила, не переживай. Осталось только радоваться и получать подарки.

– Спасибо, Мирьям Ю…

– Зови уже мамой, – фыркнула Мусечка, – эти отчества вызывают нервную дрожь и желание поколотить кого-нибудь палкой.

– Спасибо… мама, – последнее слово далось с трудом, из-за подкатившего к горлу кома.

Когда я только появилась в этом мире, легко приняла Забелиных как родителей, прикипела к ним и полюбила, как их настоящая дочь. Я и к Мирьям привыкла, хотя характер у женщины непростой. Однако, раз уж приняла Алима как брата, то и баронесса с мужем теперь неотъемлемая часть семьи. Наверное, привязываясь к кому-то, подспудно боишься потерь.

За завтраком собралась вся семья, даже Циля примчала. Ее подарком стал первый выпуск новой газеты, где на главной полосе красовалась физиономия Алима. Избрание великого князя, что может быть интереснее? Только свежие сплетни, которые, не удивлюсь, лисичка на хвосте принесла.

Зельманы преподнесли фамильные украшения с топазами. Мусечка тут же примерила колье на мою тоненькую шею и вставила серьги в ушки. Зря, что ли, вместе с Дуняшей упаковывала меня в парчовое голубое платье, отделанное белым кружевом? Браслет три раза обернула вокруг запястья, и только кольцо отправила в бархатную коробочку, потому что безнадежно болталось на пальцах.

В родовой сокровищнице Забелиных хранились раритеты ювелирного искусства. Похоже, скоро коллекция пополнится новыми драгоценностями. Бабуля Рахель передала с посыльным золотую брошку, усыпанную бриллиантами и сапфирами. Зарах и Софа Леви отдарились гребнем для волос в едином стиле с брошью. Разииль, старший брат Мирьям и отец Цили, прислал сапфировый браслет. От других родственников также прибыли подарки. Кто-то додумался прислать куклу метрового роста, с серыми глазами и золотистыми локонами. Еще и платье походило на мой наряд. Помимо этого, еще много приятных безделушек, а также море сладостей и цветов.

– А это не перебор? – поинтересовалась у Алима, любуясь блеском драгоценных вещичек.

– Что ты! Девочки на десятилетие получают скромные подарки, – усмехнулся брат. – Но Леви проштрафились, когда не восприняли тебя всерьез. А теперь, когда я участвую в выборах великого князя, родственные чувства вдруг проснулись. Вон, даже Бат-Шева прогнулась. Кукла, между прочим, как годовой доход зажиточного горожанина стоит. Вроде подарок сделала, и в то же время тонко намекнула, что тебе в нашей семье отведена роль живой игрушки.

– Ее ждет сюрприз, – хитро улыбнулась, – пусть лучше враги недооценивают и совершают ошибки, а мы потом их неприятно удивим.

– Непременно! – Алим заговорщически подмигнул. – Держи подарок, – протянул миниатюрный ящичек магической почты, украшенный позолотой и стразами. У самого это уже третий в наборе. – Побудешь с мамой до обеда?

– Спасибо, необходимая вещь! – обняла брата за шею и поцеловала в щеку. – А ты куда это собрался?

– Шломо предупредил, что намечается внеочередной сбор кандидатов. Ничего срочного, но присутствовать необходимо. Еще хранитель сказал, до обеда подкинет метку в сокровищницу. Дам знать, когда он это сделает. Было бы неплохо показать венец нашим мастерам. Вдруг что-то дельное посоветуют? Кстати, Игнат передавал поздравления и интересовался, во сколько прибудем. Ждут тебя, готовятся.

– Так, после обеда, скорее всего. Как освободишься, берем родителей, Дуняшу и уходим в Алапаевск.

– Хорошо, отпишу Игнату Александровичу, а то уже забросал письмами, – ашкеназец вытащил из кармана сюртука еще один пенал магической почты, черканул пару строк в блокноте, откуда уже выдрал половину листов, и отправил сообщение.

Мусечка, заполучив меня в распоряжение, потащила в город. Сперва заглянули в модный салон на примерку платья, затем прокатились на паромобиле Цили, посидели в кофейне, где подавали лучшие в городе пирожные. Мирьям так объелась, что ей стало дурно. На обратном пути ползли, как черепахи, потому что некоторых укачивало от быстрой езды. Обед пропустили. Дома, наверное, уже столы накрыты. Не хватало только Алима, который неожиданно задержался на собрании. Баронесса воспользовалась моментом, чтобы отлежаться в номере, а я на всякий случай проверила метку. Прежде сигнал шел из здания, в котором заседал помощник. Теперь же местоположение изменилось, тогда как Кальман-Виленталь спешно удалялся от нее. Следовательно, старик сдержал обещание и подкинул маячок, куда нужно. На собственный страх и риск открыла тропу и переместилась. В темном помещении, похожем на выставочный зал, на золоченом постаменте под стеклянным колпаком увидела княжескую корону. Недолго думая, цапнула ее, положив на бархатную подушку первую попавшую под руку книгу и сбежала обратно в номер.

Вовремя! Потому что в спальню уже стучался Алим, как раз вернувшийся в гостиницу. Быстро засунув венец в потайной кошелечек, отправилась открывать.

– Заснула, что ли? Пять минут стою под дверью. Зову, а ты не отвечаешь.

– Извини, не слышала, – потупилась, – а что за срочность?

– Шломо заклинание для копирования раздобыл, – протянул свиток со схемой плетения и инструкцией. – Если быстро разберешься, успеем еще в исторический центр наведаться. Наверное, захочешь Полозьевым еще одну неразрешимую задачку подкинуть.

– Почему же неразрешимую? – обрадовалась, что для активации заклинания подходила воздушная стихия.

Конечно, лучше бы использовать силу земли, но с этой стихией пока что не освоилась. Само заклинание я бы отнесла к разряду бытовых. Гений тот, кто додумался до такого полезного применения магии.

– Идем к хранителю! – схватила Алима за руку и открыла тропу прямиком в кабинет Кальман-Виленталя.

Старик ожидал нас, однако нервно дернулся, когда мы неожиданно вывалились из воздуха.

– Госпожа, я исполнил приказ! – радостно доложился Шломо. – Что скажете о заклинании подобия? Вот, – жестом указал стол, где громоздилась стопка книг, а рядом такая же стопка писчей бумаги. – Я подготовил те издания, копии которых необходимы архиву.

– Сначала потренируюсь, – подхватила первый попавший дневник, бумагу и устроилась на гостевом кресле, – подождите и, пожалуйста, не отвлекайте.

Пока мужчины вполголоса обсуждали текущие вопросы, я спешно изучала заклинание и тут же пробовала применить в деле. Полчаса ушло на испытания, прежде чем получилось перенести текст из дневника в тетрадь. Ну а когда усвоила принцип, дальше уже дело пошло. Благодаря накопителям энергии в запасе море, так что я живо выполнила заказ Кальман-Виленталя. Затем перенесла нас в келью, чему старик удивился, и уже там сделала копии дневников ученика светоча. Первый, с рунами, намеревалась отдать Савве Никитичу для изучения. Уверена, Ромка найдет знаниям достойное применение, но тут требовались осторожность и контроль.

Попрощавшись с хранителем, вернулась с Алимом в гостиницу, откуда уже с четой Зельманов и Дуняшей, перенеслась в особняк графа Толпеева в Алапаевске.

– Прибыли! – истошно завопил Егорка, едва нас увидел.

В доме сразу поднялась суматоха, забегали слуги, в комнату набилась куча народу. Посыпались поздравления, поцелуи, объятия – столько радостных эмоций нахлынуло, что едва не расплакалась. Лиза, так сразу носом захлюпала, они с Мусечкой на пару сырость развели. У Юленьки взгляд загорелся при виде новых блестяшек, вцепилась пальчиками – не вырвать. Князь Демидов пообещал подарить внучке колье с такими же камушками, и только тогда малышка рассталась с драгоценностью. Затем Игнат дорвался: подхватил на руки и затискал до хруста костей.

– Ух, и заграничная штучка явилась, глаз не оторвать! Не узнать совсем. Повзрослела-то как, похорошела!

– Когда бы это я успела? – пробурчала незлобиво. – Всего-то пару дней не виделись.

– Не веришь? Вон, хоть у Ваньки спроси, глаз не сводит. Как тебе наша боярышня, Иван Игнатьевич, нравится?

– Нравится, – ответил парень и смутился, – с днем рождения, Нина! – преподнес белую розу, перевязанную золотой ленточкой.

Сегодня мне надарили с десяток букетов, из-за которых номер в гостинице превратился в оранжерею. Но то – безликие дарители, желающие угодить Алиму через сестру. А это белоснежное совершенство, без единого сухого листочка, с капельками росы на лепестках, подаренное от чистого сердца, показалось самым красивым и трогательным подарком.

– Спасибо, Вань, – обняла парня и оставила невесомый поцелуй на щеке, – сохраню на память.

– Да, я еще подарю! – хмыкнул, приосанившись.

– Подаришь, – усмехнулась, какой же он еще мальчишка, – но эту – сохраню.

– Нин, а я тоже приготовил подарок, – вклинился в разговор Егорка и с важным видом протянул коробочку, перевязанную красным бантом, – с Днем рождения!

– Ого! – приятно удивилась. – Дай-ка посмотрю, что же там такое? Интересно!

Ловко справившись с упаковкой, сняла крышечку и замерла в умилении. Нахаленок выточил из дерева воздушный кораблик, с мачтами, боковыми крыльями, парусами и человеческими фигурками. Бросила взгляд на Савву Никитича, который, хитро прищурившись, наблюдал за нами. Ну, точно! Без него не обошлось. Только мастер способен сделать человеческие фигурки, похожие на оригиналы. Вот, мы с Егором у бизань-мачты. Рядом Прокопьич, будто бы закрывает собой от вражеских пуль. За штурвалом Казимир Буранский, а Игнат у магической установки нагнетает горячий воздух в воздушный пузырь.

– Какая красота! – ахнула в изумлении. – Неужели сам сделал?

– Сам! – исполнился важности мальчонка, выпятив грудь колесом. – Ну, разве что помогли малость.

– Замечательный подарок! Обязательно оставлю на память. Будет на почетном месте в комнате стоять. Спасибо! – стиснула Егорку в объятиях и расцеловала от души.

Затем настал черед Полозьевых. Варфоломей с предвкушением преподнес бархатную коробочку, на которой лежала серебряная фибула. Простенькая на вид, с дешевыми камешками и незатейливым узором. Вот только у мастера-артефактора не бывает простых вещиц. Непримечательная обертка скрывала ценное содержимое. Так и оказалось!

– Что это? – взяла заколку, покрутила в руках, присматриваясь магическим зрением. – Так сразу и не понять, – вижу некоторые элементы магических плетений, но не замечаю силовых линий или сияния, каким амулеты отличаются от поделок.

– Тревожная кнопка, – шепотом подсказал Ромка, сияя от гордости. – Можно из любого предмета сделать, который при себе постоянно.

– Какие же вы молодцы! Спасибо огромное. Надо наших людей такими амулетами обеспечить. И еще потребуется три, нет – четыре фибулы для новых членов команды в Вене.

– Сделаем! – пообещал Савва Никитич. – Только кое-что доработаем, но без твоей помощи никак не обойтись.

– Думаю, найду полчасика для этого, – заговорщически подмигнула и оглянулась на Мусечку, строго наказавшую, чтобы никаких дел сегодня.

Однако баронессе было не до меня. Видно, сказалось переедание сладкого и волнения – замутило. Вон уже нюхательные соли принесли, на козетке устроили, и Осечка суетится вокруг, обмахивает женушку веером.

– Все в порядке? – уточнила у Игната. – Может, лекаря вызвать?

– Уже отправил слугу за Тамарой Васильевной.

– Беркутовой? Так, может я быстрее до постоялого двора и обратно обернусь?

– Не нужно далеко идти, – ответил брат, – она во флигеле при поместье живет с недавних пор.

– Ого! А не опасно? Беркутова ведь не приносила клятву.

– Знаю, но болтать не будет. А нам теперь необходим постоянный присмотр целителя, – с таинственным видом заявил Игнат и посмотрел влюбленным взглядом на Лизу.

Я секунд десять хлопала глазами, пока дошел смысл сказанного.

– В каком это смысле, постоянный?

– А это, Нина Константиновна, дети подарочек к дню рождения сделали, – сдал дочку Гаврила Силантьевич, – самый, что ни на есть, замечательный и долгожданный!

– Погоди! – аж во рту пересохло. – Мы сейчас об одном и том же говорим? Лиза беременна? Так, меньше недели прошло со свадьбы? Срок маленький, не определяется же еще ничего.

– Так, шутка ли! – фыркнул Игнат. – С таким-то благословением с первого раза получилось! Но… «деда князь» говорит, источник на женщин так действует. Земля – это же средоточие плодородия. А Лизу как тошнить по утрам стало, мы сразу же к целителю отправились, тот и подтвердил. Посоветовал только, раз уж мама неодаренная, а ребенок явно магом родится, чтобы постоянный присмотр был.

– Ну, вы даете! Лиза! – кинулась обниматься, прижалась щекой к пока еще плоскому животу. – Как я рада! Молодцы какие! Как ты? Ничего не болит? Может, хочется чего-то? Не стесняйся, говори, все достану!

– Нин, мы знаем, – брат обнял обеих, – у Лизы и так есть все, что пожелает. Она уже плачется, что с ней, как с фарфоровой, обращаются и не дают ничего делать.

– Ну, да, представляю. – оглядела столпившихся вокруг мужчин, взглядом находя Савву Никитича.

Тот молча поднял большой палец кверху, подтверждая, что защитными амулетами, тревожными кнопками и прочими защитами девушка обвешана, как новогодняя елка.

– Спасибо вам, – на глаза навернулись слезы, – это идеальный день рождения и лучшие подарки, что мне когда-либо дарили.

Трогательный момент испортила Мусечка, которая, несмотря на предпринятые ухищрения, выразительно опорожнила желудок.

– Простите, оно само! – жалобно пискнула баронесса. – Ничего не могу поделать.

– И не нужно ничего делать! – в комнату стремительным шагом вошла Тамара Беркутова. – Ну-ка, что тут у нас? – подошла к больной, пощупала пульс, коснулась головы, проверяя температуру, негромко задала пару вопросов, на которые получила развернутые многословные ответы.

Мирьям картинно закатывала глаза, заламывала руки, описывая, как же ей плохо последние несколько дней.

– А вы, случаем, не посещали недавно источник? – целительница скрестила руки на груди, с невозмутимым лицом выслушивая жалобы пациентки.

– Нет, а что?

– Странно, но диагноз у вас с Елизаветой Гавриловной один – вы беременны! – ошарашила известием Тамара и взглядом обвела нашу команду. – На всякий случай, давайте уточним: сколько еще особ женского пола присутствовало? Хочу проверить, верен ли миф о невероятных свойствах источника магии земли.

Взгляды скрестились на мне.

– Я точно не… – замотала головой и тут же переключила внимание на другого члена семьи. – Осип Ааронович, поздравляю! От души! Счастье-то какое!

– А? Что? Как же это получилось? – мужчина утер белоснежным платком испарину со лба.

– Думаю, способ известен, – подколол барона Демидов. – Поздравляю! Это же надо! Сразу двоих угораздило. Но от молодоженов этого следовало ожидать, а вы уже столько лет в браке. Гм, Осип Ааронович, а ты молодец! Никогда бы не подумал.

У семейства Зельманов случился натуральный шок. Алим переводил недоуменный взгляд с матери на отца и обратно. Мусечка замерла, видимо, осознавая перемены, которые грядут в жизни. А Ося… Ося стоял столбом и смотрел на жену с обожанием, не замечая, как подходят люди, что-то говорят, поздравляют, хлопают по плечу или жмут руку.

– Мне кажется, надо оставить их одних, – шепнула брату и указала на дверь.

– А смысл? Уже оставили, и вон чего получилось, – Игната разобрало веселье.

Он-то уже пережил шок и вкушал прелести семейной жизни, пока состояние Лизы позволяло.