Глава 3. Родовое поместье

(Хантер Рид)

Стража у ворот впустила меня без слов, проводив равнодушными взглядами. Казалось, будто они частенько видят таких как я, и все они бесследно исчезают в этих туманах.

На парадном крыльце меня встретил дворецкий. Он провёл в кабинет графа.

Хозяйский кабинет оказался просторным. В камине потрескивал огонь, но тепла от него не ощущалось. Он лишь подчёркивалась сырость каменных стен.

Граф Дуглас Блэквуд встал, чтобы поприветствовать меня. Это был крепкий мужчина лет пятидесяти. Волосы длинные с проседью, мягкими волнами падали на его плечи.

— Господин Рид, — произнёс он, вновь присаживаясь в своё кресло. — Столица почтила нас вниманием. Формальности будут соблюдены. Кров, рапорты шерифа, проводники, если потребуется. Вам все предоставят.

Он даже не предложил мне сесть. А ещё он нервничал. Его пальцы, лежавшие на столе, отбивали медленный тревожный ритм.

— Но позвольте дать вам совет, — граф сделал паузу, и в его словах отчётливо ощущалось не предупреждение, а приказ. — Народ здесь… простой. Суеверный. Болота древние. В них водятся волки, и туман сбивает с пути. Случаются несчастья. Иногда лучше не будить спящих духов и не задавать им вопросов, на которые нет ответов.

Я посмотрел ему в глаза и мне показалось, что в глубине его тёмных глаз таилась вовсе не забота, а страх глубокий и давно укоренившийся.

— Моя задача найти ответы, ваша светлость, — сказал я, стараясь сохранять максимально нейтральный тон. — Независимо от того, скрываются они в болотах, в лесу или в чьих-то намеренно закрытых комнатах.

Что-то промелькнуло в его взгляде. Вспышка гнева или отчаяния?

Но понять я не успел. В тот момент дверь распахнулась, впуская в кабинет поток холодного воздуха и её... Девушку лет двадцати трёх на вид, в тёмно‑зелёном платье, на фоне которого её рыжие волосы казались ярче пламени. В ушах сверкали изящные серебряные серьги с драгоценными камнями.

Мой взгляд скользнул ниже, к линии декольте. На её изящной шее висела простая серебряная подвеска в виде сухой корявой веточки. Эта безделушка резко контрастировала с её образом.

— Отец, это невыносимо! — её звонкий голос эхом разлетелся по всему дому. — Сейчас я должна быть в Лоренфилде, а не сидеть здесь из-за какого-то придуманного кризиса!

Её взгляд скользнул по отцу и, наконец, остановился на мне. Она внимательно осмотрела меня с ног до головы, лишь слегка задержала его на шпаге и кожаной кобуре, из которой торчала рукоять револьвера, потом на скромном знаке Инквизиции на груди.

Я знал, кто она такая. В досье, которое передал мне магистр Родерик, было всего три строчки о семье графа. Первая это сам граф. Вторая: его сын и наследник Домьер Блэквуд капитан Императорской гвардии, который в настоящее время находился на границе. Человек с репутацией храбреца. И третья: Элеонора дочь графа.

Элеонора Блэквуд оказалась очень красивой. Однако её красота не затмевала присущего ей высокомерия.

И вот взглянув на неё сейчас, мой дар откликнулся. В Инквизиции мы называли это «чутьём на поток». Вокруг сильного мага воздух слегка дрожал, как над раскалёнными камнями. Вокруг новичка мерцали робкие искорки неконтролируемой силы. Вокруг графа Блэквуда я уже отметил пустоту, словно место, где должен бить родник, наглухо завалено камнями.

А она… вокруг леди Блэквуд так же не было ничего. Совершенно ничего. Ни малейшей вибрации. Абсолютный вакуум. В мире, пропитанном магией, это так же заметно, как и чернильная клякса на белом листе.

— Ааа... — произнесла она и с таким презрением, что даже мне, видавшему виды, стало интересно. — Тот самый столичный… специалист. Приехал напугать наших крестьян байками о маньяках, чтобы с триумфом заявить, что во всём виноват взбесившийся скунс? Остроумно. Не требует излишних мозговых усилий.

Внутри что-то вспыхнуло. Но не гнев. Скорее раздражение.

— Леди Блэквуд, — я слегка склонил голову. — Ваше понимание наших методов поражает. Жаль, что оно зиждется на предрассудках, а не на фактах. Что касается вашей поездки… — я перевёл взгляд на графа, давая понять, кто в этой ситуации главный и кто отдаёт приказы, — то безопасность жителей графства, включая вас, является моим текущим приоритетом. Выше светских визитов.

Она вспыхнула, но не от смущения, а от ярости. Гнев буквально сжёг её надменную маску. В этот момент она стала по‑настоящему живой, опасной… и неожиданно притягательной.

— Безопасность? Или контроль? — она сделала шаг ко мне, и я уловил лёгкий аромат ягод и трав. — Вы хотите всех нас загнать в стойла, чтобы вам было удобнее выискивать своих демонов? Но я не какая-то селянка, чтобы бояться теней! Я знаю эти леса лучше любой залётной... ищейки!

Последнее слово она произнесла резко, словно метнула нож. Оно повисло между нами острое, взвешенное, явно сказанное с умыслом.

Я не смог сдержать улыбки, несмотря на мрачное настроение.

— В моей практике, леди, именно тот, кто яростнее всех отрицает страх, чаще всего носит его в себе. Спрятанным очень глубоко. Ваша поездка отменена. Это не просьба. Это приказ Императора, которого я здесь представляю.

Я заметил, как её пальцы впились в платье, да так сильно, что костяшки побелели от напряжения. Взгляд графа метнулся от неё ко мне, но он промолчал.

А вот леди Элеонора выпрямилась и горделиво расправила плечи.

— Чудесно, — выдохнула она с ненавистью. — Сидите здесь в своём воображаемом всеведении. Копайтесь в грязи и в чужих страхах. Но не рассчитывайте на моё содействие. И не смейте мне мешать жить. Я не намерена становиться разменной монетой в вашей жалкой охоте на ветряные мельницы.

Она развернулась и вышла, хлопнув дверью с такой силой, что со стеллажа упала и разбилась вдребезги какая-то статуэтка.

В наступившей тишине граф тяжело вздохнул.

— Нора не всегда была такой, — пробормотал он больше для себя, чем для меня. Потом оправился. — Господин Рид, как я уже говорил, вам предоставят все условия для работы. Надеюсь, вы быстро во всём разберётесь.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил я, подходя к окну, которое выходило в сад. — Для этого мне понадобится доступ к фамильным архивам. Всё, что касается истории этих земель, легенд, старых… инцидентов.

В кабинете воцарилась такая тишина, что стало слышно, как потрескивают поленья в камине.

— Архивы, — наконец произнёс граф, но как-то слишком неуверенно. — Они в беспорядке. Я не могу…

— Вы можете, — я обернулся и встретился с ним взглядом. — Или я могу обратиться за разрешением к Магистру Родерику и опечатать поместье, ваша светлость. Мы можем сотрудничать. Выбор за вами...