Глава 12. Игра на публику
(Хантер Рид)
С того самого дня всё изменилось. Наши тайные встречи с леди Блэквуд продолжались. Правда, они стали более чувственными и жаркими.
Она заняла все мои мысли. Я не мог не видеть её, не думать о ней. Элеонора оказалась страстной натурой. Она отдавалась мне с такой отчаянной нежностью, словно это был последний миг в её жизни.
Но за пределами нашего тайного укрытия мы играли привычные роли. В один из дней, когда я проверял посты городской стражи в Сальтемаре, на другой стороне улицы остановился экипаж с гербами рода Блеквудов. Из него вышел граф. Заметив меня, он вежливо кивнул, а затем отвернулся, чтобы помочь выйти дочери.
— Инквизитор! Вы всё ещё тут? — крикнула она на радость любопытным торговцам. — Я уже думала, вы, наконец, поймали своего воображаемого болотного демона и укатили в столицу за наградой!
Я слегка склонил голову, скрывая эмоции за невозмутимым лицом.
— Моя работа требует терпения, леди.
Она фыркнула и отвернулась, но на входе в аптекарскую лавку снова обернулась. Наши взгляды встретились, и за маской высокомерия в её глазах промелькнула та самая тёплая искорка, которая появлялась, когда она начинала дразнить меня совсем иначе.
На следующий день я снова явился в поместье, чтобы обсудить с графом прошлое полнолуние, за которое ничего не случилось. Ни одного происшествия. Ни свежих следов на болотах, ни перепуганных крестьян с новыми историями о пропавших. Тишина. И я не знал, радоваться этому или тревожиться.
Дворецкий сообщил, что графу с утра нездоровится. Но он проводил меня в кабинет, так как леди Блэквуд хотела меня видеть.
Элеонора в строгом тёмно-синем платье стояла возле высокого окна, обхватив себя руками, и смотрела на укрытый снегом сад. Она обернулась, услышав шаги.
— Он не спит уже третью ночь, — тихо сказала она, а в её взгляде читалась тревога. — Говорит, что кости словно выкручивает...
Я не ответил. Просто пересёк комнату и взял её руки в свои. Её пальцы такие холодные.
— Необходимо вызвать лекаря. Это может быть просто лихорадка.
— Мне страшно, Хантер. Обними меня, — тихо попросила она.
Мне пришлось обнять её. Мы простояли так немного, а потом она приподнялась на цыпочки и прижалась к моим губам своими мягкими и нежными губами.
— Элеонора! — голос графа прозвучал так неожиданно, что мы отпрянули друг от друга.
На пороге стоял граф Блэквуд.
— Отец, я… — начала она.
— Молчи! — рявкнул он. Затем перевёл полный ненависти взгляд на меня. — Ты… Как ты смеешь…
Смущение мгновенно ушло, его сменили адреналин и холодная ярость. Я шагнул вперёд, заслоняя её собой.
— Между мной и вашей дочерью всё серьёзно, ваша светлость. Я намерен…
— Дочь, выйди! Сейчас же! — перебил граф.
Элеонора хотела что-то возразить, но Дуглас Блэквуд уже шагал к своему столу.
— Иди в свои покои и не смей выходить, пока я не разрешу! — он стукнул кулаком по столешнице.
Бросив на меня тревожный взгляд, она покинула кабинет. Граф Блэквуд опустился в своё кресло.
— Ты понимаешь, что натворил? — начал он. — Ты, со своим столичным самомнением лезешь туда, куда тебе не…
Он не закончил. Дверь в кабинет распахнулась, и в помещение вбежал шериф Уитлок с красным лицом и вытаращенными глазами.
— Ваша светлость! Мы… нашли… — пыхтя от одышки, пытался объяснить он.
— Говори уже! — приказал я, шагнув вперёд.
Шериф выдохнул и заговорил уже более спокойнее.
— Нашли два тела… мужчина и женщина. Лица обезображены не полностью, их можно опознать. Ваша светлость… они… они разорваны! И они там, на окраине трясины...