Глава 6. Зеркало
(Элеонора Блэквуд)
Обратная дорога в поместье показалась мне короче обычного. Я гнала коня так, что стража едва поспевала. Когда на горизонте замаячил родной дом, я сбавила скорость.
Стражники позади вздрагивали от каждого шороха в кустах, от хруста льда под копытами лошадей. Наивные! Они боялись того, что могло выйти из леса.
А вот я этих мест никогда не боялась. Просто знала то, чего не знали они. Знала, когда можно спокойно бродить до полуночи, а когда не выходить из дома. Сегодняшняя ночь была.... Холодной, тихой и спокойной. Молодой месяц светил ровно. Тогда чего бояться? Призраков? Они не представляли опасности. Волков? Их отпугивали наши факелы.
Сейчас мной владело лишь одно чувство. И это была чистая злость. Она жгла, словно удар хлыста. Я злилась на него... на этого столичного выскочку, на ищейку в грязном потрёпанном плаще, который позволил себе немыслимое. Мне казалось, что своим пристальным взглядом он снял с меня все слои бархата и шёлка, а заодно моё высокомерие и родословную. Он рассмотрел всю мою суть. Или скорее пустоту.
Хотя он не кричал, а просто констатировал факт, как лекарь сообщает пациенту о неизлечимой болезни. Но его слова звенели в моей голове.
«Магия. Которой вы не обладаете...»
Я ворвалась во внутренний двор и резко остановила коня. Он едва не задел стоявшего рядом конюха.
— Томас, отведи! — крикнула я, уже спрыгивая на землю и не проверяя, успел ли тот подхватить поводья.
Быстрым шагом я пересекла коридор, не замечая поклонов слуг. На лестнице я столкнулась с Мидди, худенькой горничной, которая вечно раздражала меня своим напуганным видом.
— Ванну! — приказала я, даже не замедляя шага. — Горячую. Сейчас же!
Оказавшись в спальне, я захлопнула дверь и только тогда смогла выдохнуть.
Так я простояла несколько минут. Затем подошла к огромному зеркалу в позолоченной раме. Оно досталось мне от матери. Зеркало должно было отражать благородство и красоту последней из рода Блэквуд. Но оно лгало.
Я вгляделась в своё отражение. Мои рыжеватые волосы стянуты в тугой узел, от которого уже болела голова. Бледное лицо... Впрочем, бледность нынче в моде. Изящные черты... Всё вроде в порядке. Но всё это обман.
Я стянула перчатку и приложила ладонь к холодной зеркальной поверхности. Мои пальцы длинные изящные. Но от этого изящества никакого толку. Я не могла чертить руны. Ни малейшего признака силы. Ни капли магии. С самого моего рождения я была пустотой в этом мире, насыщенном магией. Наверное, поэтому все мои попытки провести ритуал были тщетны. Но попытки без магии и слепая надежда на лучшее — это всё, что у меня есть.
А Хантер Рид увидел эту пустоту. Этот инквизитор с его глазами цвета грозового неба. Он просто посмотрел на меня и увидел всю мою суть. Пустышку.
Мне стало невыносимо смотреть на своё отражение. Я схватила парчовую ткань с кресла и накрыла зеркало. В полумраке, где не видно собственного отражения, дышать стало легче. Теперь я осталась наедине с собой. Со своей болью и яростью.
Хантер Рид опасен. Он видит многое. Но… он силён. Его магия… может, он сможет снять с тетради печать? Рискнуть? Или нет?
Я отвернулась от занавешенного зеркала, с трудом проглотив ком в горле. Из соседней комнаты донёсся шум воды. Значит, ванна готова.
Когда я вошла, Мидди как раз доливала из кувшина кипяток.
— Я сама справлюсь. Можешь идти, — сказала я.
Она поклонилась и ретировалась.
Раздевшись, я погрузилась в воду. Взяла льняную мочалку, кусок мыла и принялась тереть сначала руки, потом плечи и шею. Я тёрла кожу до красноты. Горячая вода смывала грязь и болотный запах. Но слова... Слова она не могла смыть. И пустоту внутри заполнить она тоже не могла.
Единственное, чего я вдруг захотела, чтобы Хантер Рид не останавливался. С его силой и холодным аналитическим умом. Пусть он продолжит копать, проникая глубже и погружаясь в наши семейные тайны. Пусть найдёт ту самую ниточку, за которую можно дёрнуть, чтобы весь этот проклятый клубок наконец-то начал распутываться...