Глава 15. Чудовищная ошибка

(Элеонора Блэквуд)

Весь следующий день в поместье стояла непривычная суета. Слуги ходили туда-сюда, что-то таскали. Снаружи доносился лязг оружия, грубые мужские голоса и взволнованное лошадиное ржание. Все были заняты подготовкой к облаве.

Когда наступил вечер и солнце уже зашло за горизонт, окрасив небо грязно-багровым цветом, я вышла и своих комнат и отправилась на поиски отца.

Он, облачённый в стальной доспех, стоял в холле и раздавал последние указания стражникам. На его лице читалась решимость, но в глубине глаз затаились боль и страх.

Я не стала его отвлекать и проскользнула в кабинет. Там уселась за его письменный стол и невидящим взглядом уставилась в противоположную стену. Здесь было гораздо тише. В камине тихонько потрескивал огонь.

После вчерашнего нашего с ним разговора в душе образовалась щемящая пустота. Не хотелось ничего делать и слышать... Только укрыться подальше от этой боли, внутри в уютном дальнем закутке сознания, где тихо и спокойно.

Вдруг дверь открылась, и в кабинет вошёл Хантер Рид. В полной походной амуниции, с карабином на плече и кобурой с револьвером на поясе. Он выглядел серьёзным и сосредоточенным, а ещё уставшим, каким бывает человек, который вот уже целые сутки провёл на ногах, прочёсывая лес. Но увидев меня, его взгляд потеплел, а уголки губ расплылись в почти невесомой полуулыбке.

— Я искал тебя. Хотел убедиться, всё ли в порядке. Ты должна пойти к себе, запереть дверь и не выходи, пока мы не вернёмся, — он говорил в приказном тоне, но в каждом его слове чувствовалась забота.

Я не ответила. Не смогла. Потому что эта его притворная забота теперь только раздражала.

Он сделал шаг ближе.

— Нора, после сегодняшней ночи я поговорю с твоим отцом. Официально. Я попрошу твоей руки.

Ещё вчера я была безумно рада слышать эти слова, а теперь они жгли, словно раскалённое железо.

Он подошёл, бережно взял мою руку и погладил большим пальцем, поднося к своим губам. Это вывело меня из оцепенения. Я вскину голову, встречаясь с ним взглядом.

В его глазах ясно читались решимость и надежда. Интересно, на что? На наше с ним светлое будущее? А как же его невеста леди Эмилиана де Монкор и благословлённый союз?

Всё внутри сжалось, а потом забурлило от негодования. Я скрипнула зубами, но внешне оставалась спокойной, хоть мне и хотелось многое ему высказать. Когда я, наконец, встала на ноги и заговорила, мой голос звучал холодно и высокомерно.

— Я никогда не выйду замуж за нищего безродного человека, господин Рид. — Он резко выпустил мою руку, словно я его ударили. Глаза расширились, и было видно, что мои слова шокировали его. — Между нами всё кончено. Забудьте обо мне.

Он смотрел на меня, напряжённо вглядывался в мои черты, словно пытался понять, серьёзно ли я это говорю.

— Это твоё решение? — каким-то не своим голосом спросил он. — Или это… приказ твоего отца?

— Это моё решение, — твёрдо сказала я. — Теперь можете идти. Не заставляйте остальных ждать.

На его лице промелькнула боль, словно я ранила его. Но скорее всего я просто задела его самолюбие.

Он постоял ещё немного, а потом молча развернулся и вышел.

Через несколько мгновений с улицы донёсся его приказ: «Выдвигаемся!»

Я опустилась в кресло и сидела неподвижно. Слушала, как постепенно затихает шум во дворе, как удаляются повозки, и голоса становятся всё тише. Они отправлялись на облаву.

«Болота опасны. Там может случиться всё что угодно. Он может не вернуться», — прошептал внутренний голос.

Эта мысль заставила меня с силой сжать подлокотники кресла. Нет! Это непозволительная безумная мысль. Мне нет никакого дела до него! Он чужой! Он инквизитор! Он угроза! Его жизнь ничего не значит в этом проклятом уравнении, где на одной чаше весов род Блэквудов и весь Сальтемар. Отец, вот за кого я должна бояться и переживать. Только за него.

Чтобы вбить в голову эту простую истину и окончательно вытравить из сознания образ Хантера Рида, я потянулась к верхнему ящику стола. Я точно знала, что та злополучная газета лежит именно там.

Мне хотелось уничтожить её. Сжечь. Разорвать. Раз и навсегда избавиться от этого доказательства моей глупости и моего безумия. Той самой глупости, которая теперь могла стоить жизни отцу.

Я решила ещё раз взглянуть на эти строки, чтобы вновь ощутить всю горечь и стыд, чтобы сердце окаменело и перестало отвлекаться на посторонние чувства.

Открыв ящик, я увидела уже знакомый пожелтевший листок. Он лежал сверху, поверх аккуратных папок. Я схватила газету и хотела смять её, но…

Но под ней лежал ещё один лист, следующий выпуск той же светской хроники, где крупный заголовок гласил:

«ТРАГЕДИЯ В СТОЛИЦЕ. В результате внезапного обрушения балкона во время приёма в доме де Монкор погибла леди Эмилиана де Монкор, невеста Хантера Рида из Имперской Инквизиции. Трагедия произошла буквально за несколько дней до назначенной свадьбы. Причины происшествия расследуются…»

Дата. За месяц до его приезда в графство Блэквуд.

Мир перед глазами поплыл, теряя очертания.

Всё, во что я поверила, рассыпалось в прах. Не было никакой невесты, не было никаких обязательств. Была лишь страшная трагедия, потеря, боль и горе. И он… он приехал сюда с этим бременем на сердце и нашёл меня. А я…

— Нищий безродный человек… — прошептала и закрыла рот рукой.

Но из крепко сомкнутых губ всё равно прорвался тихий стон, когда осознание обрушилось с беспощадной ясностью. Отец! Он не солгал мне. Дал прочесть лишь половину правды. Знал, что моя гордыня и боль сами довершат остальное, выстроят ложную картину, в которую я безоговорочно поверю.

И я оттолкнула Хантера, когда он протянул мне руку. Я назвала его нищим, зная, что его богатство это честь, ум, сила духа, магия, которых у меня никогда не будет. Я разрушила единственный мост, который вёл из топей.

— Прости, отец. Но я не могу. Не могу взять на себя это крест без борьбы. Он должен знать. Он ДОЛЖЕН!

Я вскочила и, не раздумывая, бросилась бежать...